Борис КУБАЙ: «Там, за горизонтом!»

– В чем, Борис Викторович, выражается эта самая ответственность? – Возьмем конкретную ситуацию: морские суда ежедневно уходят из Владивостока в Мировой океан. Готовясь в рейс и сделав запрос в нашу службу, капитан судна получает детальный прогноз по маршруту плавания и предупреждения о возможном столкновении с тайфуном или атмосферным фронтом. Такая информация помогает избежать неожиданных встреч со сложными погодными условиями и предпринять необходимые меры предосторожности для обеспечения безопасности экипажа и сохранности судна. Для качественного гидрометеорологического сопровождения судов у нас имеются своеобразные технологии, которые четко учитывают особенности расположения территории Приморья, рассредоточенной как раз на самой границе, характерной контрастами температурвоздуха, воды. Азиатский материк летом перегревается, а зимой переохлаждается, и море чутко взаимодействует со всеми изменениями, образуя зону, называемую фронтом. По линии этого фронта проходят циклоны и тайфуны, несущие с собой обильные осадки – проливные дожди, снегопады. Сложность для метеорологов заключается в том, что явления подчас зарождаются прямо над нами, и их труднее прогнозировать, чем те, «колыбель» которых расположена за тысячи километров. Продвигаясь к нам двое - трое суток, они изменяют свой характер, очертания – активно и последовательно развиваются, и за этот промежуток времени можно изучить и нарисовать «портрет» циклона, рассчитать его траекторию. За долгие годы работы дальневосточные метеорологи, изучая грозные явления, сумели выработать и освоить своеобразные методики, базирующиеся на совместных комплексных наблюдениях и расчетах обширной сети метеорологических станций. В Приморье их 50 и около сотни различных постов: агрометеорологические, телеметрические, наблюдающие за солнечной радиацией, озонометрические, аэрологические, сфера зондирования которых лежит в пределах высоты 30 километров и более. В общей сложности за поведением суши, воздушного и водного океанов зорко следят около тысячи приморских операторов. – А когда вы, Борис Викторович, как главный оператор вошли в эту «зону природной ответственности»? – Я учился в Одесском гидрометеорологическом институте. Практику проходил в Белоруссии. Но в 1975 году пришел вызов с Сахалина, и меня, как любителя дальних странствий и новых открытий, потянуло на тихоокеанские острова, где погодные условия формируются экстремально. Месяца два поработал инженером-синоптиком в местном аэропорту – на авиационной метеостанции, и меня назначили ее начальником. Через пару лет перевели главным синоптиком в Южно-Сахалинское бюро погоды, затем сделали начальником Сахалинского гидрометцентра, заместителем начальника Управления. И, наконец, в 1993 году, «перебросив» через Татарский пролив, определили заместителем начальника Примгидромета. Зная характер островных территорий, мне проще было осваивать уже окраину материка. В 2001 году я стал руководителем ГУ «Приморское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды». – Каким же образом на Дальнем Востоке формировалась материально-техническая база, без которой один на один «воевать» с природой невозможно, – все ведь происходило на ваших глазах? – До недавнего времени служба погоды действительно была вооружена очень слабо – на станциях стояли приборы века ушедшего. И только два - три года назад мы попали в пилотный проект глубокой модернизации Гидрометеослужбы России. В 2010-м ее полностью осуществим: все станции и посты будут автоматизированы, что называется, по последнему слову техники. Нам поставили лучшее мировое оборудование, которое выиграли по конкурсам и мировым контрактам. Теперь стоит другая задача – самим смонтировать всю эту замечательную технику без привлечения иностранных специалистов и поставщиков. В этом есть рациональный смысл - доступнее и проще будет ее эксплуатировать, оперативно и эффективно использовать в нашей повседневной деятельности. Такая задача приморским метеорологам по плечу – у нас замечательный кадровый потенциал. Очевидно, наше управление выбрали пилотным из-за готовности специалистов по-настоящему вести модернизацию. Всех специалистов мы обучали и в Москве, и за рубежом. Они получили сертификаты. И теперь могут не только для себя устанавливать оборудование, но и помогать вести эту работу в соседних регионах – на Сахалине и в Хабаровском крае. Что конкретно сделано? В 2009 году гидрометеорологические наблюдения и мониторинг загрязнения окружающей среды нами проводились уже в 140 пунктах Приморского края. Успешно и эффективно функционировала вся сеть станций. И результаты не замедлили сказаться: проведены 161 тысяча метеорологических наблюдений, 1435 радиозондирований атмосферы, 2555 наблюдений за уровнем моря, 49,5 тысячи наблюдений за уровнем воды в реках, измерено 1,6 тысячи расходов воды, 16 тысяч актинометрических наблюдений. В рамках регионального полевого эксперимента Т-PARC проведены 236 радиозондирований атмосферы. Выпущены 979 метеорологических прогнозов общего назначения, 1820 морских гидрометеорологических прогнозов и 3729 - речных, средняя оправдываемость которых составляет 98 %. Для простого читателя, может быть, цифры эти мало о чем говорят. Но для специалиста - это целая наука. Представить только: за год составлено 14 штормовых предупреждений на опасные метеорологические явления, 18 предупреждений на опасные гидрологические явления. Если все эти цифры, факты, результаты перевести на язык экономики, то эффективность работы наших специалистов составила бы сотни миллионов рублей. Они кропотливо составляли не только сами прогнозы, но и проводили консультации сотен различных служб о развитии и ходе губительных половодий, выпускали гидрологические бюллетени, готовили прогностические карты для тружеников села по теплообеспеченности вегетационного периода по 15 районам, долгосрочные прогнозы запасов продуктивной влаги. И даже – прогнозы урожайности и валового сбора яровой пшеницы, овса, ячменя, сои, риса, зернобобовых. Нет, далеко не только за небом следят наши работники, особенно когда речь идет о загрязнении окружающей среды и заботе о чистоте "легких" нашей планеты. – Говорят, что во Владивостоке проходило даже Всероссийское совещание метеорологов? – Здесь есть чему поучиться, но самое главное, что мы показали, как можно успешно работать в экстремальных природных условиях. С приходом модернизации очень многое изменилось в результатах прогнозирования. Показателен прошедший зимний сезон - один за другим заходили на Приморский край снежные циклоны, о которых мы сумели заранее – буквально за неделю – предупредить администрацию края и все соответствующие службы предупреждения, спасения, экономического реагирования и оперативно известить о приближении непогоды. Они имели достаточно времени, чтобы «во всеоружии» подготовиться к приходу тайфунов. В международных стандартах есть раздел «о заблаговременном предупреждении» надвигающегося опасного явления – в Европе на это отведено 24 часа. Мы же прогнозировали явление и предупреждали о нем за пять суток! – Дальневосточные метеорологи, как вы сказали, работают одновременно в трех сферах: суша, воздух, океан. У вас есть, видимо, особые методики, чтобы действовать в столь глобальной обстановке? – Работать сложно, ибо инструментарий для трех сфер абсолютно разный, и потому разнообразны технологии. Однако всем этим дальневосточные метеорологи занимаются десятилетиями, и у них уже выработался опыт, я бы сказал – настоящее искусство использовать в работе свои и передовые зарубежные технологии стран АТР. Мы тесно взаимодействуем с Японией, Южной Кореей и другими странами Тихоокеанского бассейна: обмениваемся информацией по разным направлениям, скажем, о землетрясениях, о возможностях возникновения цунами. Такая кооперация и координация эффективна и полезна для всех. Согласуя свои действия, мы понимаем всю глубину ответственности за принятое решение. А принимать их синоптику приходится ежедневно - с конкретными выводами: что может произойти в тот или иной период и как это повлияет на общество, экономику. Выходят из портов военные корабли, рыбацкие и торговые суда с грузом – уже идут по морю, взмывают в небо самолеты, в тайгу выходят геологические партии - цена нашей ошибки для них просто невосполнима! Именно эта ответственность заставляет метеорологов постоянно заглядывать «за невидимый горизонт» и каждые три часа просчитывать и взвешивать изменения, которые могут случиться, за несколько суток вперед, чтобы некая гипотеза становилась реальностью. Стремление, просчитывая, разгадать некую тайну природы является движущей силой в работе синоптика, своеобразным допингом его профессионализма. И, когда точность расчета совпадает с истинным состоянием явления, это становится поэзией твоего дела. – Однако же случается, что синоптиков поругивают? – В том, что прогнозы не всегда на 100 % оправдываются, заложена некая программа действий, заставляющая специалиста копаться в очередных капризах природы и искать ответ на задачу со многими неизвестными. Наша профессия, пожалуй, самая интересная - она для людей ответственных, дотошных и очень тонких натур, какими являются женщины. Не случайно именно они составляют 75 % всего кадрового состава. И, если вы попросите меня назвать «лучших из лучших», я однозначно никого не назову. Бесценная черта наших прекрасных женщин – преданность своему делу, которая передается внукам и детям и всем окружающим, с кем им приходится сталкиваться. Поезжайте в любой населенный пункт и спросите у жителей – метеорологи там самые уважаемые люди, их труд, к сожалению, не вознаграждается высокой зарплатой, но люди обладают удивительной заинтересованностью – всем помогать, творить хорошие дела. Профессия приучила их проявлять скрупулезность и точность во всем, что делают, заканчивая решением общественных проблем. Оно и понятно: любая сводка, которую метеорологи ежедневно готовят, любая цифра должна быть семь раз сверена, потому что запись в документах, словно история, остается на века. Приморской службе управления – 75 лет, а метеонаблюдения в крае проводятся более 140 лет, и все данные о погоде, природных коллизиях хранятся в архивах: нас не будет, другие поколения уйдут, а сводки о состоянии воздушного и водного океанов, земли останутся в сохранности, нетленными. Это – отдельные, маленькие черты портрета нашей планеты. Сейчас очень много в мире говорят о глобальном потеплении и спорят о предстоящих катастрофах, хотя доказательной базы нет: наблюдения за явлениями природыведутся, по сути дела, всего 175 лет. А в природе есть циклы пятисотлетние, тысячные. И чем длиннее будет ряд наблюдений, тем ответственнее лягут на стол ответы на вопросы, которые нам подкидывает климат. Вот мы вроде бы работаем на «злобу дня», чтобы вовремя предупредить предприятия, город, край, скажем, о снегопаде. Но метеорологи должны всю информацию сохранить для потомков, чтобы они могли точнее работать в разрезе столетий. Эта двойная ответственность и накладывает на службу здоровья и характера Земли обязанность делать все с величайшей точностью. Для такой работы подходят именно женщины – они ее исполняют скрупулезно, тщательно, ювелирно точно. Помимо научной на станциях, расположенных где-нибудь на окраине сел или в тайге, женщины выполняют на 100 % тяжелую хозяйственную работу: дрова рубить, печку топить, тросы натягивать, от нашествия зверья отбиваться… Одним словом – выживать в экстремальных условиях. Красиво, интересно, опасно, ответственно! Собрать все вместе - получится фантастический образ жизни и действий наших женщин. – Ваши центры расположены как раз «на тропе» тайфунов, которые они протоптали за тысячелетия, что дает в руки приморским метеорологам особые методы и технологии работы – какие службы и лаборатории у вас существуют? – Мы как бы производственное подразделение – и у нас нет, как у ученых, лабораторий, – у гидрометеоцентра есть отдел краткосрочных метеорологических прогнозов, морских метеорологических прогнозов, отдел долгосрочных прогнозов. И в зависимости от того, какую территорию он обслуживает, использует соответствующие технологии. Например: идет тайфун, и мы начинаем за ним следить с момента зарождения и на протяжении всего пути изучать его характер, повадки - просчитывать вероятные отклонения, скорость распространения, усиление мощи или угасания. Каждый день на семь суток вперед отдел долгосрочных прогнозов, проследив, «передает» тайфун в отдел краткосрочных прогнозов. Есть у нас отдел численных прогнозов, разрабатывающий современные гидродинамические модели, применимые для того или иного тайфуна, который «встраиваем» в гидродинамическую сетку и ежечасно просчитываем наиболее вероятные пути грозного явления. Синоптик, как правило, синтезирует потом всю полученную свою информацию, зарубежных наблюдателей – американских, японских, английских и корейских коллег – и принимает самостоятельное решение. Есть так называемый ансамблевый метод – рассматривается 10 вариантов возможных траекторий тайфуна. И из десятка путем цифрового просчета выбирается тот единственный, которым должен двинуться в дальнейший путь действующий тайфун. Как только принято такое окончательное решение, в дальнейшем берется в расчет, когда, в какое время и какой своей частью он коснется нашей территории – Посьета, Владивостока или Находки, сколько времени будет их «мочить» и сколько осадков за этот срок выльет на землю, под ураганный вой или подкрадется и будет действовать «тихой сапой» долго и нудно. Дальше включаются гидрологи. Они просчитывают вероятность наводнения – возможные подъемы уровня рек на всей территории края. И там, где наводнение должно пройти выше критических отметок, рассчитываются все его параметры и включается система оповещения – готовится соответствующий текст предупреждения и всеми возможными средствами связи оповещаются органы власти, предприятия и фирмы и все население Приморья. – Ваши сотрудники сработали, как говорится, комар носа не подточит. Но экономически очень эффективной их работа будет тогда, если сигнал бедствия дойдет и четко будет выполнен. Однако тут с дисциплиной «масс» у России не все в порядке: «авось все обойдется» – говорят. И в море выходят суда, груженные лесом, железом, рыбаки остаются на промысле, автомобилисты торопятся вывести машины на трассу... Как предотвратить беду? – Должно быть послушание общества! Как Закону. В последние годы власть к нашей информации относится с доверием: выставляет на линейку готовности технику, материалы, рассчитывает и распределяет соответствующие затраты. Однако доверие еще не панацея. Надо организовать по сигналу соответствующее действие в обществе. Я могу сравнить реакцию двух периодов: советского и рыночного. Доверия пару десятилетий назад к нашей службе, откровенно говоря, было меньше, а вот управленческое командование срабатывало как часы – все структуры брали «под козырек», если решение принимала «чрезвычайная комиссия». В рыночный период такого послушания нет в силу многих причин: экономических, организационных, законотворческих, кадровых. – У вас хорошие связи со службами метеорологии других краев и областей региона, с родственными подразделениями стран Тихоокеанского бассейна. А вот в каком творческом узле завязана метеослужба с дальневосточной наукой? – С Дальневосточным отделением РАН мы очень плотно работаем не в оперативном режиме, а в научных исследованиях Мирового океана и его глубин, ближайших дальневосточных акваторий, воздушного океана и его взаимодействия с сушей – особенно в плане экологических проблем. Уникальные данные ученых, полученные в долгосрочных морских экспедициях и научно-исследовательских лабораториях, служат нам для того, чтобы по крупицам изучать «повадки» всех природных явлений – в исследованиях их стационарных и передвижных станций подчас заложены такие сведения, которых мы не имеем возможности изучить, и они становятся базовым элементом для наших глобальных выводов. Труды таких институтов, как океанологический, географии и геологический, ложатся в основу нашей деятельности, метеорологи обязательно участвуют в тех симпозиумах, которые ученые проводят, и, надо отдать должное, они очень внимательны к возникающим проблемам и не пренебрегают нашими разработками и выводами. Николай БРАТЧИКОВ.    



← Назад в раздел