По первой заповеди

Особое счастье


Еще лет 25 назад о том, что в мире существует такая то ли должность, то ли почетная обязанность – первая леди, в стране, которая называлась СССР, знали, но очень мало. Жены советских руководителей «на людях» не светились… Много позже, когда дверь в мир первых леди, можно сказать, прорубила Раиса Горбачева, сложился и первый стереотип о том, какой должна быть – красивой, светской, образованной и чем должна заниматься жена первого лица страны, края – благотворительностью, к примеру…


– Лариса Дмитриевна, а когда, в какой момент вы поняли, что общественная и в первую очередь благотворительная деятельность – это теперь ваша обязанность?


– Вот назвать какую-то четкую дату, конкретные день и месяц – не могу. Просто ко мне стали обращаться люди с просьбами, и по количеству этих обращений я поняла, что в моей жизни что-то изменилось всерьез и надолго. Стало ясно – нужно заниматься теперь теми проблемами, которые раньше проходили мимо меня…


– И как из всех этих просьб, а ведь их наверняка было немало, вы вычленили то, за что нужно взяться, а за что – нет?


– Оно словно само собой все решалось. Вот, к примеру, наши благотворительные балы. Эта идея возникла, когда мы познакомились с Александром Васильевым. Он убедил меня, что необходимо возрождать традицию, учить людей, как вести себя на балах, о чем говорить, как одеваться, какими манерами владеть…


Я глубоко уважаю Александра Александровича за то, что он прилетает на наш благотворительный бал из разных уголков мира на сутки, представляете? Он человек огромной внутренней культуры. Поэтому когда мы стали обсуждать тему балов, то сразу отказались от какого-то внешнего, гламурного, наносного… Нужно было что-то глубокое, настоящее… И так случилось, что как раз в тот момент, когда мы обдумывали эту идею, случилась трагедия – ушла из жизни мама с ребенком. Это и стало отправной точкой. Мы решили собранные средства направлять на закупку аппаратуры или лекарств для детской реанимации, к примеру – для родильных домов и так далее. Помогать мамам и до родов, и после родов, ведь это самые важные периоды в жизни женщины и ее дитя.


Так все само собой получилось, и оказалось, что это именно то, что нужно. У нас – у нас с Александром Васильевым - уже сложились дружеские отношения с главными врачами многих родильных домов, он обязательно находит время посетить эти учреждения, когда прилетает в Приморье, и врачи в восторге, для них это событие и праздник…


– Вы следите за тем, как распределяются собранные средства?


– Да. Стараюсь контролировать процесс.


Нам и главный педиатр края Татьяна Бурмистрова помогает очень - замечательный партнер, ведет мониторинг, мы точно знаем, кому и на что пошла помощь в прошлом году, кому что нужно в этом году. Кроме того, родильные дома сами пишут заявки, что они хотели бы получить… Ну и частично мы помогаем детской онкологии…


– И получается, что вы то и дело сталкиваетесь с бедой человеческой, с болезнями, горем, принимаете близко к сердцу… Даже врачи не выдерживают, а вы?


– И я не выдерживаю. Наверное, это слабость, но до сих пор не могу зайти в детское онкологическое отделение. Прошу прощения у врачей и говорю, что эмоциональная. Если увижу больных деток, расплачусь. А я не хочу расстраивать тех мам, у которых уже все глаза выплаканы, лишний раз давать им повод вспомнить о своем горе.


Это как в детские дома заходить, невозможно, эти глаза детские душу рвут… Знаю, что моему супругу тоже трудно дается посещение детских домов, не говоря уж о больницах.


– Да, это тяжело, понимаю. Но ведь и противоположные чувства наверняка вам приходилось испытывать?


– Ну конечно! Вот когда Екатерина Хомечко из Детского фонда отчитывается, говорит: были оплачены такие-то операции, вот этим детям мы оплатили дорогу до Москвы, чтобы там провели операцию… Вот тогда – счастье.


Мало того, я принципиально беру с собой в такие места - в реанимацию тех, кто жертвовал деньги, чтобы посмотрели… Особенно мужчин, чтобы они посмотрели на результаты своей благотворительности. И они понимают, что их дар, их взнос был действительно нужен, понимают, что все не зря, что их дар на самом деле спасает жизнь. И хочется работать дальше…


И еще. Я никогда не принимаю дары не от сердца. От такого «благого дела» никакого блага не будет. Такие деньги никому не помогут, купленный на них аппарат обязательно сломается, и все такое…


«Благоговею перед музыкой»


Сколько ролей – комических, трагических, рвущих душу и заставляющих смеяться до слез, сыграно ею на сцене! Считать не будем. Мысль расстаться со сценой, бросить работу Ларисе Белобровой никогда в голову не приходила – даже когда она стала первой леди Приморья. Сегодня Лариса Белоброва репетирует роль в пьесе Сергея Бодрова-старшего и Ганны Слуцки «Бумажный брак». Ставит спектакль Ефим Звеняцкий, а подарил пьесу театру сам Сергей Владимирович Бодров-старший. Побывал в нашем городе на двух кинофестивалях «Меридианы Тихого», проникся – и подарил…


– Лариса Дмитриевна, вы – успешная актриса, и у вас много благотворительных забот. Мне интересно, неужели вам было мало всего этого, что вы еще и работой в кинофестивале увлеклись?


– Ох, мне, наверное, всего было много, – снова смеется Лариса Белоброва. – Потому и занялась. Ведь было так интересно! Такое замечательное начинание, такая идея! И было важно сделать сразу – не потом, а сразу – на высоком уровне, так, чтобы не стыдно. Потому и пришлоськоманду подбирать такую, чтобы каждый был на своем месте и был готов пройти трудный путь.


Везде есть проблемы. Но это не повод впадать в панику. Это, как говорит мой муж, «текучка», и без нее невозможно. Все проблемы решаемы, и ты получаешь результат, которым доволен, счастлив… Люди приходят в залы фестиваля разные, у кого-то в жизни было немало трудностей, например, и вот они видят великое кино, потрясающее кино, которое переворачивает душу, – и с ними что-то случается, хорошее, настоящее, и они вдруг прощают или понимают тех, кто их обижал… Это, наверное, и называется катарсисом… Ведь простить и не держать обиду – это самое главное, это твое здоровье, здоровье тех, кто окружает тебя. Обида, копящаяся в тебе, – твой убийца…


Искусство очищает душу. Вот совсем недавно у нас играл Владимир Спиваков. Я сидела в зале, слушала. И вдруг где-то в середине «Маскарада» он делает паузу. И это была такая пауза… У меня возникло ощущение, словно я задыхаюсь, словно нырнула, сердце куда-то ухнуло… И когда они через секунду снова заиграли, я смогла дышать… Вот это и есть талант, божья отметина. Я потом сказала Владимиру Теодоровичу: «Что это было, как вам удалось?». А он так хитро на меня посмотрел и сказал: «Это просто вы настроились на нашу волну. Никто так больше не играет, только я»… Господи, как прекрасна-то жизнь, когда есть такие моменты!


Вообще я восхищаюсь музыкантами. Теми, кто способен из клавиш, из струн извлечь божественные звуки… Я – актриса, хожу по подмосткам театра и говорю текст, а вот они… Как они это делают, да так, что ты в зале задыхаешься от восторга… Это нечто за пределами моего понимания.


– Лариса Дмитриевна, за те годы, что существует кинофестиваль, вы помните фильмы, которые произвели на вас самое сильное впечатление?


– Помню, конечно. Рыдала на шестом фестивале на фильме Адриана Белика «Блюз Чингисхана». Эта лента о джазовом слепом музыканте, который потерял жену, тяжело заболел и все же поехал на фестиваль горлового пения в Туву… Никто не поймет, почему я рыдала, но, когда смотрела, как его везли по этой Туве на «уазике», как он выступал на этом фестивале, как у него закончились таблетки от депрессии и как волей Божьей их удалось ему передать… И как он говорил: я не хочу возвращаться в Калифорнию, там меня никто не ждет, а здесь живет любовь… Вот вся эта история заставила плакать.


Адриан Белик подарил мне этот фильм, я его храню.


– Вы и сейчас прослезились, когда вспоминали фильм. Такая эмоциональность, наверное, идет вам на пользу как актрисе, но в быту, наверное, мешает?


– Ужасно. Это просто невозможно. Как борюсь? Отворачиваюсь или ухожу. Или – это чаще – такую эмоциональность стараюсь прикрывать жесткостью.


– А что еще вам дает силы?


– Дети мои меня подпитывают сильно, и успокаивают, и восстанавливают… Друзья. Общение с ними. Для меня очень важно приходить в теплый дом. Если бы мы были одни и я бы приходила в холодный пустой дом… Не знаю… Это смерти подобно. Именно поэтому я так трепетно отношусь к тому, что у меня дома, какие цвета, какой интерьер – все должно согревать душу. Для меня хай-тек – это холодно… Даже если дизайнер будет против, я все равно, как мышка, пронесу то, что будет меня согревать.


Вера – главная составляющая. Важно то, что есть батюшка, к которому могу прийти, когда на душе по-настоящему мрачно, когда ситуация действительно тяжелая. И после общения на душе становится легче. Ты вспоминаешь, что никто тебе ничего не должен, тебе уже легко. Ты не ходишь и не злишься, тебя не раздражает, что тот не сделал вовремя дело, этот отказал… Ты не ощетиниваешься, а понимаешь, что волос человеческий с головы не упадет без воли Божьей… Это позволяет мне позитивно воспринимать все, что происходит в течение дня. И только поэтому я могу еще улыбаться…


Пельмени от Ларисы


Наряды Ларисы Белобровой на открытии и закрытии фестиваля «Меридианы Тихого» – это всегда повод для обсуждения. Яркие, безупречные, запоминающиеся, невероятные… Такая изумительно красивая, такая светская, она – вот ведь! – в будни предпочитает спортивный стиль, мало того, бывает, отказывается от посещения столь частых в последнее время «элитных вечеринок», «светских раутов»…


– Это правда. Отказываюсь, но очень вежливо. У меня работа – спектакли, репетиции. Это святое. Иногда, если я действительно нужна на каком-то рауте, прихожу на несколько минут поздравить кого-то и ухожу, потому что знаю, что замечательные люди, которые там собрались, и без меня прекрасно повеселятся.


А я с удовольствием провожу время со своей семьей, тем более что у нас не так часто выпадает возможность провести вечер всем вместе.


Что касается нарядов. Да, я люблю спортивный стиль, потому что мне некогда наряжаться, так удобнее и демократичнее. Прическа, макияж – все это отнимает кучу времени. Кстати, на некоторые мероприятия я не хожу именно потому, что не успеваю подготовиться.


– Вы живете под пристальным вниманием, постоянным и ежедневным. Тяжело?


– Уже привыкла. Вообще, у меня такое чувство, что я контролировала себя, жила с оглядкой, с самого детства. Конечно, бесилась, как все в детстве и молодости, но границ никогда не переступала. И потому сегодня мне не трудно быть на виду. Понимаете?


– А слабо поведать миру о детской шалости первой леди?


– А не слабо! Как мы в институте колядовали! Тулупы брали, валенки огромные и надевали их задом наперед, казалось, что ноги растут в обратную сторону. Шли по улице и орали так, что местные хулиганы-мальчишки от нас удирали сломя голову!


Между прочим, пошалить по-доброму, с радостью для себя и близких, я и сегодня люблю. Когда наша актриса Налитова выходила замуж, я предложила: давай нарядимся, сделаем свадьбу необычной. Она согласилась, и я ей благодарна – за возможность подарить ей праздник, превратить процедуру в загсе в нечто незабываемое. Мы все нарядились. Я была медузой. Саша Славский был в камзоле, как Петр Первый, Володя Сергияков гипс нацепил, как Евстигнеев в фильме про «Приключения итальянцев в России», девочки в коз с рожками переоделись, два пингвина было! И когда мы такие приехали в загс… Думаю, там эту свадьбу долго не забудут! Смеялись все… И потом все эти пингвины и козы с медузами дружно шмыгали носами, когда жених и невеста клялись друг другу в любви и верности… После загса мы где-то там же на Чуркине заехали в магазин, всей толпой – представляете? – туда ввалились. Повеселили публику от души! Здорово же было!


Как я рада, что мне до сих пор хочется вот так повеселиться… Мне кажется, что чем меньше человек позволяет себе такого беззлобного куража, чем меньше ему чего-то подобного хочется, тем быстрее он стареет. А стареть не хочется!


– Что для вас Новый год, Лариса Дмитриевна?


– Любимый праздник. И самый простой. Это как-то само собой получилось: у нас образовалась такая традиция в семье: встречать Новый год просто. Никаких вычурностей.


Обожаю наряжать елку. Для меня это особое действо, нечто очищающее душу… Каждый год она у меня необычная, наряженная по-моему. Произведение моего искусства! Сколько игрушек, бантиков, бус я привожу из любых поездок, где бы ни была, – отовсюду везу елочные украшения. У меня уже настоящие короба этих игрушек дома стоят, есть любимые, им немало лет, а я все равно их обязательно устрою на елке… Мы уже с подругами меняемся украшениями…


Каждый год часов в шесть - семь вечера 31 декабря я сажусь лепить пельмени. Пельмени у меня получаются очень вкусные, и муж их любит. Но, если я буду их делать часто, мы всей семьей потеряем фигуру, – ласково улыбается Лариса Белоброва. – Поэтому – на Новый год. И вот, пробегав, как всегда, 31-го полдня по городу, я в шесть вечера сажусь лепить пельмени. Мне помогают помолоть мясо и сделать тесто, а фарш делаю я сама. Младшая дочь Яра помогает, иногда бывает, что и муж, если ему удается, приезжает пораньше и тоже присоединяется… И вечером мы объедаемся этими пельменями… Иногда можем даже не наряжаться. У нас так редко случается, чтобы мы все собрались, не надо никуда бежать… И потому я в футболке встречаю Новый год, и невероятно счастлива! Женщины, думаю, поймут меня правильно. Я не изображаю эдакую простушку, но… Я так много гримируюсь, переодеваюсь в театре, моя профессия - наряжаться и краситься. И так лицо устает от грима, что лишний раз стараюсь его не мучить… Когда вижу хорошо накрашенную, ухоженную женщину – от души ею восхищаюсь. Нет, конечно, в Новый год капельку подкрашусь – любимый мужчина рядом, нужно держать марку. Но накладывать парадный макияж не стану, муж мне это позволяет, и я ему за это благодарна.


– А какой подарок вас может изумить и обрадовать?


– То, что своими руками делает Яра. Приучаю ее, что лучший подарок тот, в который ты вложила душу, время, эмоции. И также муж. Да, он может купить мне что-то очень красивое. Но помнится нечто иное… Было 14 февраля. Выпал снег. Какая на даче была красота, тишина! Мы с друзьями пошли в ближайший ресторан, потом пешком не спеша возвращались обратно. И только зашли за ворота, как вдруг в конце аллеи началось лазерное шоу! Там летали птицы, плыли пароходики, вспыхивал свет, было нечто невероятное - на снежных лапах ели возникали сердца, сплетенные руки… Нам очень понравилось. Мы много лет вместе, удивлять трудно. А тут – такой сюрприз.


– И вопрос, что называется, под елочку: за что вы выпьете шампанского в новогоднюю ночь?


– За любовь. Всегда. Любви желаю всем. Не только между мужчиной и женщиной, но и той самой любви, по первой заповеди: «Возлюби ближнего, как самого себя». Никто из нас не ангел, но надо стараться. Однажды подумала: вот если бы мы все были послушны, Господь мог бы написать только одну заповедь – первую, ведь в нее, по сути, входят все остальные. Ведь если любишь кого-то, как себя, ничему плохому с этим человеком не позволишь случиться – не украдешь у него, не поднимешь на него руку… Это и есть великая жертвенность, разве нет?


Я уверена, что, если двое любят друг друга, они все пройдут, все преодолеют. Главное – встретить. Как сказал мой любимый режиссер Клод Лелюш, я до сих пор не понимаю таинства, когда из шести миллиардов встречаются именно двое, и это вдруг получается на всю жизнь. Это – фантастика. Вот за это всегда стоит выпить!


Людмила Александрова

Фото автора.    



← Назад в раздел