Берег рыбацкой судьбы

– 15 лет назад в Приморье успешно работали 11 рыболовецких предприятий: восемь колхозов и три судоремонтных завода. Числилось 12 000 тружеников. Действовал и жил, что называется, «градообразующий берег». Но перестройка поломала все, и сегодня остались самые стойкие - всего 3000 человек по общему списку работающих в трех рыболовецких колхозах и на одном СРЗ. Из 76 кораблей, которые в свое время бороздили прибрежные воды и моря Тихого океана, числится только 24 судна. Мы объясняем такое сокращение объективными причинами – флот порядком «обносился» за долгие годы беспрестанной эксплуатации. А вот что касается убыли предприятий из колхозных рядов, то разных причин много: проблемы организационного характера в рыночный период, ошибки руководителей, растерявшихся в новых экономических условиях, – в советское время все береговые рыболовецкие предприятия работали в льготной атмосфере налогообложения и производственные средства приобретались только за собственные деньги. Когда система рухнула, то руководители понадеялись, что государство им простит прежние долги, как всегда «списывалось». Однако новая Россия никому старых грехов не простила, и колхозники попали под жуткий пресс так называемой реструктуризации, которая раздавила даже прежних рыбацких «миллионеров». Но самое печальное: под шумок экономического передела отдельные руководители хозяйств и хваткие управляющие растащили материально-технические ценности по собственным карманам. А те, кто честно и с коллективным - колхозным - расчетом работал, остался жить и здравствовать в трудах праведных, пройдя даже пресловутые «грефовские» аукционы, которые стали удобным рычагом для слома мощной рыбной промышленности Дальнего Востока. Флот, который в 90-х годах больше времени простаивал у берега, стал никому не нужен – его просто пришлось списывать на металлолом, поскольку он до крайности обветшал, устарел, а на худых плавсредствах в открытое море выходить было небезопасно. У колхозников судов осталось всего ничего – можно по пальцам пересчитать. Тем не менее под нынешний выделяемый объем квот вполне достаточно, если не учитывать завтрашний день. Потому как год от года суда все стареют, требуют постоянного капитального ремонта, а значит - вклада огромных средств и риска выпускать недоброкачественную продукцию. Однако колхозная система – отнюдь не нынешние малые предприятия, базирующиеся на материально-технической базе уровня секонд-хенда, которым лишь бы урвать, получить «навар». За последние годы практически все колхозные пароходы постарались перейти на современную технологию и стали держать ориентир не просто на вылов рыбы, а на выпуск готовой замороженной продукции. Что касается кадровой политики оставшихся колхозов, то разбежавшихся рыбаков уже не собрать вместе: какие бы мы меры ни предпринимали, проблема останется нерешенной. Причина тому – потеря привлекательности всей отрасли. В рыночный период проведением аукционов был подорван авторитет честных, законопослушных рыбаков. Но это еще полбеды – моральная привлекательность профессии рыбака исправима, а вот настоящая беда маячит впереди: флот, как ни латай, разваливается по швам, на нем скоро вообще невозможно будет работать без аварий и происшествий. Потому молодежь, оканчивая высшие и средние учебные заведения, не хочет подвергать себя риску, она предпочитает выходить в моря только на современных, новых судах, где высокие заработки. А таких кораблей сегодня в Приморье единицы. Кадровый голод ощущает не только колхозная система, а вся рыбная промышленность. К примеру, профессия радиста стала вымирающей. Ее уже не готовят учебные заведения. А на корабли нужны теперь специалисты высшего звена – электроники. Таких белых пятен на рыбацком флоте немало. И если перестать готовить основополагающие профессии, то наступит кадровый коллапс - когда все же построят современные суда, их не кем будет укомплектовывать. Кадровая политика должна проводиться тонко и мудро – предусматривать, что нас ожидает впереди. А впереди маячат прежние районы промысла: колхозники работают в экономических зонах, территориальных границах всех дальневосточных морей – от Берингова пролива до Приморской подзоны. Ловим традиционные объекты: минтай, сайру, сельдь. Из беспозвоночных добываем трубача, крабов. Колхоз «Огни Востока», например, выпускает сайровые консервы на плавзаводе. Продукция берега всегда пользовалась широким спросом, и сегодня она, несмотря на высокие цены, востребована на потребительском рынке. Часть колхозного улова экспортируется – за рубеж идет так называемая валютоемкая продукция, которая на российском берегу для широкого потребления не продается. И минтай стал заграничным объектом, потому что весь его объем, добываемый в дальневосточных морях, только в России реализовать невозможно. У нас в стране от тихоокеанских берегов до столичных проспектов традиционно пользуются спросом сельдь и сайра, особенно в консервированном виде. – В век модернизации хотелось бы, наконец, выпускаемую продукцию по качеству поднять на мировой уровень. – Вопрос довольно не простой. Об этом говорим целое десятилетие на всех уровнях. Но дискуссии разбиваются опять же о борт современного рыбацкого корабля. Мы не можем конкурировать с иностранными фирмами, сидя у разбитого корыта, то бишь – флота, где функционирует старая технология. Немногие на Дальнем Востоке способны, скажем, выпускать рыбное филе, которое шло бы на зарубежный рынок. Пока довольствуемся испытанной и устоявшейся схемой: выловленный в Охотоморье минтай продаем Китаю, а там из нашего сырья успешно извлекают сверхприбыль. Это ни в коей мере не говорит о том, что дальневосточники не могут выпускать достойную продукцию. Так, в колхозах «Приморец» и «Тихий океан», имеющих возрастные суда – восемь СТР 503 были переоборудованы под морозильщики. И они прямо в море стали перерабатывать весь добытый улов. Колхозы выпускают и продают икру минтая, минтай «БГ». – Вы говорите о флоте, который по опыту советских плавбаз готовил бы прямо на борту качественную рыбопродукцию. Но губернатор Приморья Сергей Дарькин выдвинул идею направлять «рыбу на берег», чтобы часть ее перерабатывать на стационарных обрабатывающих мощностях? – Когда принималось постановление правительства про «рыбу на берег», имелись в виду, прежде всего, борьба с браконьерством и вторая задача: чтобы добытчики не уходили «в тень» от таможенного и налогового обложения, а деньги поступали в российскую казну. Среднее предприятие за год с квот объема в 10 - 12 тысяч тонн платит около 15 млн рублей в год. Сумма значимая для государства. Перерабатывать же нынешний улов берег пока не способен. Даже Владивосток – основная прибрежная база хранения – не имеет достаточно холодильников-морозильников, не построены в Приморье перерабатывающие заводы и цеха, на железной дороге не хватает рефрижераторов, чтобы свежую продукцию быстро транспортировать в глубинку страны. Показателем береговой неготовности к приему добытой рыбы стал прошлый год, когда лососевый поток с Камчатки и Сахалина «захлебнулся» в приморских портах. Невозможно пока всю поступающую рыбу переработать на берегу. И даже в тех регионах, где ее ловят. Со временем, конечно, будут строиться мощные заводы не только на Дальнем Востоке: одни дальневосточники с такой задачей не справятся - надо к переработке подключать всю Россию! Направление, конечно, перспективное, лежит в ключе модернизации нашей страны. Для этого, безусловно, нужны большие инвестиции. И… государственный подход, потому как нужно будет решать целый комплекс задач: логистику, строительство, развитие специальной торговой сети. Здесь необходим не частный подход, а четко выстроенная государственная программа, увязывающая все звенья многосложного процесса. – Что касается судостроения, то вроде бы на Дальнем Востоке лед тронулся: заговорили, наконец, о создании здесь судостроительной корпорации… – О необходимости строительства флота говорилось много. Но нельзя серьезно воспринимать планы и некие проекты даже на высоком - правительственном уровне, коль скоро они не подкреплены финансированием. В 2008 году появилась хоть какая-то конкретика – слабенькая, конечно, но все же с четким понятием, что на Дальнем Востоке рыбацкий флот основательно изношен – на 75% и не способен вести промысел. Объемы добычи рыбы, на которые замахнулись, – в четыре миллиона тонн – просто невозможны без флота. Это все-таки биологический ресурс, пища для народа! А тут никакой ошибки, просчета не должно случиться... «Крайрыбакколхозсоюз», понимая задачу, предусмотрительно 13 лет работал вместе с камчадалами и сахалинцами по подготовке проекта 13720 – нового траулера-процессора с глубокой переработкой рыбы по евростандартам. Потратили на это около миллиона долларов. Наконец, в прошлом году проект завершили. Но пока исполнитель – Санкт-Петербургский ЦКБ «Восток» – выполнял наш заказ, естественно, за такой огромный период проект устарел: мы уже хотели бы получить для работы более мощный корабль. А вот если бы к осуществлению этого проекта хоть какой-нибудь интерес проявило государство, он, конечно, мог бы быстро выйти «на чистую воду». Но тогда ответственные государственные чиновники свой особый интерес проявляли только к внедрению аукционов, дележу промышленных квот, а не к таким насущным рыбацким проблемам, как подготовка закона о рыболовстве, наведение порядка в исключительной экономической зоне, сохранение биоресурсов. В этот период сама мысль о строительстве флота была «заморожена». И какое благо теперь ощутили рыбаки, когда после долгих лет дискуссий, борьбы рыбаков разобрались в столице, каким образом надо поделить квоты и на какой период установить их норму потребления для предприятий, какую рыбу и где ловить. Рыболовецкие предприятия вольготно вздохнули: могут теперь планировать свою работу на длительный срок, поскольку доля квотирования определена на 10 лет. Скачок, надо признать, огромный. И это самое положительное в рыночной истории рыбацкого хозяйства страны. Не перехваливаю данный нам закон, поскольку его надо еще немало корректировать, доводить до ума. В 2008 году под его сенью стали проводиться совещания в Москве, Госкомрыболовство собирало предложения от рыбаков: какое судно нужно рыбаку. Лично я присутствовал на заседании трех рабочих групп и видел, насколько серьезно озабочен ЦКБ «Восток» – он работает с норвежцами на предмет осуществления своего проекта. И наши проектанты недавно озвучили стоимость постройки таких судов: вместо 11 млн рублей, планируемых за средний рыболовный траулер, (приблизительная его длина – 55 метров, мощность обработки рыбы – до 40 -50 тонн в сутки) надо заплатить 35 млн долларов! А большой траулер стоит в три раза дороже – до 100 млн долларов США. Какой рыбацкий колхоз, какое предприятие Дальнего Востока способно выплатить такую огромную сумму? Если кто-то и сумеет построить или заполучить в свое распоряжение такое судно, то это никак не решит назревшей продовольственной проблемы с добычей морских биологических ресурсов. В долгосрочной программе озвучена цифра – 500 судов различной модификации. На мой взгляд, хотя бы 50 единиц заиметь наближайшее время для Дальнего Востока, и то было бы превосходно. Превосходно в том плане, думается, что если бы строительство их на свой кошт взяло государство. Рыбацким предприятиям, повторяю, такая ноша не под силу. – Вернемся с вершин планирования на грешную землю обыденного рабочего дня - поговорим о состоянии рыболовецких колхозов. Вот вы, Петр Николаевич, вели речь об утечке кадров, а как людей все-таки привлечь в производство – ведь в Приморье есть специальная программа мер по их закреплению? – На сегодняшний день кадров для трех рыболовецких колхозов хватает. В «Приморце», к примеру, работают более 500 человек. Стержень коллектива составляют те, кто всегда был опорой нашего экономического развития. Я горжусь династиями капитанов Федора Александровича Трофимова, Станислава Александровича Голодненко, Анатолия Владимировича Царегородцева. Много сил и энергии развитию производства отдали Николай Дмитриевич Данилакин,Вера Ивановна Левых, Виктор Петрович Пилецкий. Десятки ветеранов – те, кто поднимал колхоз на ноги. Нас, опытных рыбаков, волнует перспектива! Потому что в береговых поселках прекратили строительство жилья. И жизнь пошла «новая»:если раньше мы сами строили отдельные коттеджи, дома и давали квартиры молодым специалистам, то теперь прекратили. Нет на это собственных средств. Но я подчеркиваю: сейчас надо всеми силами строить хорошие суда, модернизировать консервное производство, тогда и молодежь вернется и пойдет в море. Построим современные суда – один корабль сразу заменит три старых судна. Куда девать людей? У нас есть перспектива – развивать марикультуру и глубокую переработку рыбопродукции. В «Крайрыбакколхозсоюзе» этим очень плотно занимаемся: в «Тихом океане» хорошо работает перерабатывающий цех, «Огни Востока» консервы прямо в море на плавбазе делают, в колхозе «Приморец» успешно действует цех по производству копченостей и соленостей. Сегодня колхозные рыбопереработчики способны выпускать до 15 видов самой разнообразной продукции, которая в основном идет на внутренний – дальневосточный рынок. Когда наполним его, можно будет подумать и про рынок всей России. Особые надежды предприятия приморского рыболовецкого берега возлагают на важнейшее экономическое направление – развитие производства марикультуры. В «Приморском» колхозе, к примеру, еще пять лет назад стали выращивать гребешок, мидию. На ближних плантациях растут миллионы молоди гребешка. Под коллекторами огородов на волнах уже заняты шесть гектаров акватории, а по проектам будет не менее ста. Марикультурой здесь занимается специальная бригада, оснащенная плавсредствами. Оборудован цех первичной переработки беспозвоночных до выпуска конечной продукции. – Как вы решились взвалить на себя тяжелую ношу морского огородничества? – Прибрежные акватории беднеют. Их надо во что бы то ни стало восстанавливать. А марикультура – тяжелое, но замечательное направление биопродуктивного пополнения ресурсов. Мировой опыт убеждает: это дело экономически выгодное. Ведь соседний Китай со своих морских огородов снимает 30 миллионов тонн уникальной продукции. У нас же в стране это морское производство в зачаточном состоянии. Хотя в Приморье весь берег, особенно залива Петра Великого, можно "облагораживать". Но работать на морских плантациях гораздо тяжелее, чем заниматься сельским хозяйством. Вот здесь и нужна модернизация, о которой ведем сегодня речь: надо в Приморье налаживать выпуск сетепосадосного материала, подвесных гирлянд, канатов, поплавков, грузил, а также особых плавсредств для работы на акваториях. Строить цеха по выпуску продукции. Разрабатывать технологии. Но прежде чем все это реализовывать, нужно создать правовую базу, которая четко определит не только обязанности, но и права малых предприятий, занимающихся морскими плантациями. И первое, что надо сделать, – закрепить береговые и водные участки за пользователями. Без решения этих проблем новое направление хозяйствования не сдвинуть. Николай БРАТЧИКОВ.      



← Назад в раздел