Профессии классического образца

Визитная карточка:

Ректор ДВГТУ Геннадий Турмов в 1966 году окончил кораблестроительный факультет своего университета – тогдашнего ДВПИ и два с лишним десятилетия прослужил в военно-морском флоте. Уволившись в запас с должности заместителя начальника ТОВВМУ имени адмирала С.О. Макарова, он в 1991 году стал проректором по научной работе Дальневосточного политехнического института, а меньше чем через полгода его ректором. Руководя одним из лучших учебных заведений России, Геннадий Петрович дважды становился “Человеком года” по данным Британского биографического центра. В 2001 году ДВГТУ и его ректор стали лауреатами Золотой медали Ассоциации промышленников Франции. В 2004 году удостоен премии Президента России в области образования, а также национальной премии Петра Великого, как один из лучших менеджеров России. Геннадий Турмов избирался депутатом Законодательного Собрания Приморского края. – Не из лести, Геннадий Петрович, а из глубочайшего уважения к личности, я могу сказать любому и каждому, что Турмов – не только талантливый руководитель замечательного вуза, но и уникальный Человек, который, очевидно, с первых дней ректорства очень легко вписался как в преподавательский коллектив, так и в студенческую среду и легко повел его к вершинам формирования знаний.  

– Легко? Оглядываясь назад, в годы становления меня, как ректора ДВГТУ, я расцениваю их, как невероятно тяжелые и бурные годы в истории нашей страны и каждого человека в отдельности. Случился распад СССР. Россия болезненно, в муках переходила на новые экономические отношения. Распятая, она лежала поверженно, и только слезы покровительницы России Божьей матери очищали ее благородную душу и давали силы на выживание. Вспомните дефолт, безденежье, разгул темных сил. Если спросите меня, как в этом кошмаре выходили из положения вузы, я даже сам не скажу. Приходилось неимоверно тяжко – крутились, изворачивались из финансовых цепей. Особенно в начале года, когда там, в верхах, деньги обещали в мае, а давали чуть ли не к концу учебного года. И что было делать коллективу преподавателей, нескольким тысячам студентов?

Сидели, что называется, на голодном пайке. Вот уж, можно сказать, держались за счет коллективизма. Это потом чуть-чуть с финансами полегчало. Но беда одна не ходит. Не успел заселиться в ректорский кабинет, как случился пожар. Выгорела вся центральная часть главного корпуса. В то время, когда и без того копейки считали, надо было производить ремонт. А здания институтские были не закрепленными – прежние ректоры этим не занимались. В Советском Союзе ведь было как: все кругом народное, все вокруг мое! А когда взялись за эту проблему, явились крутые парни в “золотых цепях”. Присмотрели лучшие здания и спортивный лагерь “Политехник”, что удалось сохранить. Пришлось ввязываться в разборки. Что было, то было. И не только с криминалом ссориться, но и с властными структурами.

Но здоровые ростки сквозь пепел и развалины все равно прорастали. Постепенно институт входил в учебную колею, и мы стали налаживать жизнь во всех ее проявлениях – начали с хозяйственных забот. Отвоевали 50 зданий и сооружений, из которых около десятка являлись памятниками архитектуры – их нельзя было перестраивать, а только восстанавливать, сохраняя стиль и особенности. Сделали и это благородное дело. И приступили к переустройству учебного процесса.

– Итог, Геннадий Петрович, налицо: кто не знает вашего теперешнего университета? Расскажите о нем читателям газеты подробнее?

 

– Университет вырос на базе бывшего политехнического института. Кораблестроительный факультет я сам в свое время окончил. Он и тогда был славным дальневосточным центром знаний. А теперь и подавно, ДВГТУ занял свое место среди самых престижных вузов России. Здесь работают 20 диссертационных Советов технического, физико-математического, естественнонаучного и гуманитарного профилей. Есть аспирантура, докторантура, где по 63 специальностям обучается более 300 человек. А ДВГТУ ежегодно выпускает около 3000 специалистов 105 направлений и специальностей. У вуза обширная география международного научно-технического сотрудничества. Наши партнеры – США, Германия, Франция, Япония, Южная Корея. А вот в Китае имеем творческие связи с 40 вузами. В нынешний рыночный век нельзя быть замкнутым в себе - общение обогащает и преподавательский состав, и студенчество. Не потому ли с родного языка стали постепенно переходить в преподавании на английский.

– Не за эту всепоглощающую объемность ДВГТУ иногда попрекают?

 

– Да. И меня частенько спрашивают: мол, почему да зачем открываете “непрофильные” специальности, развивайте чисто технические. Почему? Сегодня у университета есть все профильные специальности. И профессорско-преподавательский состав сформирован. Но есть же специальности и сопутствующие. Почему бы их не открыть? Я не имею ввиду только те, что в жизни значатся сегодня денежными. А те, что востребованы жизнью. В одно время нас подталкивали: давайте закроем горную специальность – все равно дело это летит в тартарары. Так же на корабельную покушались, машиностроительную профессию, энергопромышленную. Давайте закроем! И перейдем на что-нибудь самое популярное и денежное: ну, там – экономистов, юристов. Нет же, мы сохранили специальности “старого века”.

Как показал век ХХI – самое главное надо сохранить специальность и научную школу, потому как образование – это инерционная система: если застопорить, скажем, ту же горную специальность в какой-то застойный момент, то для того, чтобы возродить ее из небытия – нужны десятилетия! Вот живет страна, продавая миру нефть и газ. Проектируем трубу нефтяную к Тихому океану, и мы открыли специальность – единственную пока на Дальнем Востоке - по эксплуатации нефтяных трубопроводов. Она сразу стала востребованной. Не поедут же сюда, на Дальний Восток, на постоянное место жительства специалисты из Москвы и Тюмени. Таким образом, идем вслед за временем, иной раз, опережая его. И если ДВГТУ берется за подготовку гуманитарных специальностей, то только с определенным технико-экономическим уклоном. Они востребованы жизнью.

Нам, порой, предъявляют претензии, что идет старение преподавательских кадров. Ничего подобного: вот для интереса взяли и проанализировали – оказалось, что средний возраст профессорско-кандидатского состава у нас 47 лет. Самый мобильный возраст. Ниже в науке и образовании высшее звено “омолаживать” практически нет смысла: к 25 годам человек практически заканчивает вуз, пять лет он работает над диссертацией и защищает кандидатскую, а к 35-40 осмысливает серьезную научную тему и делает докторскую. Где тут возрастная дистанция для сокращения? Да, есть вундеркинды, “продвинутые” ребята еще со школьной скамьи. Но таковых не так уж много, и мы тоже видим их перспективу.

– С Дальнего Востока за рыночный период съехало 1,5 миллиона работоспособного населения - в их числе, очевидно, есть и ваши специалисты. Чтобы новое поколение задерживалось, правительству нужно создавать социальные условия на окраине страны, особенно молодым. Развивающемуся краю у Тихого океана грозит перспектива, о которой говорил Президент Владимир Путин, взаимодействия со странами АТР. И это заставляет всю систему образования энергично работать только на Дальний Восток. Будет ведь где развернуться…

 

– Уже сейчас идет строительство дорог, мостов, развиваются международные транспортные коридоры, закольцовываются все выходные порты и замыкаются через Транссиб и БАМ на Южный и Северный широтные пояса, где рассредоточены так называемые ИПТЗ - интегрированные производственно-транспортные (инфраструктурные) зоны, которые по Концепции стратегического развития Дальнего Востока и Забайкалья станут узлами освоения этой огромной и богатейшей территории России. Все наши многочисленные специальности будут так или иначе востребованы. За ними и сейчас “охотятся” - горняки, машиностроители, специалисты по мостостроению нарасхват. Вуз каждому, кто его оканчивает, предлагает по 2-3 места работы. Другое дело, что не всякий молодой человек готов, “засучив штаны”, бежать на периферию. Стремятся во Владивостоке зацепиться, на крайний случай – в Уссурийске, Находке. Вот почему мы к жизни готовим молодых специалистов во всеоружии.

И я готов поклясться, что душа нашего выпускника не изломана нынешней рыночной атмосферой.

– Ну, ваш университет готовит специалистов истинно мужской профессии.

 

– Может оно и так: они выдумывают корабли и самолеты, но среди них есть свои Айвазовские и Бородины. Многие из них на все руки мастера, приспособленные к жизни: и гвоздь вбить, и розетку в доме прикрутить. И Родине на славу послужить! Три года назад мы взяли на себя, казалось бы, несвойственную для нашего университета обязанность, открыв кадетский корпус и учебно-военный центр, который открыли всего в 30 вузах России. Видели бы вы, как ребята стремятся стать профессиональными военными, имеющими соответствующую инженерную специальность. Это военное училище внутри гражданского вуза. И я скажу, что мы должны быть благодарны такому направлению. Почему? Как то, на День первокурсника, открывая свой стадион, построили ребят для торжества. Зазвучал гимн России и все они - 115 человек, - запели: “Россия великая наша держава!”. Ко мне подошел журналист: “Такого я давно не слышал!”, - говорит. Да, эти молодые люди обязательно станут истинными защитниками Отечества!

Но университет позаботился и о тех, кто по возрасту расстался с Армией и с опаской вступил в гражданскую жизнь: кем вчерашний офицер здесь станет, каким делом после строевой и Устава займется? Мы в свое время взяли и открыли Центр дополнительного образования, которого ни в одном вузе Дальнего Востока не встретишь - по переподготовке офицеров запаса. Насколько это важно и интересно, можно судить хотя бы по тому, что первые годы это направление финансировало Министерство обороны Великобритании. Потом дело перешло в ведение Министерства обороны РФ.

Зачем это? ДВГТУ ведь ни у кого не спрашивает: надо ли студенту приобретать две специальности и, таким образом, получать два диплома? Надо ли вчерашних школьников обучать рабочим профессиям? А подростков, что без отца и матери обитают по подвалам и чердакам, привлекать всеми силами в наш кадетский корпус. И из юных созданий, которые стоят на грани преступлений, лепить не просто хороших людей, а патриотов, образованных, честных, чистых юношей. Железными законами российского дикого рынка можно ведь только сломать молодую душу и тело. А надо “лепить” очень аккуратно, чтобы получилась гармоничная личность - и специалист высшего класса, и интеллигент классического образца!

Вот таково мое понятие о мужской профессии.

Валентина БРАТЧИКОВА.



← Назад в раздел