Рублем по волку

По пятам за добычей


Волчья угроза для Приамурья не нова. Хищники не сидят на месте в ожидании пищи. Приходят и уходят по пятам за добычей. Несколько лет областная дирекция особоохраняемых природных территорий пыталась восстановить численность копытного зверя в амурских заказниках. Одна только биотехния (посевы овса, сои и других культур на кормовых площадках) ежегодно обходится областному бюджету в миллион рублей.


Усилия не проходят даром – в охраняемых зонах отчетливо заметны тропы кабанов, охотно делает привалы и восстанавливает силы ходовая или мигрирующая косуля. Охотоведы стали говорить о прорыве в деле восстановления природного баланса. И вот новая напасть – популяция волков в Амурской области тоже резко возросла. По разным оценкам, их количество превышает предельную численность в четыре раза. Волки считаются санитарами леса, когда их по одному - два на заказник. Понятно, что сейчас об этом речи не идет. Специалисты не стремятся к глобальному уничтожению волков как вида. Просто их численность нужно регулировать.


Иначе спасаясь от волков, животные разбегаются за границы охраняемых территорий, подставляясь под ружья и другие подручные орудия местных охотников. Как ни крути, а браконьерство становится выгодным промыслом для жителей безработных деревень. В то же время сам волк в качестве трофея никому не интересен. Однако заинтересованность населения постепенно возрождается.


В нынешнем году областной бюджет выделил на регулирование численности серых хищников порядка двух с половиной миллионов рублей. Слишком уж большой урон наносят эти неуправляемые и независимые бродяги. Каждая шкура дает волчатнику семь тысяч рублей премиальных денег. Помимо этого волки рассматриваются охотниками как основные конкуренты в добыче другого зверя.


Пальнул нераздумывая


– В начале сентября буквально за селом волка уложил. На берегу озера сидел, вижу – из кустов на том берегу чуть ли не стая выходит. Обнаглели совсем. Пальнул не раздумывая, ведь соседи несколько раз жаловались, что бараны пропадают, – эмоционально, рассказывает житель села Морозовка, Ромненского района Анатолий Тимохин.


Этот волк для него не первый и явно не последний. Счет хищникам открыл еще в 1989-м году, когда из армии пришел. С тех пор не расстается с удостоверением охотника-волчатника. Обладателей подобных «корочек» в Амурской области немного. Этот статус мало заслужить – каждый выход на охоту как подтверждение профессионализма.


– Мимо хорошей тропы не пройду, капкан обязательно поставлю, – многозначительно «обещает» Анатолий.


Для него это и азарт и жизненная необходимость. Ведь выбор работы в окрестностях родной Морозовки крайне ограничен. Времена колхозов - миллионеров давно в прошлом. Дома есть огород, небольшая пасека, но потомственному охотнику этого мало. Охота приносит мясо, шкуры, а в случае с волком еще и деньги.


На волках «собаку съел»


– Это только кажется, что волка легко добыть. Вот лопатка деревянная – сугроб раскапывать, сито для просеивания снега – капкан маскировать, перед этим салфетками бумажными все накрою, – перебирая нехитрое снаряжение, интригует Анатолий Тимохин. Сам того не замечая собеседник все показывает в действии – в одной руке сито, в другой – лопатка. На месте не стоит, жестикулирует. Происходящее напоминает некий обряд. – Самое сложное – борьба с запахом. Бывает, охотник все сделает по уму, а волк ловушку за версту обходит.


Я воды накипячу, прямо на морозе каждый капкан обмою, снадобьем специальным смажу. Запах человека и металла исчезает полностью. Рецепт снадобья рассказывать не буду – тебе это не надо, да и не делится настоящий охотник всеми секретами. Это мой хлеб.


В качестве главного помощника в тайге сноровистый, коренастный трудяга-конь. Расстояния приходится покрывать значительные, ведь волки могут преодолевать за сутки до 60-ти километров. И с ними бывает не разойтись на одной тропе. По этой же причине волчатники редко выезжают на охоту по одиночке. Хотя случаев нападения на людей охотники не припомнят, но иногда помощь все же необходима. Напарник Анатолия, он же сосед – дед Николай Прунев. Целенаправленной охотой на волка занимается с 1966-го года. Можно сказать на волках «собаку съел».


– Сейчас волков много стало, но я помню времена, когда еще хуже бывало. Стаи хищников могли за один набег до 20-ти баранов в отаре загрызть. Поэтому слабину ему давать нельзя и считаю правильно, что правительство деньги на борьбу выделяет. Правда волчатников настоящих мало осталось. Профессия престиж потеряла. А ведь в советские годы за шкуру волка 100 рублей охотник получал, а волчица в полтора раза дороже стоила, – вспоминает Николай Алексеевич. – Люди знали, на что шли. Дело это нелегкое, даже в моральном плане.


Мы с Анатолием, бывает, в землянке вечером отдыхаем, а они воют всю ночь. Кажется, прямо за деревьями стоят и ждут чего-то. Однажды собаку нашу выманили и растрепали в клочья.


– Такое чувство, что специально все делали. Прямо к землянке подошли, завыли, собака и выскочила на них… Да куда ей против целой ватаги волков, – добавляет Анатолий. – Мы с дедом Николаем как услышали эту драку и визг, ринулись на помощь, еле отбили пса. Он все равно к ночи сдох. На охоте внимания ослаблять нельзя. Особенно если волк в капкане. Ему терять нечего, на все пойдет. Поэтому прежде чем подходить к нему, собаку подальше отводим – в землянке запираем. В противном случае бросится на хищника и тогда уже ее не спасти.


Сейчас напарники обговаривают планы очередной охоты, которая может длиться месяцами. Подправили землянку, завезли дрова, провизию, готовят снаряжение и карабины. Официально пойдут на медведя, попутно готовятся к встрече с «серыми».


Цена охотнику


В семье Тимохиных к подобному труду отношение трепетное. Супруга Анатолия – Наталья помогает обшивать капканы, сын Алексей вопреки протестам отца тоже поглядывает в тайгу. Охоте на волка в институте не научат, уверен Анатолий. Ею нужно жить, каждый день, обучаясь новым премудростям. Сам он охотник тоже потомственный. Главные хитрости перенял от дяди – Петра Анатольевича Тимохина.


Подобным людям знают цену в расположенном поблизости Ташинском заказнике. Его территория достигает 190 тысяч гектаров площади, где сезонное поголовье косули может превышать 3,5 тысячи особей. При этом количество серых хищников по данным последних зимних учетов в окрестностях заказника колеблется в пределах 60-ти - 70-ти особей.


Один волк, помимо другой добычи, способен за год уничтожить до 30-ти косуль. Если не принимать меры, то в течение нескольких лет вся популяция этих копытных может погибнуть, либо уйти на новые места. Впрочем, там окажется не легче. Серое нашествие ощутимо в Серышевском, Мазановском, Свободненском, Шимановском, Бурейском, Тындинском районах.


– По идее добычей волка может и должен заниматься любой охотник-любитель, но беда в том, что подобный вид охоты крайне специфичен. Такое не каждому по силам и знаниям, – рассуждает охотовед Ташинского заказника Анатолий Шимко. – Поэтому главная надежда, конечно на тех, кто имеет опыт и удостоверения настоящих охотников-волчатников. У нас таких всего трое, плюс несколько человек, добывающих волка время от времени. Благодаря этому в течение года добыто и сдано 15 волчьих шкур. Все люди получили причитающиеся премии. Работа ведется как в самом заказнике, так и на прилегающей территории.


Рублем по волку


В истории Амурской области волчья охота неоднократно переживала и взлеты, и падения. Все зависело опять же от численности хищника и заинтересованности властей и охотников-волчатников. К примеру, в 1950 году амурчане сдали государству 656 шкур. Волкодавов поощряли бесплатными лицензиями на добычу копытных и рублем. По воспоминаниям старожилов, в доперестроечные времена шкура волка стоила 100 рублей, волчицы – в полтора раза больше. При средней зарплате в 125 рублей волчья охота была делом выгодным во всех отношениях. Доходило до того, что два-три раза в неделю организовывалось воздушное патрулирование территории, охота велась прямо с вертолета.


В 1983 году даже стал вопрос о защите хищника - по всей области насчитали всего 191 особь этого зверя. Зато к 1996-му его амурское поголовье перевалило за две тысячи. Правда, в те годы на проблему мало кто обращал внимание – безденежье лихорадило социальную сферу, людей больше заботило собственное будущее. Плоды того равнодушия пожинаются по сей день.


Андрей Анохин.

Амурская область    



← Назад в раздел