Рыба не знает границ

– Наверное, можно сказать, что тенденция к увеличению добычи водных биоресурсов приобрела у нас устойчивый характер, – сказал он. – И если в прошлом году это произошло отчасти за счет обильного подхода горбуши, то в нынешнем роль сыграли уже другие факторы.


Во-первых, существенно увеличились квоты на вылов минтая – вместе с ростом общего допустимого улова (ОДУ). Поэтому, как бы ни мешала рыбакам неблагоприятная ледовая обстановка вести промысел, они все равно добыли на 22 процента больше, чем в соответствующий период прошлого года.


Во-вторых, в нынешнем году у нас продолжился рост освоения объектов прибрежного лова, выведенных из-под ОДУ. На практике это означает, что любое малое предприятие или индивидуальный предприниматель могут теперь заключить договор на вылов, например, камбалы, мойвы, трески, окуня, наваги с Охотским территориальным управлением Росрыболовства. Процедура оформления таких квот очень простая. Но важнее другое: теперь малые предприятия получили доступ к биоресурсам и, следовательно, могут нормально развиваться, заполняя почти свободную ранее у нас нишу прибрежного рыболовства. Естественно, и число таких желающих заняться рыбалкой увеличилось. В прошлом году количество предприятий, работающих в отрасли, возросло с 42 до 52 – в основном за счет малого предпринимательства. А вылов на «прибрежке» увеличился в четыре раза. Сейчас заключено уже более 90 договоров на освоение ресурсов прибрежного лова. И к концу года, думаю, мы снова получим здесь рост объемов добычи.

– Поздний выход судов на добычу крабов и трубача предопределил отставание в этих видах промысла. Насколько это фатально, удастся ли наверстать потерю во времени?


– Думаю, это не окончательный результат. Осень покажет, насколько рыбаки смогут освоить квоты. Во всяком случае, время на это у них еще есть. И потом, вы же заметили, что, несмотря на неблагоприятные условия, несмотря на все преграды, наши рыбаки все же добились очень хороших результатов. И за это хочется сказать им спасибо.


– Повлияло ли появление новых рыбодобывающих предприятий на освоение ресурса, который в последние годы у нас практически не используется, я имею в виду промысел нерестовой гижигинско-камчатской сельди?


– К сожалению, сельдь у побережья Северо-Эвенского района и в нынешнем году никто не ловил. Понятно, почему. На берегу там не осталось цехов переработки. А владельцы плавбаз не хотят рисковать. Мы могли бы изымать определенное количество этой сельди в процессе промышленного лова, то есть не нерестовой, а нагульной. Но пока предложение ученых МагаданНИРО о переводе прибрежных квот в объем промышленного лова одобрения коллег из головного института не получило. Жаль, ведь стадо гижигинско-камчатской сельди частично смешивается с охотской селедкой. Поэтому какую-то часть можно было изымать и за пределами территориальных вод, в исключительной экономической зоне. Однако пока положение остается прежним – этот ресурс не осваивается.


Правда, наши предприниматели нашли иной выход. Они заключили договоры с предприятиями Охотского района. И за счет этого смогли освоить там 1100 тонн нерестовой сельди. Как раз такого количества пойманной рыбы нам не хватало для того, чтобы дотянуться до уровня промысла сельди, достигнутого в прошлом году. Так что общая картина статистики выглядит вполне благополучно – снижения нет.


Почему я так подробно остановился на прибрежном лове? Мы пока в «прибрежке осваиваем только наиболее востребованные ресурсы. Длина береговой полосы у Магаданской области составляет ни много ни мало 2700 километров. И, даже по самым скромным подсчетам, у наших берегов можно добывать порядка 50 тысяч тонн различных видов биоресурсов. Конечно, радует то, что в этом году мы наконец-то приступили к вылову минтая в «прибрежке» – четыре судна вышли на летний промысел. На начало сентября было добыто уже более 5 тысяч тонн нагульного минтая. Лучше, чем в прошлом году, идет промысел камбалы, втрое больше добыли наваги.


Но это же еще не все, что можно и нужно добывать в режиме прибрежного лова. Мы понимаем, что необходимо предпринять для развития такого промысла, и стараемся влиять на ситуацию. Недавно один из вопросов, беспокоящий рыбаков, работающих в «прибрежке», был практически решен.


Я имею в виду мешающий промыслу запрет на выход за 12-мильную зону. Рыба же не знает, где проходит территориальная граница государства. Ту же сельдь раньше ловили и в пределах 12-мильной зоны, и дальше от берега. Даже промысел осенней нагульной селедки начинался сразу за островом Завьялова. И дальше суда Охотоморской экспедиции отходили вместе со скоплениями рыбы, продолжая вылов.


Мы не раз обращались в Росрыболовство, доказывая, что понятие «прибрежный лов» вовсе не тождественно границе государства. И другие дальневосточные субъекты Федерации писали о том же. Группа дальневосточных губернаторов обращалась в правительство с письмом, в котором излагалась та же точка зрения. В Мурманской области рыбаки сумели доказать, что границы прибрежного лова могут быть удалены на расстояние порядка 50 миль от берега. Но у дальневосточников пока все остается по-прежнему.


В ходе обсуждения выяснилось, что у нас не выработано даже какой-то единой точки зрения по этому вопросу. Например, в Приморье, где нет таких промысловых запасов в «прибрежке», как у нас или на Камчатке, считают, что можно разрешить осваивать у берега квоты, выданные предприятиям для работы в исключительной экономической зоне. Аналогичную точку зрения высказал и руководитель Росрыболовства А.А. Крайний на совещании, которое он проводил 28 июля в Петропавловске-Камчатском.


Суть предложения сводится к тому, чтобы вернуться к идее единого промыслового пространства. Неважно, где ловить, важно – что и в каких количествах. При этом сторонники реализации этой идеи ссылаются на то, что прежде у нас так и ловили. Но при этом забывают об одном весьма значимом факторе. В советские времена большая часть крупнотоннажного флота работала в Мировом океане или исключительных экономических зонах других государств. У нас же здесь квоты осваивал в основном среднетоннажный флот. И тралами, кстати, почти не пользовались. Ту же селедку ловили кошельковыми неводами. Теперь этого нет. Все крупнотоннажные суда вернулись в свою исключительную экономическую зону. И если мы разрешим осваивать все выданные квоты в «прибрежке», то рано или поздно крупнотоннажные суда получат разрешение на промысел в 12-мильной зоне. И к чему мы в итоге придем?


Прибрежная зона требует к себе особого, бережного отношения. По сути, это родильный дом или ясли для многих видов гидробионтов. И все понимают, что при нерациональном отношении к запасам «прибрежки» мы подорвем и численность промысловых видов гидробионтов в исключительной экономической зоне.


Нельзя забывать и о том, какое значение для развития береговых территорий имеет прибрежный промысел. Ведь первоначально само выделение «прибрежки» в отдельный вид промысла со своим законодательным регулированием было предпринято для развития береговой переработки, увеличения количества рабочих мест и улучшения снабжения береговых территорий рыбой и морепродуктами. К сожалению, регионам так и не предоставили достаточно полномочий для того, чтобы самим организовать эффективный и рациональный промысел в 12-мильной зоне.


Но, если внутренние воды морских акваторий войдут в единое промысловое пространство, само понятие прибрежного рыболовства исчезнет. Соответственно, и береговые территории уже не смогут решать какие-то социальные вопросы с помощью «прибрежки».


Вот, исходя из таких соображений, большинство дальневосточных регионов не поддержали предложение Росрыболовства. 17 августа на заседании правительственной комиссии по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса снова обсудили этот вопрос и пришли к тому же мнению – с реализацией идеи единого промыслового пространства нужно повременить. И на недавно состоявшемся совещании в Петропавловске-Камчатском премьер-министр В.В. Путин подтвердил, что внесение изменений в постановление правительства о прибрежном лове обязательно состоится. Дальневосточным рыбакам, осваивающим свои квоты в прибрежной зоне, разрешат выходить за пределы 12 миль. Что же касается идеи единого промыслового пространства, то этот вопрос требует дополнительного изучения. Нужно отработать формулировки, вывести основные понятия, поскольку каждый представляет себе реализацию этой идеи по-своему. А потом уже можно будет обсудить проблему и принимать какое-то решение.


Николай ПАНОВСКИЙ.

г. Магадан  



← Назад в раздел