Под знаком черного золота

– Июнь 2009 года был знаменательным для Института нефти и газа. Вы выпустили в мир первых специалистов по «нефтегазовому» направлению. Александр Нефедович, расскажите об этом важном событии подробнее.

– В первом выпуске диплом по специальности «Проектирование, сооружение и эксплуатация газонефтепроводов и газонефтехранилищ» получил 21 наш выпускник. Следует особо отметить, что первый выпуск оказался весьма удачным: 80 % дипломантов защитилось на «отлично». При этом все студенческие проекты являются востребованными жизнью: все они связаны с крупнейшими стройками современной России, в первую очередь – с нефтепроводом «Восточная Сибирь - Тихий океан» и газопроводом «Сахалин – Хабаровск - Владивосток». Присутствовавшие на защите представители ведущих нефтегазовых компаний (ОАО «АК «Транснефть», ОАО «Роснефть», ОАО «Газпром», НК «Альянс») не только дали высокую оценку нашим выпускникам, но и тут же пригласили молодых специалистов работать на свои объекты. Четверо выпускников трудоустроены в ООО «Востокнефтепровод» Якутии, шесть человек забирает «Спецморнефтепорт Козьмино», где ребята проходили преддипломную практику и хорошо показали себя. Трое выпускников были приглашены на строительство Приморского НПЗ во вновь созданное ООО «РН-Приморский НПЗ», несколько студентов приглашены на работу в Дальневосточный научно-исследовательский и проектный институт нефти, образованный два года назад во Владивостоке, на базе которого многие студенты прошли преддипломную практику, остальных пригласило ОАО «Газпром» в свои структурные подразделения в Приморье.

Организаторы нашего института, все его преподаватели не просто удовлетворены, мы горды тем, что идея тесного сочетания учебы с практикой на предприятиях, где происходят адаптация студентов, их творческое вхождение в производственный процесс, оправдала себя, в определенной мере определив своеобразный почерк нашего учебного заведения. Таким образом, первые студенческие дипломные работы, словно маленькие ручейки, уже влились в «реку» грандиозных нефтегазовых проектов, которые государство запланировало осуществить на территории Востока России в ближайшие десятилетия.

Наши студенты участвовали, к примеру, в уже реализуемом проекте строительства нефтеперерабатывающего завода на 20 млн тонн продукции, первая очередь которого должна быть сдана в 2012 году к открытию во Владивостоке саммита АТЭС. Этот объект я считаю ключевым не только для экономики Дальнего Востока, но и для России в целом. По-моему, именно он является своеобразным гарантом осуществления в нашем регионе целой системы важнейших строек. Если этот завод будет построен, то автоматически потребует резервирования необходимого объема нефти, которую необходимо доставить в наш регион для переработки. Знаменателен этот проект, прежде всего, тем, что явно указывает на желание нашего правительства изменить уже отжившую сырьевую стратегию и встать на путь реализации зарубежным потребителям не сырья, а готовых нефтепродуктов с получением добавленной стоимости. Проектируемый современный завод с совершенной технологией глубокой переработки нефти позволит выставить на тихоокеанский рынок продукцию высочайшего качества. При этом очень важно опередить соседние страны – Китай, Индию, которые тоже закладывают аналогичные предприятия и намерены закачивать в регион целый ассортимент качественных нефтепродуктов. Если мы в ближайшие три-четыре года не справимся с поставленной задачей, не заявим себя надежными поставщиками, то рынок захватят наши конкуренты.

– Мне казалось, что Россия вполне расторопно действует, уже соорудила первую очередь нефтепровода «Восточная Сибирь - Тихий океан» и тут же принялась за вторую очередь?

– Понятно, что такие страны, как Республика Корея и Япония, очень озабочены перспективой поставок российского энергетического сырья для развития своих экономик. Тем не менее Япония, не дожидаясь российских поставок, заявила, что намерена развивать собственную энергетическую базу за счет строительства атомных станций. Республика Корея тоже лишь присматривается к энергосырью России, при этом активно прорабатывает также идею морской транспортировки углеводородов из Австралии и с Ближнего Востока. При этом до 70 % углеводородов, которые собирается потреблять Корея, – это сжиженный газ. Как очевидно, перспективы развития обоих этих стран могут и должны быть скорректированы предстоящими изменениями на рынке энергоресурсов, которые должны произойти в ближайшие 10 - 20 лет за счет освоения сырьевых богатств Дальнего Востока России. Взгляните на карту: сахалинский шельф  начал активно осваиваться, уже начаты поставки продукции в страны АТР. На очереди магаданский шельф, нефть и газ Охотоморья, Чукотского побережья. Не случайно сегодня целый ряд стран настойчиво заявляет о своих интересах в Арктическом секторе, претендуя на участие в дележе сырьевого пирога…

 – Александр Нефедович, сегодня экономическую политику России можно определить словами советского классика: когда говорим Россия, подразумеваем газ, когда говорим слово «газ» подразумеваем страну Россию. Почему именно газ?

– Энергетика ХХ века держалась на нефти. В ХХI веке нефть в значительной мере заменит газ. Газ - это наиболее экономичный вид энергетического сырья, который может широко использоваться не только как топливо, но и как исходное сырье для получения широчайшей номенклатуры товаров - от химикатов до продуктов питания. Газ, который предполагается транспортировать по новому газопроводу, предназначается не только для нужд Приморья. На самом деле, если газифицировать только территорию Приморского края, то проект газификации окажется убыточным и, конечно, не решит даже региональных задач. Новый газопровод оправдает себя только при экспорте продуктов переработки газа. Именно поэтому на конечной точке газопровода, в Хасанском районе Приморского края, планируется построить завод по сжижению природного газа и завод газохимии. Сжиженный природный газ должен и будет продаваться зарубежным покупателям, прежде всего в странах АТР.

Строительство системы газопроводов на Дальнем Востоке России дает возможность завоевать быстро растущий газовый рынок в странах АТР и этим может предопределить экономический успех Востока России на перспективу. В таком начинании важен именно первый шаг, который должен быть быстрым и решительным. Если Россия этот шаг сделает, далее неизбежен второй шаг – полноценное наполнение газопровода, что возможно только при подключении к трубе новых именно дальневосточных месторождений природного газа, в том числе якутских, а в перспективе и месторождений шельфа морей Северного Ледовитого океана.

– Александр Нефедович, давайте поговорим о состоянии и перспективах развития вашего института в составе ДВГТУ. Какие есть проблемы и как вы оцениваете перспективы?

– Российская высшая школа, пройдя сквозь экспериментальные лабиринты реформаторства, уже действительно не отвечает требованиям, предъявляемым современностью. С чем это связано? Я думаю, во-первых, с тем, что в России финансирование образования практически всегда проводилось по остаточному принципу. Во-вторых, наши проблемы в образовании во многом связаны с отходом от лучших традиций российской высшей школы, накопленных с царских времен, как и с времен советского периода, когда ориентиром в обучении был профессионализм преподавателей. Разрушив за последние 15 лет систему образования, созданную в процессе долгой истории (я полагаю, не по злому умыслу, а от не совсем точного понимания сути «современных передовых идей»), организаторы «образовательных перестроек», естественно, не добились желаемого успеха. В числе нововведений с признаками явного переусердствования я бы отметил введение ЕГЭ. Вероятно, для небольших, относительно однородных в социальном отношении стран ЕГЭ себя оправдывает. Но для России этот опыт не подходит. Слишком обширна наша география с этнографией.

Современные реформаторы, ломая сложившуюся отечественную систему образования в слепом подражании иностранным образцам, забыли про главное – про должное финансирование системы образования. В итоге российский учитель в школе и вузе по-прежнему остается без должного социального обеспечения.

В концепции высшего образования в России сегодня доминирует два подхода: во-первых, это создание федеральных университетов для подготовки кадров высокой квалификации гуманитарной направленности и, во-вторых, создание исследовательских университетов, нацеленных на обеспечение промышленности. Мне представляется, что на Дальнем Востоке нужно создавать не стандартный университет, а университет, ориентированный, прежде всего, на подготовку кадров под обеспечение глобальных нефтегазовых и ресурсных проектов. Вот, посмотрите: очень скоро только один создаваемый приморский нефтегазовый комплекс для обеспечения своей четкой работы потребует не менее 8000 рабочих мест, из которых половина - специалисты высшей квалификации. К тому же рядом с нами «нефтяной» Сахалин, масштабные проекты в Хабаровском крае и в Республике Саха. Где взять такую армию специалистов?

Сергей Богданчиков, президент ОАО «Роснефть», на презентации строительства Приморского НПЗ заявил, что проблему с кадрами можно решить за счет приглашения специалистов с западных территорий России. Конечно, можно уговорить несколько десятков высококвалифицированных специалистов приехать к нам, но что нам делать с собственной безработной молодежью? Не имея перспектив, молодые люди сегодня при любой возможности уезжают с Дальнего Востока в уже обустроенную европейскую часть России. Предлагаемый подход решения кадровой проблемы ведет к закреплению вахтового метода освоения Дальневосточного региона. Для нас, дальневосточников, такая временщина абсолютно не приемлема. Убежден, что необходимо поднимать качество высшего образования именно здесь, для обучения именно местного населения, уже адаптированного к специфике региона. О том, что такой подход себя оправдывает, свидетельствует вполне успешный первый опыт выпуска специалистов в нашем институте. Уровень подготовки у нас не ниже, чем в вузах центральной полосы России и Сибири. Об этом может свидетельствовать хотя бы такой факт: на конкурсе в Тюмени наш студент четвертого курса занял первое место среди своих сверстников, получив почетный титул «Надежда нефти и газа».

– Специалисты для обеспечения функционирования нефтегазового комплекса Дальнего Востока – это хорошо. А как быть с обеспечением ресурсной базы для столь масштабного комплекса? Разве не нужно готовить поисковиков, разведчиков новых месторождений углеводородного сырья?

– В постперестроечные годы в нашей стране не уделялось должного внимания поиску новых месторождений природных богатств. Наши правители пока козыряют ресурсной базой, разведанной еще в 70 - 80 годах нашими отцами и дедами.

В настоящее время образовательная база для подготовки геологов и геофизиков – специалистов для разведки недр на Дальнем Востоке практически разрушена, ее надо воссоздавать заново. Наш университет уже третий год подряд пытается усилить геолого-нефтегазовое направление в обучении. Пока не получается: не можем заинтересовать выпускников школ, молодые сегодня не хотят работать в «поле», идти в лес, в горы. Романтика «таежных троп» оказалась почти совсем изжитой.

Но жизнь, как ни крути, снова выдвигает стратегическую задачу подготовки кадров для геологоразведки. Быть может, здесь следует начать с внедрения специальных грантов или иных заманчивых предложений для молодых? Делать что-то надо. Иначе наши месторождения скоро начнут разведывать не россияне, а иностранцы, причем с выгодой для собственных государств.

– Перспектива развития цивилизации в ХХI веке, прямо скажем, болезненная, назревающая, как нарыв…

– Болезнь охватила все человечество, это очевидно. Быть может, хоть глобальный кризис заставит отречься некоторые страны от затянувшихся каникул и сесть за «круглый стол» переговоров, пригласив при этом Россию.

Крайне актуально, что сегодня в Северо-Восточной Азии сложились все условия для разработки и реализации модели энерго-ресурсобезопасного развития, которая в дальнейшем сможет тиражироваться для других регионов мира.

Вот смотрите, в странах к настоящему времени сложились различные политические системы, притом с разными уровнями современного и потенциального развития. В последние годы усиливаются опасные веяния передела территориальных границ. Все это может стать причиной будущих региональных конфликтов. Чтобы разрядить ситуацию, необходимо уже сегодня начать разработку новой модели сосуществования, прежде всего – экономического с четко выстроенной системой перспектив дальнейшего энергетического и ресурсного взаимодействия. В АТР нельзя допустить «западного варианта» развития, когда одни страны доминируют над остальными. Новая модель должна быть основана на весомых и реальных вкладах каждой из сторон-участниц процесса: если Россия, скажем, войдет со своим выдающимся ресурсным потенциалом, то Япония и Корея – со своими современными технологиями. Китай может предложить свой почти неисчерпаемый кадровый потенциал, страны ЕС и США – инвестиции для гарантии стабильности в регионе. При этом должен быть выработан четкий механизм взаимодействия, способный обеспечить устойчивое движение всех к сбалансированному гармоничному развитию.

Необычайно важен в данном случае политико-экономический аспект проведения саммита АТЭС именно во Владивостоке. Предстоящий экономический форум может и должен стать отправной точкой по настоящему активного развития всего Дальнего Востока, то есть не только России, но всех стран АТР, включая США. По сути – для саммита АТЭС 2012 г. вопрос сбалансированного развития нефтегазового комплекса - это вопрос поистине глобального уровня. Все участники энергетического рынка АТР должны увидеть собственные интересы в этом развитии. Можно сказать так: проблема развития энергетического сектора экономики в АТР сегодня – это своеобразный полигон или модель для сбалансированного развития всей цивилизации.

На данный момент для нас это наиважнейшая задача.

Валентина Братчикова.

 



← Назад в раздел