Стратегия регионального масштаба

 

Поглядывая на портрет генерал-губернатора Восточной Сибири Муравьева-Амурского, висящий на стене, я имел неосторожность сопоставить дела минувшего 150-летия и нынешнего рыночного «периода», за время которого пределы Дальнего Востока покинули почти 2 млн человек.

– Кажется, Виктор Иванович, вы столько же лет, как и Николай Муравьев-Амурский, нынче руководите громадным регионом, каким является Хабаровский край. На вас только нет генеральского мундира, но вы - академик, действительный член Российской академии наук, профессор, доктор экономических наук. И как исследователь экономической Стратегии территории на современном рыночном этапе немало сделали для своего края. Однако же все эти годы дальневосточникам пришлось вести просто титаническую борьбу с правительственным чиновничеством за финансирование программ развития Тихоокеанского региона, за социальные преференции для населения Дальнего Востока. Что теперь изменилось к лучшему?

– Разработчики программ развития Дальнего Востока и Забайкалья, в число которых в свое время включался и я, пытались доказать и убедить правительство, что в жесткой конкурентной рыночной среде Дальний Восток не выживет, если его поставить в общий «калашный ряд» с другими регионами. Кажется, это прекрасно понимал и первый президент Борис Ельцин, придав единственной дальневосточной программе регионального развития статус президентской. Однако все названия, цифры и обоснования оказались пустым звуком при бесконтрольности ее выполнения. Не поверив ни ученым, ни «великим младо-экономистам» и даже своим избранникам в Госдуму, народ за липовые правительственные прожекты проголосовал, как видим, ногами - почти треть населения убыла за пределы Дальнего Востока. Хуже того – процесс продолжается.

 И только после многочисленных корректировок, пересмотров стратегии взаимодействия Центра с регионами программа обрела реальные черты, наполнившись финансовым содержанием. И стала продуктивно работать только с 2006 года! Я бы подчеркнул, что дело тут не только в выделении государственных средств для регионов. Нужно было умело сохранить проектные институты, строительную индустрию и производственные мощности, кадры. Это далеко не у всех есть и сегодня. Посмотрите: когда деньги приходят, это ведь не значит, что завтра их все могут освоить. Если оценивать программу 2006 года, то на 13 субъектов (потом их стало меньше, когда объединились Камчатка с Корякским округом) выделялось очень мало. Из всей суммы программы, которая в России тогда составляла 16 - 17 миллиардов рублей, как правило, 60 - 80% шли на Татарстан и Башкортостан. Остальные же субъекты Федерации, получали в пять - шесть раз меньше, чем две эти республики.

Начиная с 2007 года финансирование стало в корне иным. Только Хабаровский край получил из федеральных средств на осуществление своих программ сумму примерно в 5 миллиардов 200 миллионов рублей. Ощущается разница? Надо отдать должное – и «Единая Россия» здесь поработала, председатель Госдумы Борис Грызлов содействовал. В 2008 году объем инвестиций без дорожного строительства и без строительства газопровода у нас составил примерно 14 миллиардов, из которых 5 миллиардов – федеральные, остальные – это наши, хабаровские, деньги.

За последние годы краю удалось завершить строительство опорной сети газопровода. На открытии этого объекта Борис Грызлов подчеркнул: «Вот интересно: на Сахалине газа нет, а в Николаевск-на-Амур и Хабаровск сахалинский газ пришел». У нас около полутора тысяч километров трубопроводных сетей: из них 500 было сооружено за годы советской власти, а 950 километров построены на собственные средства в бурное рыночное время. Если сопоставить с федеральными выделениями средств, то их насчитывается не больше 5 – 7%. Итак, опорная сеть у нас завершена, электростанции все без исключения работают на газе, в том числе и Николаевская, на которую мы, подумать только, каждый год завозили 150 тысяч тонн жидкого топлива! За год и два месяца хабаровчане протянули трубу. Сейчас есть определенная диверсификация: если будет трудно с жидким топливом, мы запустим газ. ТЭЦ-1 работает на газе и угле, ТЭЦ-2 – только на газе, ТЭЦ-3 – только на угле, но газ у нее тоже есть. Так была ликвидирована дефицитная проблема тепла и энергетики.

Чего мы еще добились? За эти годы построили 1800 километров дорог. Сейчас сказать жителям, что вот, мол, не было трассы в Комсомольск-на-Амуре, – не поверят. В дороги, в развязки Хабаровска мы вложили более 5 миллиардов рублей. Все площади, парки, храмы – все построено и содержится только на собственные средства.

Строим дорогу в Ванино - уже 346 километров, половина в асфальте. Планируем до 2013 года ее завершить. Трассу ведем под развитие мощного порта в 100 миллионов тонн перегруза, это будет самый крупный на Дальнем Востоке Ванинско-Совгаванский транспортный узел. РАО ЖД будет строить новую ветку, потому как тот БАМ, который был, сегодняшний грузопоток не обеспечивает.

Строим дорогу также в Николаевск. Развивается порт в Де-Кастри, американцы там построили нефтеналивной терминал на 12 миллионов тонн. «Роснефть» тоже построила нефтяной терминал и будет строить трубопровод из Комсомольска в Де-Кастри, чтобы туда подавать свою продукцию. Ведем шоссе в Чегдомын. Вот эти три дорожных «нити» связать – получится уже полторы тысячи километров. На их строительство из федеральных средств, спасибо великое, мы получили 1 миллиард 300 миллионов рублей.

В Хабаровске извечная проблема с питьевой водой. Здесь тоже есть господдержка, - как раз по программам «Единой России» отпускается по миллиарду в год. Надеемся, что город перестанет пить из Амура и полностью перейдет на кристально чистые подземные источники. 2008 год для нас поистине стал «социальным». Активно отработали на объектах здравоохранения: сдадим, наверное, четыре объекта – для крупных диагностических центров. По оценкам Академии медицинских наук, это мощнейшие, современные, одни из лучших в России центры здоровья, которые работают в единой диагностической системе с нашими муниципальными лечебными учреждениями.

Например, перинатальный центр, построенный нами еще в 2001 году; недавно мы сдали там акушерский корпус - 17 тысяч квадратных метров стоимостью 1 миллиард 369 миллионов рублей. Из них 529 миллионов федеральных денег – президентская поддержка по нацпроектам.

Нам, откровенно говоря, грех жаловаться на верховные власти – от них получаем солидную поддержку. Сейчас, скажем, строится кардиологический, сердечно-сосудистый центр (три с половиной миллиарда рублей – наши и федеральные деньги). Перед этим нами был сдан онкологический центр - 70 миллионов долларов заплатили, почти все хабаровские вложения. Далее - прекрасный нейрохирургический комплекс площадью 16 тысяч квадратных метров, сделали отделение патологии сосудов. Все они имеют профессиональные связи с московскими институтами. Хабаровск может проводить операции сразу с консультациями, допустим, института имени Бурденко. В онкологии мы активно работаем с центром Блохина, и в Хабаровске уже открыт филиал Академии медицинских наук. Президент Академии был здесь, дал высокую оценку нашим новым медицинским объектам, проводил мастер-классы. Для того чтобы готовить специалистов, мы создали свой Институт повышения квалификации. На самом деле, это научный центр, небольшой, примерно тысяч пять квадратных метров, хорошо оборудованный, на базе Первой краевой больницы. Там все было переоборудовано - создано 18 операционных. Это замечательная база для подготовки кадров. Сюда приезжают классные специалисты из Кореи и Сингапура, из Японии и Америки, проводят мастер-классы, читают лекции. Я считаю: в области здравоохранения дальневосточников мы в 2008 году серьезно поработали!

– А как обстоит дело с жильем – с доступным?

– В 2008 году дали людям 1600 квартир - 85 тысяч квадратных метров социально-ориентированного жилья. Чем оно отличается? Прежде всего – фиксированной ценой. Отдавали людям квартиры по сложившимся расценкам, грубо говоря, со всеми нашими «поддержками». По молодежной ипотеке, к примеру, сдали восемь комплексов по цене 12,5 тысячи рублей за квадратный метр – это, учтите, под ключ: с телефонами, остекленными балконами и прочими социальными удобствами. Можете пойти посмотреть – восемь комплексов!

Целые районы застраиваем по так называемому «доступному жилью» для остальных бесквартирных категорий горожан. Тоже по цене где-то 26,5 тысячи рублей за квадратный метр и тоже под ключ с таким же бытовым устройством; более того, там уже все детские «формы» стоят, деревья посажены и травку под пленкой успели вырастить. Без подобного благоустройства комиссия объект не принимает. Оно и понятно: нам же не на административном заседании, а перед людьми приходится отчитываться… Срок? Успеваем. Дома все сдаются только в теплый период и только с полным благоустройством. Другого быть не должно!

Что еще? Перечислю: для поддержки села пять коровников сдали, один агрокомплекс на 3 тысячи 100 голов по национальному проекту. Молодежи города в последний день уходящего года подарим дополнительный спортивный комплекс с хоккейными коробками, спортивными залами, раздевалками. Начали строительство ледового Дворца на 10 000 зрителей, стоимостью в 4,5 млрд рублей. Еще для детей сдали комплекс «Русь» - на 1200 ребятишек, там два направления – спортивное и культурное. Обошелся недорого - 300 миллионов, потому как мы модернизировали заброшенные площади судостроительного завода. Откровенно говоря, теперь ничего не бросаем на произвол судьбы - все подбираем и доводим до ума. Сдали музей Амура. Здание краевого суда. Много объектов сдали в Комсомольске, Де-Кастри, санаторий в Богородском…

– От вашего рассказа, Виктор Иванович, сердце оттаивает. Не в каждом регионе Дальнего Востока подобное увидишь. Тем не менее мне хотелось бы поговорить с вами как раз о региональном братстве и взаимодействии регионов Дальнего Востока. Ведь многие ваши научные работы как раз и связаны с Дальним Востоком?

– Мы живем в едином экономическом пространстве. Оно называется «Россия». То, что происходит негативного в России, к сожалению, проецируется на Дальний Восток. Но плюс еще с дальневосточным коэффициентом! Более сложно связаны экономически с Центром – поставки составляют лишь 4%. Мы интегрировались прочно всем дальневосточным экономическим сообществом в ближайшие государства АТР. Но, к сожалению, в качестве сырьевого придатка. И вот той структурной перестройки, о которой мечтали и жаждали, экономически так и не произошло. На эту тему я написал несколько книг: «Особый район России» вышел в свет в 1998 году, а в 2005-м появился мой серьезный аналитический труд «Россия в Восточной Азии: сотрудничество, проблемы, перспективы». В них отражены, как в зеркале, все тенденции, развивающиеся в регионах Дальнего Востока, многие проблемы и опыт Хабаровского края. Ведь в свое время у нас было составлено и успешно работало 15 - 18 отраслевых программ. Есть Стратегия развития края до 2025 года, по которой и сейчас трудимся. Но мы понимаем, что хабаровская земля - всего лишь маленькая единица в размере 1% от общей экономики страны, которая мало на что влияет.

Однако есть дальневосточные программы: Дальний Восток уже от уровня России составляет в пределах 4,6%. Тогда нами была разработана и написана Стратегия развития России по поручению Владимира Путина, и в 2000 году я ее лично, как член президиума Государственного Совета РФ, докладывал на Госсовете. Многие проблемы, о которых в ней аналитически говорилось, и сегодня растаскиваются по частям: такие как ВВП, средний класс, государственно-частное партнерство… Много говорилось, в частности, о Дальнем Востоке. Чтобы человек здесь жил постоянно и закрепился, нужны приличная работа, достойная зарплата и возможность получения жилья за два - три года. Не будет этого – мы можем только лозунгами оклеить весь Дальний Восток, но они останутся лозунгами невостребованными. Поэтому дальневосточные губернаторы всегда консолидированно работали именно в этом направлении. Никогда не старались, чтобы одна территория выглядела лучше другой. Когда территории развиваются в комплексе, тогда проще жить и работать. Потому что в противном случае наступает диспропорция, и ты развиваться просто не сможешь.

– Очевидно, взаимодействие регионов является своеобразной сердцевиной стратегии развития Дальнего Востока и Забайкалья, над которой вы тщательно работали, предлагая в ней два так называемых широтных экономических пояса. Что они из себя представляют?

– В разработке стратегии участвовал мощный коллектив крупных ученых, за плечами которых стояли целые институты, экономические школы; задача стояла одна – безальтернативная необходимость смены модели «освоения» Сибири, Дальнего Востока и Забайкалья. Ведущими компонентами этого процесса призваны были стать сбалансированные внутрирегиональные, общероссийские и международные интеграции, а также преодоление аномально высокой внутрирегиональной территориальной дифференциации.

Что мы предлагали, имея в виду северный и южный широтные экономические пояса? Это, по сути дела, новый подход как раз к размещению производительных сил в Сибири и на Дальнем Востоке. Северный широтный путь идет вдоль БАМа и выходит в порт Ванино. Южный – тянется вдоль Транссиба и выходит в порты Приморья. И на них нанизаны так называемые ТПК – территориально-производственные комплексы. Каждый из них имеет свое экономическое значение, и в то же время все они связаны едиными программами – не территориальными, а межтерриториальными. Программами, которые рассчитаны на развитие такого мощного субрегиона. Тогда они будут «крутиться» не в отдельности сами по себе, а в совокупности эффективно. Потому что нельзя развивать, не учитывая целые цепочки связей. К примеру, надо оживить в Хабаровском крае нефтеперерабатывающий завод. Тогда сразу встает вопрос: а с транспортом как? С транспортировкой сырья, а потом готовой продукции. Вот также приходится поступать с добычей Ургальского угля, для которого в бухте Мучка строим терминал в порту Ванино. То же самое с глубокой переработкой лесопродукции. Надо, чтобы предприятия Якутии, железная дорога Хабаровского края, порты Приморья были друг с другом увязаны – без этого невозможно видеть в целостности всю программу. Вот почему я всегда говорю: нет программы развития Дальнего Востока отдельной, региональной – есть видение государством: как оно будет развивать Дальний Восток и Север страны? Надо четко сформировать, что государство хочет от Дальнего Востока? Как оно видит темпы развития? Пусть скажет – и мы будем работать.

Николай БРАТЧИКОВ.



← Назад в раздел