Рыбная отрасль России зашла в тупик

– В Ассоциацию входят 22 предприятия рыбной отрасли региона, эта Ассоциация также подписалась под вышеназванными обращениями. Среди предприятий Сахалинской области Ассоциация добывает и перерабатывает до 40 % лососевых и до 65 % минтая.


– Так что сахалинских рыбопромышленников подтолкнуло на данные обращения?


– Полагаем, что со стороны Росрыболовства не совсем правильно выбрана политика в отношении рыбаков добывающих регионов. С одной стороны, на уровне Росрыболовства и правительства РФ было много разговоров о путях решений ряда проблем отрасли, которые поднимаются рыбацкой общественностью уже не один год, а действий так и не последовало. Это касается вопросов прибрежного рыболовства, проблемы стеркодеров, рыбоводных заводов. Все это зашло в тупик.


На сегодняшний день рыбная отрасль настолько канонизирована законами, что трудно поворачиваться, маневрировать, чтобы заниматься рыбной ловлей. А рыбалка во многом – это удача. На наш взгляд, Росрыболовство сегодня сконцентрировало у себя неограниченную власть над океаническим и прибрежным промыслом. Президент страны в Астрахани 31 августа 2007 года дал поручения: передать прибрежное рыболовство субъекту Федерации, рассмотреть вопросы о передаче в концессию рыбоводных заводов. То есть передать управление промыслом на уровень субъекта, чтобы рыбаки могли оперативно решать свои проблемы.


В какой-то степени принятие такого решения позволит сократить масштабы браконьерства в ходе той же лососевой путины. Реки, где сегодня отмечается массовое браконьерство, никому «не принадлежат» и не могут достаточно эффективно охраняться. Мы предлагали Росрыболовству передать эти реки пользователю промыслового участка, в который впадает эта река, чтобы этот пользователь отвечал за реку, охранял ее, нанимал структуры для охраны реки, был заинтересован в том, чтобы река приносила доход. Но эти поручения президента РФ так и не были выполнены Росрыболовством.


Интересная ситуация сложилась с комиссией по анадромным видам рыб, которая, формируясь в субъекте Федерации, т. е. в Сахалинской области, должна утверждаться Росрыболовством. Правительство региона утвердило один состав этой комиссии, в которую, в частности, входили 5 рыбопромышленников. Росрыболовство своим приказом вывело из комиссии трех представителей общественности Сахалина, но, самое интересное – ввело туда 8 представителей Росрыболовства, при этом состав комиссии всего 20 человек. Вопрос: для чего? Ответ может быть только один – чтобы комиссия стала подконтрольной Росрыболовству. То есть –кто принимает решения, тот и контролирует их исполнение. Считаем, что это нарушение антимонопольного и антикоррупционного законодательства.


Есть определенные проблемы в рыборазведении, и это касается в большей степени частных рыборазводных заводов. Сегодня эта категория работников не пользуется какими либо компенсациями в режиме государственного заказа. Считаем, что для них должны быть предусмотрены определенного рода преференции по изъятию тихоокеанских лососей. Необходимо рассмотреть вопросы законности выпуска малька, возможности отлова хищников и другие вопросы, касающиеся повседневной жизни.


– Глава Росрыболовства А. Крайний после данных обращений обвинил сахалинских рыбопромышленников в лоббировании «серого» бизнеса, он также заявил, что рыбопромышленники не хотят сдавать свою продукцию в российские порты. Что вы скажете по этому поводу?


– Письмо подписали практически все ассоциации рыбной отрасли Сахалинской области, поэтому о каком «сером» бизнесе здесь можно говорить? Давайте лучше посмотрим в сторону самого Росрыболовства. За последние три года в сахалинских «подразделениях» Росрыболовства идет постоянная смена руководителей. В СахНИРО сменились три директора института, в Сахалино-Курильском теруправлении – три руководителя, причем один объявлен в федеральный розыск, другой судится с Росрыболовством, а третий прибыл с Камчатки, видимо, для укрепления кадров. Я уже не говорю об и. о. руководителей, рыбаки не успевают запоминать их фамилии. Ну и, конечно, нельзя не принимать в расчет «московские разоблачения». Так кто же все-таки работает по «серым схемам»?


Что касается продажи рыбы: рыбаку безразлично, где продавать свою выловленную рыбу. Ему даже проще было бы продавать ее в России, чем везти в КНР, Корею, Японию. Но мы сегодня видим, что у нас нетхолодильников, нет возможности вывезти такую массу рыбы из портов. Лосось идет единовременно два месяца, в прошлом году, когда мы привезли в дальневосточные порты 500 тысяч тонн лососей, порты и РЖД оказались не в состоянии переработать и вывезти такой объем рыбы.


– Правительство РФ неоднократно говорило о необходимости обновления флота в рыбной отрасли, о мерах поддержки этого направления. Насколько реально сегодня купить новое судно?


– Практически невозможно сменить флот. Как бы Росрыболовство и другие ведомства не говорили, что необходимо строить, необходимо развивать отечественные судоверфи, но есть единственный вопрос – судно должно быть окупаемым. Чтобы купить судно, рыбак должен знать, что за 5 - 7 лет он окупит свои затраты. В наших федеральных ведомствах говорят обо всем, кромесудостроения: какие суда надо строить? Сегодня Благовещенский завод предлагает малые морозильные суда МРС, цена одного такого судна сейчас превышает 30 млн рублей. В Китае нам говорят, что за эту цену их судоверфи готовы построить три таких судна. Какой рыбак будет строить в РФ, тем более что состояние отечественных судостроительных мощностей оставляет желать лучшего. Сегодня даже если строить в России, все оборудование надо привозить из-за границы, у нас в стране нет ни судового, ни навигационного, ни промыслового оборудования. Но иностранное оборудование облагается таможенными пошлинами.


Проблема обновления флота актуальна для всех рыбопромышленных компаний РФ, 70 - 80 % существующих судов выработали свой ресурс. Но Росрыболовство опять предлагает идти запретительными мерами: судно отработало определенное время, выработало свой ресурс, его надо списывать. А что взамен? Строить неокупаемые суда?!


– Как решается проблема со стеркодерами?


– Проблема вообще никак не двигается. Что получилось сегодня? Правительство РФ 1 февраля на своем заседании признало, что проблема есть, и предложило реструктуризировать задолженность за стеркодеры, списать пени и штрафы и отдать суда предприятиям в кредит сроком на столько лет, на сколько им нужно для спокойной экономической работы. Как сказал тогда первый заместитель председателя правительства РФ Виктор Зубков, «пусть суда вернутся под юрисдикцию РФ, пусть флот работает, кредиты возвращаются, зарплаты и налоги идут».


Первое – по реструктуризации. Сегодня уже практически решен вопрос по поправке в федеральный бюджет, согласно данной поправке долги по стеркодерам реструктуризируются… всего на пять лет, при этом пени и штрафы не списываются и тяжелым грузом висят над головами фрахтователей. Солидарная ответственность не разрывается, а это значит, что, пока за все 15 судов не будут выплачены деньги, никто не может считать судно своим, даже если кто-то из фрахтователей полностью выкупит свое судно (он солидарно несет ответственность за тех, кто не выкупил свои суда). Напомню, что в Сахалинской области 5 таких фрахтователей. Считаем, что солидарная ответственность должна быть снята.


Второе – по регистрации судов в РФ. «Внешэкономбанк» говорит: чтобы флот стал российским, необходимо привести суда в один из портов России. Кроме того, что эти условия не были прописаны в распоряжении правительства, сегодня сделать это не так просто. Стеркодеры долгое время простояли в портах, у них закончились классификационные, регистровые документы, надо проходить определенные осмотры, ремонты, докование, чтобы суда смогли сделать разовый переход. На это нужны время и деньги.


Третье – суда пришли в Россию. Любой заход судна в порт связан с таможней. По самым оптимистичным прикидкам, за каждое судно надо заплатить около 1 млн долларов таможенных сборов, просто за заход в порт РФ. Самое обидное – эти 15 судов ни один порт Сахалина не сможет принять, по техническим причинам, в т.ч. глубины не позволяют, а кроме этого полностью отсутствует какая-либо ремонтная инфраструктура (нет специальных доков, оборудования и специалистов, которые обслуживают такие суда). Думаю, что и другие порты Дальнего Востока РФ не смогут обеспечить стоянку 15 судам. Но эти аргументы ВЭБ не принимает.


Не вина тех фрахтователей, которые не смогли погасить кредиты за стеркодеры. Предприятия рассчитывали погасить кредиты за счет средств, которые они зарабатывали на промысле минтая. Но, когда суда были построены, сначала этим предприятиям не выделялись квоты, потом пошла платность квот, потом вообще стеркодерам запретили вести промысел в морях РФ, тем самым исчезла возможность погашения этой суммы. Сегодня все сахалинские предприятия готовы работать и выплачивать долги, но не могут и не понимают, почему их никто не слышит. Может быть, благодаря этой публикации что-то сможет измениться.


– Каковы потери компаний от простоя стеркодеров?


– Если говорить цифрами, простой одного судна в год обходится в полмиллиона долларов. Суда строились для промысла минтая в Охотском и Беринговом морях Дальневосточного региона. Самое обидное в том, что эти суда призваны выпускать законченную готовую продукцию – филе минтая. Сегодня основная масса наших судов выпускает минтай «безголовый», который идет в Китай для выпуска того же филе, но уже вторичной заморозки. Филе минтая на стеркодерах выпускалось из свежего сырья, и наши компании поставляли эту продукцию на европейский и американский рынки. Сегодня мы отдаем выловленный минтай Китаю, и теперь они выпускают филе и продают его в Европу. А мы остаемся придатком того, от чего стараемся уйти, и о чем постоянно говорят руководители нашего государства.


– Какие вопросы должны быть решены на правительственном уровне в первую очередь, необходимые для развития рыбопромышленной отрасли?


– Я уже отчасти говорил об этом: считаю просто необходимо Росрыболовству передать большую часть своих полномочий в регионы, субъекты и просто рыбакам, их ассоциациям. Я имею в виду и прибрежный промысел, и вопросы рыбопромысловых участков, и проблемы рыборазведения. Необходимо решить вопрос ненужных морских границ. Прибрежные суда должны иметь право зайти в исключительную экономзону (ИЭЗ) РФ, а суда, которые работают в ИЭЗ, должны заходить в террводы РФ. Почему, когда судно идет в Охотское море, оно должно закрывать границу (проходить пограничное оформление)? Зачем, если оно идет в российские воды?! Должен быть заявительный принцип, как раньше: судно уходит из порта – доложило, что уходит; пришло в порт – доложило, что пришло.


Нужно дать больше прав прибрежным субъектам РФ, провести децентрализацию, так как многие вопросы можно решить на этом уровне. Было бы вполне логичным объединить Рыбводы с терруправлениями Росрыболовства, так как у этих структур дублирующие функции. И не заниматься ненужным объединением терруправлений.


Что касается судостроения. Необходима действительно реальная помощь государства. Полагаем, что Росрыболовство должно стать заказчиком по проектированию рыбопромысловых судов, строительству «головных» судов, определению стоимости серийного судна и не забывать об окупаемости судна. Если судно будет окупаться в течении 6 - 7, от силы 10 лет, то не надо будет никого заставлять строить новые и списывать старые суда. Считаю, что для строительства и модернизации необходимо создать в первую очередь ЭКОНОМИЧЕСКИЕ условия, убрать таможенные и налоговые барьеры, НДС!


Елена Третьякова.

г. Южно-Сахалинск  



← Назад в раздел