Александр МАТВЕЕВ: «Арктика – будущее России»

– Александр Сафронович, поздравляем Вас с назначением. Что изменилось в Вашей работе?

– Как и прежде, в комитете буду заниматься проблемами природопользования, экологии, экономики, бюджетными взаимоотношениями. Ничего из моих функциональных обязанностей не поменялось. Другое дело, и это было для меня некоторым открытием, что объем представительских функций заметно увеличился. По должности руководитель комитета входит в разные редакционные советы парламентских изданий. Это «Парламентский вестник», журнал «Российская Федерация сегодня» и др. Так как я вошел в состав президиума Совета Федерации, появилась необходимость включаться в работу сопредельных комитетов, комиссий.

– А как с законотворческой работой? 

– Она остается прежней, мы стараемся провести законы по решению проблем, связанных с социально-экономическим развитием страны, особенно северных территорий. Стало штампом выражение, что страна у нас северная, а потому проблемы Севера – это проблемы страны в целом. Но именно на Севере добываются нефть и газ, другие полезные ископаемые, на средства от которых в значительной степени и живет страна. Именно они еще долгое время будут основным источником доходов России, поэтому доходы от них нужно максимально использовать для создания новых отраслей или, как сейчас модно говорить, большей добавочной стоимости. Недавно в одном из интервью зампред Игорь Сечин сказал, что с помощью доходов от ТЭК, добывающих отраслей, металлургии мы должны решать вопросы модернизации экономики, внедрения инноваций. Я не против. К сожалению, мы много говорим о модернизации, но есть восточная пословица: «Сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет». Пора начинать реально работать. Принят закон о венчурных компаниях, четыре года назад создан «Роснано», в него вложены немалые средства. Где хотя бы один реализованный или начатый проект? Пока мы не перестанем столько говорить, никакой модернизации, никакого технического перевооружения, инновационного развития экономики не будет. Поэтому одной из проблем, которой станет заниматься наш комитет, является использование ресурсного потенциала для решения поставленных президентом пяти задач инновационного развития страны, обозначенных в статье «Россия, вперед!»

Второе стратегическое направление – проблемы развития Арктической зоны России на основе принятой в прошлом году стратегии ее развития. Арктика сегодня не является источником доходов страны, но мы должны заниматься ее развитием, восстанавливать Северный морской путь. Севморпуть – это инфраструктура. Не только ледоколы, а восстановление всей системы гидрографии, метеорологии, работы всех дрейфующих станций, портов. Пока все арктические порты, кроме Дудинки, через которую «Норильский никель» транспортирует свои концентраты, практически не работают, включая наши Тикси и Зеленый Мыс. Нужна реконструкция взлетно-посадочных полос, чтобы самолеты и вертолеты вели ледовую разведку. Весь этот комплекс работ потребует восстановления разрушенных населенных пунктов по арктическому побережью. 

– Для чего это нужно?

– В ближайшие 10 - 15 лет природные ресурсы, расположенные в Арктике, не будут значимыми. Но придет время, когда запасы «на земле» закончатся, и мы будем вынуждены идти в Арктику. Надо быть готовыми к освоению этих ресурсов. Нужно создавать транспортный коридор – это наша национальная транспортная артерия, которая проходит в территориальных водах. Поэтому уже сегодня государство должно поэтапно предусматривать и, самое главное, – выделять средства на решение этих вопросов. 

– Какова судьба нашего ледокольного флота?

– Принята специальная программа. Учтите, что ледокол ледоколу рознь. Есть линейные, которые прокладывают трассу во льдах, а есть те, которые работают в устьях рек, куда не могут зайти суда с большой осадкой. Сегодня в работе находятся восемь линейных ледоколов. В 2017 - 2018 годах выйдет из эксплуатации ряд ледоколов, и им нужно успеть подготовить замену. – Как обстоят дела с природоресурсными законами, к которым так много претензий?

– В последние годы в России приняты Водный, Лесной и Земельный кодексы. Но любой закон – это поиск компромиссов, куда «пролезают» проблемы. И, поскольку природоресурсное законодательство для нас, северян, ключевое, так как лес, охота, рыбалка и земельные ресурсы являются источником жизни, мы будем этим заниматься. У нас в работе находятся изменения в Земельный и Лесной кодексы по поводу передачи земель на территории традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера в безвозмездное пользование. Сегодня они передаются только в собственность и аренду. Но собственность – это налоги, а аренда - это арендная плата. Мы провели опрос субъектов, сколько арендной платы там собрали с этих земель. Ни один не получил ни копейки, потому что это огромные территории, и даже если аренда составит ноль целых и после запятой еще десять нолей, все равно оленеводу не хватит средств заплатить ее. Легче распустить всех оленей.

Есть у нас в работе закон о государственной поддержке оленеводства. Не об оленеводстве, а о его государственной поддержке. Это важно. На сегодняшний день госзаказа нет ни на камус, ни на рога, ни на шкуру, даже на мясо. А если нет заказа, продукция не является товаром. Необходимо поддержать эту отрасль, потому что она этнообразующая. Для северного человека олень – это и транспорт, и еда, и одежда, это его быт, сама жизнь. Некоторые депутаты ерничали: «Тут важнейшие законы не принимаются, а они засоряют повестку какими-то законами об оленеводстве». Это от незнания особенностей и проблем северных территорий.

Сегодня дело сдвинулось с мертвой точки. Вместе с Минсельхозом мы вышли на промежуточный этап, подготовлена «болванка» закона, началась шлифовка отдельных статей и положений. Внимательно рассмотрим и учтем положения закона нашей республики «О северном домашнем оленеводстве».

– А что с законами об охоте и рыбалке?

– Буквально к 5 июля мы должны получить заключение правительства РФ на наши поправки в закон, для краткости назовем его «Об охоте». Поскольку принятый закон учитывает любительскую, а не промысловую охоту, Министерства регионального развития и природных ресурсов подготовили положительное заключение. Когда в конце апреля я принимал участие в Первом съезде чукчей республики в Черском, задавали много вопросов по этим законам, которые не учитывают специфики Севера. Я сделал себе пометку, что если мы не внесем поправки, то эти народы могут остаться без охотничьих угодий и рыбных участков, причем обустроенных, на которых рыбачили и промышляли зверя их деды и прадеды. А все потому, что они не могут соревноваться на аукционах с приходящими компаниями. У них просто нет таких денег. Этот момент мы попытаемся урегулировать. 

– Существует несколько международных общественных организаций. Для чего они нужны? 

– Это Арктический совет, Совет Баренц-Арктического региона, Северный совет и Европейская комиссия по проблемам Арктики. Я по должности войду в состав Европейской комиссии. Северный и Арктический советы имеют средства за счет взносов и тратят их на различные проекты. Так, Архангельская область получила деньги на реконструкцию очистных сооружений, реализуются проекты в Мурманской области и Республике Коми. Особенно природоохранные, так что и северные государства и субъекты могут принимать участие в конкурсах на выделение средств от этих межгосударственных неправительственных организаций.

Кроме того, поскольку Арктике уделяют повышенное вниманиегосударства далекие от северных морей, то нам необходимо держать ухо востро. Поэтому активизировалась наша работа в Арктике. В 2008 году была принята Стратегия по ее развитию. В 2009-м на Земле Франца-Иосифа проводилось выездное заседание Совета безопасности России. Недавно там побывал премьер Владимир Путин и обратил внимание на проблемы экологической безопасности и необходимость очистки этой российской территории от мусора. Уже дважды проблему климата обсуждал Совет безопасности, причем применительно к нашим арктическим территориям. То есть проблемы Арктики стали дежурными в работе первых лиц. Ведется изучение морского дна, чтобы определить наши границы морского шельфа. Если мы докажем, что хребты Ломоносова и Менделеева – продолжение нашего шельфа, то Россия прибавит площадь в один миллион 200 тысяч квадратных километров. И мы должны быть готовы к их освоению.

Марина КОЛБАСИНА. г. Якутск  



← Назад в раздел