Лесная отрасль Дальнего Востока может погибнуть в самое ближайшее время

– Постановление правительства Российской Федерации № 795 от 23 декабря 2006 года о введении заградительных таможенных пошлин на вывоз круглого леса на экспорт и задачах по его комплексной переработке поставило лесную отрасль региона, да и страны в целом на край гибели, - говорит Николай Сергеевич. - Лесозаготовительное производство резко пошло на спад. По Амурской области в 2008 году оно снизилось на 28 процентов к уровню 2007 года. В 2009 году ожидаемый объем лесозаготовок не превысит 50 процентов от полученного в 2008-м. Расчетная лесосека осваивается менее чем на 10 процентов. Последствия сложившейся ситуации нетрудно спрогнозировать. Если не принять решительных мер, спад производства будет продолжаться и дальше. Лесозаготовительную отрасль постигнет крах со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Ведь она, как известно, является базовой для деревообработки и глубокой переработки древесины. Тогда о каком развитии прогрессивных технологий можно вести речь? Добавим сюда порождение массовой безработицы в лесных поселках. А это благодатная почва для дальнейшего роста и без того высокой социальной напряженности в стране. – В чем вы видите причины такого положения? – На сей счет есть прекрасный афоризм незабвенного Виктора Степановича: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Кто спорит, что нам нужно развивать собственную переработку леса, в которой большая перспектива отрасли и значительная добавочная стоимость? Любой мало-мальски сведущий человек обеими руками проголосует «за». Но один крайне важный момент, который не учли разработчики закона. Для организации деревоперерабатывающего предприятия нужно время, условия и немалые средства для осуществления проектов. Практически мощностей по деревообработке и глубокой переработке древесины в Амурской области нет, за исключением двух реально работающих предприятий - ООО «Мостоотряд-Т» в Белогорске и ЗАО «Туранлес» в Тынде. Только они целенаправленно создают и развивают деревообработку с современными технологиями. Но это не более 10 процентов возможностей области. Так вот, чтобы построить их, оснастить необходимым оборудованием и ввести в строй действующих потребовалось порядка пяти лет. Столько же ушло на создание мною в 1993-1997 годах предприятия «Шахтаум» по производству плит ДВП (MDF) на базе современных немецких технологий с глубокой переработкой низкосортной дровяной древесины хвойных и лиственных пород в объеме 100 тысяч кубометров в год. В процессе передела собственности, после того, как меня вынудили оставить руководство ОАО «Лесопромышленный комплекс «Тындалес», оборудование было демонтировано в 2006 году и продано куда-то на сторону. Пока лесозаготовители чесали затылки, думая каким же образом в кратчайшие сроки набрать немалые суммы денег, и создать мощности по деревообработке и глубокой переработке древесины, за дело быстренько взялись таможенники, ужесточившие пошлины на экспорт круглого леса. С 1 апреля 2008 года она составляет 25 процентов от контрактной цены, но не менее 15 евро за кубический метр. Губительные последствия такого шага для лесопромышленников не замедлили сказаться. Мы фактически потеряли традиционные экспортные лесные рынки Дальнего Востока России в Азиатско-Тихоокеанском бассейне. Уже сегодня Япония покупает, взамен 6 миллионов кубометров российского леса ежегодно, «кругляк» в Северной Америке (таможенная пошлина там составляет 0 процентов). Юг Китая обеспечивает свои потребности в Новой Зеландии, других странах. Северный Китай, приобретая 96 процентов русского леса, стал монополистом на экспортном рынке, и диктует свои цены. Всего в Китай, замечу, отправлялось до выхода правительственного постановления 14 миллионов кубометров древесины в год. – Каковы же последствия объединенного диктата отечественных мытарей и зарубежных купцов? – Судите сами. Из общего состава леса в Приамурье преобладающей хвойной породой является лиственница -70 процентов. Незначительная часть - сосна и ель. Из лиственных - береза (порядка 30 процентов), плюс осина. Производственная себестоимость заготовки кубометра древесины по ЗАО «Туранлес» составила 1201 рубль или 40 долларов США. Примерно такая же цифра и на других предприятиях области. Сюда следует добавить еще 55, 6 доллара затрат на реализацию. Расшифруем эту цифру. Из нее 25, 3 доллара идет на таможенную пошлину, где применяется тариф 1, 1 на увеличение пошлины на кору и припуски по длине. Хотя условиями оплаты поставки российского леса на экспорт, как и во всем мире, объем оплачиваемой древесины считается без коры и технологических припусков. 10-процентное увеличение пошлины считаем узаконенным произволом. Остальные затраты приходятся на не менее грабительские железнодорожные тарифы. И что же получается? Выходит, что затраты на кубометр экспортного пиловочника составляют 95, 6 доллара США. А выручка (такую цену дают китайцы на внешнем рынке) составляет всего 94 доллара. Правда, возвратный НДС на материальные затраты производства позволяет свести результат близким к нулю. Но он-то ведь, согласно установленному порядку, возмещается не ранее 6 месяцев с момента несения затрат. По балансам и лиственным породам вообще ужасающий показатель: производство кубометра продукции приносит убыток 34 доллара США. – Ну и к какому же результату такие цифры приводят? – Цифры свидетельствуют, что таможенные пошлины и железнодорожные перевозки занимают более 60 процентов от цены реализации. И при таких условиях выжить лесозаготовительной отрасли практически невозможно. Поэтому с введением в действие постановления правительства России о повышении таможенных пошлин, вся тонкомерная, низкосортная древесина и древесина лиственных пород остается на лесосеке на уничтожение. Почти половину эксплуатационного запаса леса на корню складируют в кучи, где он гниет, либо, того хуже, сжигают, создавая в тайге дополнительную пожарную опасность. Вопиющий пример бесхозяйственности в государственном масштабе! Ликвидировать ее можно, построив целлюлозно-бумажный комбинат. Но на это нужно время порядка 5-7 лет и огромные капиталовложения. Самостоятельно, без помощи государства, лесопромышленникам такой проект не потянуть. За лесоэкспортеров, вслед за таможенниками, с другой стороны взялись фитосанитары. Именно сейчас, в жуке-короеде, который летал, летает, и еще тысячу лет летать будет, они вдруг узрели злостного врага отечественной лесной промышленности, установили из-за него повсеместно санитарно-карантинные зоны. И ввели «порядок», при котором без сертификата, который нужно почему-то оформлять задним числом, ни один кубометр древесины не пересечет государственной границы. И еще, и еще… Словом, тяжелый маховик запретов из распоряжений и указов двинулся на лесопромышленников и экспортеров леса как снежный ком… Очень немногим удается выжить при таком прессинге. – Действительно, Виктор Степанович прав, как говорится на все сто. Но попробуем пофантазировать и представим, что случилось чудо - в Амурской области на полную мощность заработает сеть предприятий, и вся заготавливаемая древесина станет перерабатываться… – Знаете, я предпочитаю оставаться реалистом, и хочу еще раз подчеркнуть - невозможно за два-три года создать мощности по деревообработке и, тем более, по глубокой переработке древесины многих миллионов кубометров круглого леса на Дальнем Востоке. К тому же расчетная лесосека осваивается всего лишь на 10-30 процентов. Понадобятся многие годы и огромные капиталовложения. – Ну а все-таки… – Что ж, извольте. Возьмем, к примеру, хотя бы те 20 миллионов кубометров, что экспортировались Приамурьем в Китай и Японию до выхода постановления о введении заградительных таможенных пошлин. Мы их перерабатываем, но кому продавать 10-12 миллионов кубометров продукции лесопиления и деревообработки? Российский рынок развит слабо. Его потребности сегодня удовлетворяются полностью, даже при незначительных объемах производства и возможностях выпуска продукции лесопереработки. Следовательно, нужно решить проблему внешнего рынка - на экспорт. На это потребуется опять же время, серьезная конкурентоспособность в качестве, ценах, номенклатуре выпуска. Не следует забывать еще и о том, что потенциальные партнеры - те же Япония, Китай и другие страны - имеют свою высокотехнологичную переработку. Западные же рынки отрезаны огромными расстояниями и высокими перевозочными железнодорожными тарифами. – Тогда извечный русский вопрос - что делать? – Несомненно, нужно целенаправленно, неотступно и планомерно развивать переработку леса, заинтересовав лесопромышленника экономической целесообразностью и преимуществами по отношению к торговле круглым бревном. Но делать это не заградительными мерами. Запрет никогда не приводил к успеху. И дай нам Бог справиться с поставленной правительством России задачей по комплексному использованию лесосырьевых ресурсов и их переработке к 2020 году. На данном же этапе для реальной поддержки предприятий лесопромышленного комплекса страны неотложными и первоочередными мероприятиями считаю следующие. Добиться внесения изменений в постановление правительства РФ № 795 от 23 декабря 2006 года в целом по таможенным пошлинам. Их надо срочно корректировать, и, учитывая кризисное состояние мировой экономики, вернуться хотя бы к действовавшим до принятия постановления условиям. Это позволит хоть как-то реанимировать потерянные по этой причине рынки Азиатско-Тихоокеанского бассейна и оживит экономику Дальневосточного региона России. До создания на Дальнем Востоке мощностей по глубокой переработке древесины, полностью отменить таможенные пошлины на балансы, низкосортную древесину хвойных пород и на все сортименты из мягких лиственных пород. Далее: добиться реальной государственной поддержки в строительстве магистральных лесовозных дорог для освоения отдаленных труднодоступных лесных массивов, так как расчетная лесосека в освоенных лесонасаждениях предельно истощена. Необходимо повысить инвестиционную активность кредитных учреждений по развитию предприятий лесопереработки и в создании межсезонных запасов для повышения эффективности лесопромышленного производства. Крайне важно снизить провозные железнодорожные тарифы на перевозку лесных грузов, приравняв их хотя бы к действующим тарифам на перевозку угля. Ведь лес можно возить и на платформах, чего нельзя делать при перевозках топлива. Нужно как-то умерить аппетиты таможенных органов. Речь идет как о завышении на 10 процентов пошлин на неоплачиваемые покупателем объемы груза (припуски по длине, кора), являющиеся, в соответствии с мировыми стандартами и техническими условиями, непременными атрибутами поставок лесопродукции на экспорт. Что же касается фитосанитаров, то им следует ликвидировать порочную практику внедрения сертификатов сроком действия до 15 дней, а вернуться к ранее действовавшим 30-дневным. Иначе получается так, что при задержке вагона в пути, либо по иным причинам, а также при увеличении сроков доставки, выписка новых сертификатов в пунктах назначения приводит к большим потерям денежных средств, времени и создают благоприятные условия для коррупции. Может, кое-кому мои соображения покажутся некорректными, а в чем-то и неполными. Но совесть не позволяет молчать, когда лесная отрасль катится в бездну. И если не принять срочных мер сейчас, в тайге будет хозяйничать стихия. А население лесных поселков и лесозаготовительных градообразующих предприятий останется без средств к существованию. – Вряд ли, Николай Сергеевич, найдется кто-то, у кого язык повернется упрекнуть вас. Уверен, что лесопромышленники поддержат вашу боль и тревогу, и единым фронтом будут добиваться от государства, чтобы оно, как можно скорее обратило внимание на необходимость оказать помощь лесной отрасли. Само же получит отдачу путем многомиллиардных поступлений в бюджеты всех уровней. Геннадий АСТАХОВ.    



← Назад в раздел