Соборная стройка

– Действительно ли так интересно вам работать на таком объекте, Виталий Анатольевич?


– Я начинал еще в славные времена управления «Жилстрой» треста «Магадангорстрой». И несколько раз тогда посчастливилось участвовать в строительстве нетиповых объектов. Ну, например, здания гостиницы «Океан», или пристройки к университету. Но сооружение храма с этим просто несравнимо. 65 тысяч кубометров строительного объема, высота по верху креста – 71 метр, нетиповые конструктивные решения – это все очень интересно.


– Известно, что при начале строительства решили использовать прежний фундамент, на котором стояло недостроенное здание Дома Советов. Как теперь ведет себя это основание?


– Это было абсолютно правильное решение. Когда-то из-за сложности грунта на этом месте - в пойме реки Магаданки – проектировщики применили очень оригинальное решение. В качестве фундамента заложили цельную железобетонную плиту метровой толщины. Теперь это основа устоялась, деформаций нет. Так что храм наш стоит надежно.


В нижней части – стилобатной – тоже были оставлены частично старые конструкции недостроенного здания. Конечно, здесь пришлось провести перепланировку, кое-что изменить конструктивно, но что-то и осталось.


– Вы знаете, когда смотришь со стороны реки Магаданки на двухэтажную пристройку, почему-то кажется, что облицовка ее серым камнем не совсем сочетается с верхней частью собора. А как на ваш взгляд?


– Возможно. Но я бы пока не стал оценивать это сочетание. Все-таки мы должны закончить всю отделку, завершить украшение стилобата. А уж потом можно будет высказываться о цветовой гамме. Да и тема эта, скорее, для архитектора, дизайнера. А как строитель я могу сказать точно: это очень продуманное решение – облицевать стилобат камнем. Вы же помните, что в свое время, когда планировалось развернуть на территории производство перлитовой плитки, было предложение применить ее для отделки собора. Но эта плитка не прошла экспертизу. Изготовитель не добился однотонного ровного цвета. К тому же перлитовая плитка сильно впитывает влагу. А климат у нас морской. Поэтому вернулись к тому, что изначально и предложили наши архитекторы, супруги Колосовы - Владимир Григорьевич и Елена Валентиновна, то есть к облицовке камнем. Это позволило утяжелить нижнюю часть, сделать ее более монументальной. А собственно храм, напротив, старались облегчить. В нем только первые 6 метров залиты железобетоном. Дальше идет уже армированный керамзитобетон.


Кстати, об этом почему-то не вспоминают, но наш храм стал, по сути, первым в городе зданием, построенным по каркасно-монолитной технологии. Это очень крепкая конструкция. И можно только восхищаться профессионализмом гидростроителей из «Колымаэнерго», которые выполнили такую грандиозную задачу.


Я даже затрудняюсь сейчас перечислить, сколько нетиповых конструктивных решений им нужно было воплотить. Тут ведь все уникально, начиная с опалубки. А паруса, то есть верхние своды храма, наши местные специалисты даже проектировать не взялись. Пришлось приглашать фирму из Москвы. Результат получился отличный: металлическая основа с нанесением методом торкретирования очень прочного пескобетона - толщина слоя от 7 до 10 сантиметров. Это уже выходит армированный пескобетон.


– Десять лет – большой срок даже для такой стройки. Помнится, случались и резкое замедление работ, и остановки. Чем это было вызвано – отсутствием финансирования?


– Нет. Все эти заминки объясняются сложностью стоящих перед архитекторами и проектировщиками задач. Здесь все было впервые. Поэтому проектирование шло поэтапно. Это сейчас я имею документацию 100 процентов строительной части проекта. А еще полгода назад этого не было. Стройку вели с колес. Поступает документация очередного этапа – пошла работа. Конечно, для строителей это неудобно - строитель должен заглядывать немного вперед, чтобы представлять себе, к чему он подойдет. Но – освоили.


Сейчас мы идем по графику. Единственное, что выпадает из общего ритма, – это благоустройство территории вокруг храма. Проект на эти работы мы получили только в прошлом году. Сейчас ведем расчистку территории, делаем разметку. Подрядчики заливают основание ограды. И, я бы сказал, не очень они торопятся. Хотелось бы побыстрее. Лето-то у нас в августе уже закончится. Поэтому в любом случае заканчивать благоустройство придется в следующем сезоне. Объем работ там тоже очень приличный – одного асфальта нужно уложить порядка 2700 - 2800 квадратных метров. Газоны, дорожки, ограда… Я уже представляю себе, как это будет красиво.


– Не отношу себя к знатокам архитектуры. Но так ли уж уникален наш собор? В России, наверное, есть много похожих на него храмов…


– Ну, я тоже не архитектор. Однако понимаю, что проектирование любого православного храма требует соблюдения уже сложившихся традиций. Поэтому внешне наш храм может показаться чуть ли не типовым. Но когда обращаешь внимание на отдельные конструкции здания, то понимаешь, в чем его индивидуальность. Взгляните, например, на эти арочные своды под куполами. Они называются закомары. Так вот, в России большинство храмов имеют по три, реже – по четыре закомары. У нас храм пятизакомарный. Это редкость. Собственно и два храма в одном соборе – верхний и нижний тоже встретишь не везде. Интересное решение архитекторы нашли для оборудования ночной подсветки собора. Ну, а внутренняя планировка, убранство собора, я считаю, вообще получились неповторимыми. Сами конструктивные решения продиктовали, наличие в верхнем храме оригинальных колонн. Хоры тоже получились не такие, как обычно строят, а намного просторнее – по трем сторонам периметра.


Про облицовку полов я бы вообще поговорил отдельно. Когда наши архитекторы представили рисунки каменного покрытия полов, не верилось, что это все получится так же красиво. А когда мастера из Екатеринбурга закончили укладку гранитных и мраморных плит, все увидели, что – в камне, с полировкой - получилось еще красивее, чем на рисунках.


Жаль, сейчас вы не увидите роспись алтаря. Мы укрыли ее тканью и занимаемся установкой лесов - по всей площади верхнего храма. Поверьте на слово, на роспись стоит посмотреть.


– А кто занимается росписью?


– Бригада мастеров из Ивановской области поселка Палех. Они все молодые. Но уже окончили соответствующие учебные заведения и успели расписать около двух десятков храмов, однако такой крупный собор у них первый. Ребята очень стараются. Заехали к нам в апреле и за два месяца расписали алтарь. А это 1100 квадратных метров. Работали по 11 - 13 часов в сутки. Отдыхали лишь по воскресеньям, да и то не всегда. Сейчас они на отдыхе. Вот установим леса, и они продолжат работу. Расписывать центральный барабан и паруса будет сложнее, чем вертикальные стены. И высота приличная – 44 метра. Это где-то две с половиной пятиэтажки. Попробуй-ка, походи вверх-вниз.


– А какая технология применяется при росписи - старинная, с фресками по влажной штукатурке?


– Да что вы, нет, конечно. Просто используются довольно стойкие краски. Такая роспись прекрасно держится уже по 5 - 6 лет в тех храмах, которые эти мастера расписывали. Будет и дальше стоять. Просто пока эти ребята не могут предъявить примеров более длительной стойкости красок. Они же, повторяю, все молодые.


– А окраска здания с внешней стороны не нуждается в подновлении?


– За зиму появляется чуть сероватый оттенок. Но – первый дождик прошел – и снова стены беленькие, чистые. Каких-то вздутий, шелушения, отслаивания слоя краски я пока не отмечал, хотя прошло уж более четырех лет с момента покраски.


– Помню, была у одного из главных инициаторов строительства собора, губернатора В.И. Цветкова, мечта – покрыть купола нашим, колымским, золотом. Потом его все же отговорили, предложив заменить позолоту более современным материалом. Это было правильное решение?


– Думаю, да. У нас использовались два вида металлов: нитрит-оксид титана – тот, что мы видим на куполах, – под золото, а тринитрит-оксид титана, которым покрыли закомары, – под медь. Время от времени на покрытии появляется осадок – город «дышит». Этот налет легко смывается с помощью обычного средства для мытья посуды. Место для работы мойщика, конечно, труднодоступное. Но вопрос решается с помощью промышленных верхолазов.


– Что будет вмещать в себя собор, когда закончится отделка?


– Верхний храм, который у нас посвящен Святой Троице. Нижний храм – в память о Новомучениках и исповедниках России. Две часовни, расположенные по обеим сторонам от центрального входа. Отдельное помещение со своим иконостасом будет представлять собой крещальня. В пристройке, где мы сейчас находимся, будут трапезная, воскресная школа, помещения для организации гуманитарной помощи нуждающимся. А также покои владыки, кельи, рукодельные мастерские, склады и различные вспомогательные службы. Все-таки эксплуатация такого комплекса – дело непростое.


– То есть, по сути, вы достраиваете Центр православия на Колыме?


– Можно сказать и так.


– И когда можно ожидать завершения строительства?


– Через год. Учитывая большой объем благоустройства территории, думаю, осенью будущего года мы основные работы завершим. Я имею в виду строительную часть. Роспись помещений, вероятно, будет еще продолжаться. Такой объем, как у нас, расписывают обычно не менее двух лет.


– Виталий Анатольевич, а есть ли у вас лично ощущение, что вы строите не какой-то просто интересный объект, но что-то особое?


– Безусловно. Это ведь уже не просто объект, а действующий собор. Мы провели в этих стенах уже несколько праздников Пасхи, в этом году епархия проводила здесь Рождество. Многие люди, побывавшие в соборе, уже не могут воспринимать его как стройку. И у меня, несмотря на долгое пребывание в этих стенах, каждый раз проявляется это чувство: я вхожу в Храм.


Николай ПАНОВСКИЙ.

   



← Назад в раздел