Чтобы не отбрасывать территорию назад…

 Госзаказ в плюсах

– Основные направления нашей работы, - рассказывает Александр Владимирович, - это региональные геологические, прогнозно-поисковые, поисковые и разведочные работы. По сути, мы можем вести и ведем все виды геологических работ с полным циклом, и в этом наше весомое преимущество, именно это во многом и обеспечивает нашу конкурентоспособность. Важно, что все необходимые исследования: геохимические, геофизические, тематические, минералого-петрографические и другие – мы проводим сами и располагаем всеми необходимыми для этого ресурсами – кадрами, помещением, оборудованием и так далее. У нас аккредитована и выполняет все необходимые виды анализов собственная лаборатория, это тоже важно – нет необходимости в обращении к сторонним организациям. А это фактор и времени, и затрат, влияющих на себестоимость нашего продукта.

– А что собственно является  вашим продуктом?

– Информация. И в первую очередь назвал бы геологические карты. С них со времен Вильяма Смита, составителя первой из них, и началась геология. Сейчас мы единственное в области предприятие-картосоставитель. Карты могут быть разные, от разномасштабных какой-либо местности, с указанием полезных ископаемых до карты рудного тела, например. И понятно, насколько большое прикладное значение они имеют. Нет карты – невозможно планировать и вести никакие работы ни сейчас, ни на перспективу.

За последние 10 лет силами нашего предприятия закартированы и защищены на научно-редакционном совете Министерства природных ресурсов РФ 13 планшетов Государственной геологической карты нового поколения масштаба 1:200 000. Завершено создание очередного листа Государственной геологической карты миллионного масштаба, обобщившей геологические исследования на трети площади Магаданской области. У многих на столах, например, карта Яно-Колымской золоторудной провинции, с которой, по мнению самых авторитетных специалистов, связаны большие перспективы территории. Практически постоянно ведется геологическая съемка, которая охватывает новые площади, перспективные для обнаружения промышленных месторождений благородных металлов.

Выпускаем атласы, они тоже пользуются спросом. Но основная задача любых геологических исследований — это подготовка площадей и объектов для проведения поисковых, оценочных и разведочных работ и последующего лицензирования с оценкой прогнозных ресурсов и запасов золота и других полезных ископаемых. Понятно, что работы ведутся под заказ и соответствующее финансирование.

– Если говорить о структуре доходной части вашего предприятия, за счет каких заказов она пополняется больше, каких - меньше?

– Заказчиков всего три - федеральный, региональный, то есть областная администрация, и собственно недропользователи. Экономическая политика предприятия, уверен, должна быть ориентирована на все потенциальные группы, и мы стараемся поступать именно так. Как говорят мудрые англичане, не кладите все яйца в одну корзину. А по факту получается где-то пятьдесят на пятьдесят – федералы и недропользователи. Это обусловлено в том числе спецификой отрасли, в соответствии с действующим федеральным законодательством только регионы-доноры имеют право на финансирование геологоразведочных работ.

– Никому не надо напоминать, в каком загоне была геологоразведка последние 10-15 лет. И насколько это серьезная проблема для нашего региона. Сегодня ваш бизнес можно назвать рисковым? И с кем из заказчиков сотрудничество складывается более эффективно?

– А какое производство в условиях глобального экономического кризиса не является рисковым? Что касается заказчиков, то во всяком сотрудничестве есть свои значимые плюсы и минусы. В частности, федеральный заказ – это практически гарантированное финансирование, мы уверены в том, что получим деньги за выполненные работы.

И - минусах

– В этом безусловный плюс. А с какими проблемами вы сталкиваетесь и какие варианты их решения видите со своей стороны? В первую очередь в плоскости правового поля.

– Распределение госзаказа регулируется в основном двумя федеральными законами: 94-м и 53-м. И они универсальны, то есть одни и те же положения действуют как для геологии, так, например, и для поставок сахара. Но все, что касается сахара, может быть жестко регламентировано: продукт отвечает требованиям такого-то ГОСТа, стоит столько-то. И все понятно! Или другой пример - строительство дома. Все регламентируется СНиПами, ВНиРами, ЕНиРами и т. д. У нас же ситуация принципиально иная. Специфика такова, что при производстве одинаковых изыскательских работ результат может быть разным. Потому что то, что мы в итоге получаем, - это интеллектуальный продукт. Например, бурение - механический процесс. Но на современном уровне развития геологической науки, при современных методах исследования эти отдельные механические процессы складываются в интеллектуальный труд. Только так. И здесь опасность заключается в том, что если ориентироваться при проведении котировок только на формальные признаки, например цену, то выиграет не обязательно лучший. В частности, потому что чем выше, например, профессиональный уровень специалистов, тем выше должна быть оплата их труда. То же относится к оборудованию и большей части других составляющих себестоимости. А когда при решении интеллектуальных многопрофильных задач выигрывает не сильнейший, то и результат получается не лучший. В нашем случае это значит одно – изучение территории отбрасывается назад катастрофически. Потому что по второму кругу никто в ближайшей и даже средней перспективе проводить изыскания не будет. Так вот, федеральным законодательством наша специфика на сегодня не учитывается, и эту проблему надо решить.

Экономия - это по факту

– Да, но как? Федеральный заказчик располагает только бюджетными деньгами и обязан их экономить.

– Но экономия-то должна быть по факту, а не предполагаемая. А сейчас ситуация такова, что изначально ясно всем: на проведение работ в соответствии с геологическим заданием выделенных средств не хватит! И что получается? Работы можно произвести только в рамках проектного бюджета, и так оно и делается. В итоге имеем пробелы в оценке потенциальных месторождений. И это никак нельзя отнести к экономии, потерять можно на порядки больше.

– Тогда другой универсальный путь – все в частные руки. С этой точки зрения проще работать с недропользователями, кровно заинтересованными именно в наиболее полных отчетах как гарантии получения прибыли от добычи?

– Да, им нужен результат геологических исследований, и они готовы за него платить. Хотя свою ренту с добытого имеет и государство, и частник, и мы. Других доходов не придумаешь, поэтому и заинтересованность в результате общая, но вот как собственник заказчик может быть более или менее эффективным. На первый взгляд, частники должны быть заинтересованы больше. Но здесь другая проблема, вернее, другая сторона той, о которой мы уже говорили. В горном бизнесе работают крупные предприятия, такие как ОАО «Норильский никель», «Алроса», «Полюсзолото», «Полиметалл». У них собственные геологические службы. А к услугам фирм, подобным нашим, прибегают средние, с капиталом в 12-14 миллионов долларов, мелкие предприятия и те, кто не имеет собственной геологической службы, а также инвестиционные компании. Они нанимают лучших менеджеров, и те действительно хорошо знают свое дело. Но не знают геологии, не учитывают той специфики, о которой мы говорили в контексте госзаказов. Вот один исполнитель услуги говорит: для полноты сведений надо, например, пробурить 10 скважин. А другой утверждает: да ничего подобного, двух достаточно, зачем лишние затраты. И менеджер уверен: доктор минералогических наук сказал, что достаточно двух, не будем платить за 10. Но что такое доктор минералогических наук? То же самое, что врач: окулист и, например, стоматолог. Даже область применения знаний приблизительно одна и та же, не эндокринолог же. В геологии – то же самое. Нужны узкие именно грамотные специалисты. В итоге, опять же, деньги заплатили, а ожидаемого результата в виде добытого металла не получили, и интерес пропадает, игроки уходят из этого сегмента экономики. Это относится и к государству, и к конкретным недропользователям. А в итоге страдает изучение территории как таковое и как следствие – ее экономика.

Что делать?

– И что конкретно можно и нужно сделать для решения именно этой проблемы?

– Абсолютно убежден - предприятия, выходящие на рынок услуг, должны иметь аккредитацию. То есть сертификат на право ведения того или иного вида геологоразведочных работ. В этом и будет состоять защита как интересов самого государства, так и средних и мелких недропользователей, в сохранении и развитии бизнеса которых экономика заинтересована. И проблема демпинга цен как таковая будет решена.

– А что, с вашей точки зрения, нужно и можно сделать для обеспечения развития предприятия на уровне его собственной администрации?

– Сейчас на ближайший год – два у нас сформирован портфель заказов на сумму около 600 млн рублей, и хорошо бы эту планку держать. В том числе с учетом конъюнктуры отрасли, развития того же юниорского бизнеса и так далее. А для этого надо просто работать каждый день. И постоянно заботиться об уровне квалификации кадров, это очень важно.

– Сколько человек сейчас трудится на предприятии и много ли у вас молодежи?

– От 150 до 200 человек постоянных и около 300 с учетом сезонности работ. Для геологических предприятий это, думаю, оптимальная численность. Молодых достаточно много, и на разных должностях. Могу сказать, что нашему главному бухгалтеру, например, недавно исполнилось 25 лет. И, когда мне говорят, что это рискованно, я не соглашаюсь. Потому что именно молодым приходится решать множество вопросов: получение образования, создание семьи и рождение детей, ипотечные кредиты и еще масса других. И они с ними успешно справляются! А это и есть подтверждение их зрелости и ответственности, дающих право на самые высокие должности.

– Александр Владимирович, а в чем вы видите перспективы развития именно вашего предприятия?

– Думаю, если сохранится его сегодняшняя многопрофильность, многостуктурность, это неплохо для нас. Но с учетом опыта других стран можно прогнозировать и развитие по принципу юниорского бизнеса, который во всем мире сейчас бурно развивается. Его суть заключается в поэтапности работ – от общих до разведочных. Их на разных этапах ведут разные компании, такие своего рода «узкие специалисты».

Юниорский бизнес

– Поясните на конкретном примере.

– Например, в Канаде существует заявительный принцип получения лицензии для проведения геологоразведочных работ. Какая-то некрупная компания нашла жилку, получила документы на разработку этого участка. Получила доход от этого и, не имея серьезных ресурсов для проведения исследовательских работ, перепродала участок тому, кто их имеет. Те вложили средства для увеличения изученности территории, получили результат и перепродали бизнес тем, кто способен на еще более масштабные изыскания. При этом каждый имеет свою прибыль и несет свою часть ответственности за экологию, а исследования приносят максимально возможный результат в виде добытого металла. Причем чем больше компаний, больше монополизации вида деятельности, тем лучше ее контроль и больше защита рисков.

Уверен, что введение системы аккредитации и развитие юниорского бизнеса способны вывести отрасль и нашу экономику на принципиально новый уровень.

– Где на сегодняшний день ведутся работы.

– Основные - на месторождении «Приморском» (Теплое), начались работы на оловянном объекте «Кюрбелях», ведем поисковые работы на Теньке, участок Хугланах.

– Вернемся к пробелам законодательства. Вы ни слова не сказали о необходимости налоговых преференций, на которых обычно настаивают, и очень аргументированно, специалисты. Есть более значимые проблемы?

– Преференции – отдельная тема. Мне представляется крайне важным для развития отрасли решить и другие вопросы. Например, процедурные моменты. Есть проектная идея - оформил заявку и получил все права на разработку участка, то есть лицензию. Это не должно быть связано ни с какими волокитами. А у нас если связался с чиновником, то нужно только этим и заниматься, работать уже некогда. Такая система, именно система. И ее нужно изменить на законодательном уровне, максимально упростить.

Елена Водолажская-Колесникова.

 

 



← Назад в раздел