Приморье в разрезе

 

Романтика и практика геологической съемки в Южно-Приморской экспедиции

Начну с того, что Южно-Приморская экспедиция сделала меня геологом в полном смысле этого слова. Хотя я проработал в ней всего три года – с 1966 по 1968 -й, но за это время пережил всю красоту геологической жизни – от романтики до трудовых будней. И еще добавлю, что для становления специалистом-геологом геологическая съемка просто необходима и, если человек ее выдержал и познал, то ему будут подвластны многие другие геологические виды работ. В какой-то степени мой пример геологической деятельности это может подтвердить.

Я окончил геологический факультет Томского политехнического института в 1963 году по специальности «поиски и разведка нефтегазовых месторождений». По плану распределения молодых специалистов во Владивосток было всего одно место, и я его выбрал – очень хотелось познакомиться с Дальним Востоком, Приморьем и, конечно, его столицей. Излишне говорить, что я, как и многие, зачитывался книгами В.К.Арсеньева о приморской тайге. В них как-то я не замечал ни гнуса, ни тайфунов, ни диких опасных зверей, - я видел только романтику открытий.

В Приморье приехал открывать месторождения нефти и газа. В эти годы в Артемовской экспедиции была организована нефтяная партия, где я и начал свою геологическую деятельность. Кажется, что поиски нефти и газа не связаны с геолого-съемочными работами, но это не так. В тот период в связи с почти отсутствием нефте-поисковой сейсмики, только в геолого-съемочных отчетах можно было выделять перспективные площади для поиска нефти и газа. Кроме того, в эти годы было с десяток заявок граждан из таежных поселков, что они якобы видели проявления нефти и газа. Требовалось эти заявки проверять, для чего в районе информации проводились геологические маршруты. И.П.Смилга – главный геолог нефтяной партии поручал мне выполнять проверочные работы, что для меня было верхом мечты, и где я встречался с тайгой, геологами-съемщиками и геологическими картами.

Я привел некоторые пояснения моей геологической истории для понимания: как же я был принят в ряды геолого-съемочной экспедиции? В 1965 году нефтяная партия была ликвидирована в связи с открытием богатейших месторождений нефти и газа в Западной Сибири, и мне предложили перейти в Тематическую партию Артемовской экспедиции. Тогда попросил И.Галагана – начальника Приморского геологического управления перевести меня в Южно-Приморскую съемочную экспедицию. В начале 1966 года я стал геологом-съемщиком. Наша партия работала в горном районе Сихотэ-Алиня вдоль автотрассы между поселками Ковалерово и Ольга. В партии встретил много очень хороших людей. Со многими продолжаю дружить и сейчас, некоторых уже нет, но светлая память о них осталась. Первыми наставниками моими были А.И.Бураго и Ю.Ф.Адамовский. Я был в них влюблен, потому что это были геологи от Бога.

Как только я приехал на базу партии, ее начальник В. Хмыров передал мне четырех горняков, показал горы и долины, где я должен горнякам задавать расчистки, канавы и шурфы и их документировать. То есть, делать зарисовки, описывать породы, замерять элементы простирания и падения пластов, отбирать пробы пород и возможных зон орудинения, вскрывать контакты осадочных комплексов с массивом эффузивов. База находилась в 4-5 км от участка работ и мы перебрались в зимовье лесника, которое располагалось вблизи него. Отмечу, что работа эта адская. Когда стоит хорошая погода, горняки работают быстро, особенно на расчистках вдоль берегов рек и ручьев. Надо все задокументировать как геологически, так и экономически (составить наряд на получение зарплаты горнякам) и надо дать новое задание, для чего сделать съемочные маршруты.

В этот год у меня случились две встречи - с женой и с тиграми. В июне 1966 года я женился на студентке 2-го курса химического факультета Дальневосточного университета Ефименко (Обжировой) Наталии. Суровые геологи дали мне только три медовых дня, после которых забрали в тайгу. Я проработал месяц и заявил начальнику партии, что не буду работать, если мне не привезут жену. Через неделю начальник по рации сообщил, чтобы я пришел на базу, так как меня ждет сюрприз. Да, ко мне привезли супругу. Я забрал ее, поставил рядом с зимовьем, где жили горняки, палатку, и мы миловались. Но я не учел, что у меня была адская работа. Погода стояла отличная, и горняки копали без остановок. На третий медовый день с молодой женой я почувствовал, что в гору как-то тяжело идти и в глазах как будто туман. На пятый день я свалился в канаву. На шестой день я понял, что геологию и жену я не потяну, и заявил начальнику, что если он не увезет жену, то я не смогу работать. На другой день жена уехала (машина шла по делам во Владивосток), а на следующий день пошел дождь. Я сутки спал, но когда проснулся, дождь продолжался. И тут я опять пожалел, что жены уже нет со мной. Вот такая бывает романтика в геологии.

С тиграми встретился по обоюдной инициативе. Я делал маршрут по хребту на одном из отрогов Сихотэ-Алиня, чтобы на следующее утро горнякам показать, где копать шурфы. Было около 8 вечера, солнце уже уходило за горы, природа готовилась к вечерней птичьей и звериной перекличке. Я нашел небольшую кварцевую жилку и искал в ней золото. Было очень тихо, как я услышал шаги двух животных, которые поднимались в гору и шли прямо на меня. Я тихонько спрятался под небольшой елкой и с геологическим молотком на готове ожидал их появление. Думалось, что это козы. Но, не дойдя до меня метров 30, животные пошли вдоль склона горы, то есть мимо меня. Инстинкт охотника бросил меня в прыжке к ним с молотком наперевес. В один миг из охотника я превратился в дичь. Я выскочил прямо на 2-ух молодых тигров, которые, как нам сказал позже лесник, имели возраст 3 года, и их тигрица-мама отогнала от себя, так как готовилась снова принести потомство. По их телосложению видно было, что это брат и сестра. Сестра была более стройной, а брат - этакий бутуз, толстый и агрессивный. Он повернулся ко мне, немного оскалил желтые зубы, начал рыть почву передними лапами и нервно бить вправо и влево хвостом. Я еще не успел испугаться и потому смог увидеть их красоту – яркие желтые и черные полосы, пружинистые движения и движущиеся нервные волны по коже от головы к хвосту, который их сбрасывал на землю.

Поняв, что это не зоопарк, я потихоньку стал спиной двигаться назад. Через несколько метров я спиной же почувствовал, что наткнулся на ствол молодого кедра небольшого диаметра, на который можно было быстро забраться. Я прыгнул на кедр в тот момент, когда тигр с рыком прыгнул в мою сторону. Длина его прыжка составила около 12 м. Чтобы ему меня можно было достать, надо было прыгнуть второй раз, но он сел и стал смотреть, как я уже залез на высоту метра на 4. За все это время его сестра – тигрица так и стояла, повернув голову ко мне, откуда прыгнул тигр, и смотрела с простым любопытством. Диалог между нами, когда я убеждал «Амбу» уйти, продолжался в течение 10 минут. Затем он резко повернулся на 180 градусов, махнул хвостом, подошел к сестре, и они потопали дальше. После того, как я рассказал об этом в партии, то получил выговор от районного геолога А.Н. Калягина за то, что в маршрут хожу один, а не вдвоем, как требует техника безопасности.

На другой год я передал горняков другому геологу, а мне поручили выполнять геологические маршруты и участвовать в составлении геологической карты. Эта была лебединая песня. На ручке молотка рисовал геологический разрез и думал, что «завтра» найду месторождение. Один раз в эффузивах я обнаружил ярко-красные с блеском прожилки. Подумалось, что это киноварь. Показал образец опытному геологу А.И. Бураге. Он сказал, что сходство с киноварью есть, но надо сделать анализ. Отобрав пробу для отправки в лабораторию, я параллельно решил проверить киноварь ли это простым способом. Положил часть образца в костер. Если бы это была киноварь, то она бы испарилась. К моему сожалению месторождения не получилось, в трещине присутствовали окислы железа, но редкого ярко-красного цвета.

Так три года я трудился в отличном коллективе геологов Южно-Приморской экспедиции. Но в 1968 году главный геолог треста «Дальвостуглеразведка» В.И. Подолян предложил изучить распределение метана и других газов на угольных месторождениях Дальнего Востока. Эта была большая и интересная работа, и в ней очень важным было хорошо разбираться в геологических условиях месторождений. В этом мне помогла работа на геологической съемке в Южно-Приморской экспедиции. В 1974 году в Москве я защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Геологические закономерности распределения природных газов на угольных месторождениях Дальнего Востока», а затем три года проработал главным геологом Чукотской геолого-разведочной партии. В 1977 году перешел в Тихоокеанский океанологический институт им. В.И.Ильичева ДВО РАН для изучения геологических закономерностей распределения природных газов во всех средах – воздухе, воде (в том числе морях и океанах) и литосфере. С 1979 года стал заведовать лабораторией газогеохимии в этом институте. В 1996 году в Москве защитил докторскую на тему: «газогеохимические поля и прогноз нефтегазоносности морей и океанов» и сейчас продолжаю исследования в этом направлении.

Важным является процесс обучения молодых специалистов и особенно в области прогноза и поиска нефтегазовых месторождений в Приморье. В 2005 году в ДВТГУ был организован Институт нефти и газа и в нем кафедра «Геология и геохимия нефти и газа» и зав. кафедры назначен Обжиров А.И. Это позволит профессионально и более эффективно проводить геолого-разведочные работы по изучению углеводородного сырья в Приморье на нефтегазоносных структурах и угольных месторождениях. Следует отметить, что профессорский клуб на своих встречах и лекциях способствует объединению ученых разных направлений, популяризации научных знаний и практического их использования в обществе.

г. Владивосток

 



← Назад в раздел