Почем топливо для народа?

 

– Игорь Дмитриевич, прежде всего несколько слов о себе. Вы, как известно, коренной магаданец...

– Да, родился в поселке Атка Хасынского района Магаданской области. После окончания школы поступил в Хабаровский политехнический институт. По специальности я инженер путей сообщения. Тогда мы очень гордились своей профессией, потому что еще в царской России путейцами были люди, которые строили буквально все.

После окончания института, в 1977 году, я вернулся в Атку, где работал в дорожном управлении. Там прошел хорошую школу. Управление входило в систему объединения «Северовостокзолото», и руководителями тогда работали настоящие дальстроевцы. Все дороги нашей Колымской трассы строились силами этого объединения.

Затем я уехал в Тенькинский район и возглавил дорожное управление. Это был 90-й год. Отработал там пять лет, а потом тогдашний глава областной администрации Виктор Григорьевич Михайлов, вероятно, запомнил меня, выделил и предложил возглавить достаточно трудный в «лихие» 90-е производственный участок – «Магаданнефтепродукт». Это было предприятие с контрольным пакетом акций у ОАО «Сиданко». Потом, правда, эта компания продала свои акции частным лицам.

В 1996 году я победил на выборах и стал главой администрации Хасынского района, а в 1999-м возглавил администрацию Особой экономической зоны Магаданской области. Это уже проходило с подачи губернатора Валентина Ивановича Цветкова. Мне тогда сказали: надо, и я, как человек, скажем так, командный, приказ выполнил. То есть в 90-х годах пришлось поработать по разным направлениям: и непосредственно по своей специальности, и в топливно-энергетическом комплексе, и главой районной администрации. Поэтому все вот эти забастовки прошли через меня, все это было.

Но, уже отработав положенный срок, мы договорились с Валентином Ивановичем Цветковым о том, что я ухожу назад, в «Магаданнефтепродукт». По сути, предприятие уже в то время находилось в плачевном финансовом состоянии, хотя я глубоко убежден, что, если бы не ушел тогда из него, все было бы более-менее нормально. А в 2000 году выбраться из той ситуации не было практически никакой возможности. «Магаданнефтепродукт» обанкротился, его основные фонды были отданы в счет уплаты долгов, и те люди, которые эти фонды приобрели, предложили мне возглавить новую структуру – ООО «Магаданнефто». Данное общество не является правопреемником «Магаданнефтепродукта», просто последний послужил базой для создания нового предприятия. Я его возглавляю по сей день.

Сегодня «Магаданнефто» занимаемся приобретением и реализацией на рынке Магаданской области всех видов нефтепродуктов. Помимо этого мы перерабатываем и отпускаем мазут, для чего у предприятия есть необходимые мощности.

Сейчас, конечно, от такого крупного акционерного общества, каким являлся «Магаданнефтепродукт», осталась лишь десятая часть. В лучшие свои годы оно перерабатывало около миллиона тонн жидкого топлива, сегодня «Магаданнефто» перерабатывает примерно сто тонн. На этих цифрах мы пока и трудимся. Ну и, конечно, в районах области у нас в свое время существовали нефтесклады, где хранились все виды топлива.

– У кого вы его покупаете?

– Непосредственно у производителей, у тех, у кого покупать дешевле и выгоднее. Многое зависит и от средств, имеющихся у «Магаданнефто», так как финансовая ситуация, и я не хочу этого скрывать, у предприятия пока сложная. С наличием оборотных средств у нас постоянные проблемы, и, конечно, закупать большие объемы предприятие сейчас не в состоянии. Одна - полторы тысячи тонн – это пока все, что мы можем привозить в Магадан.

– А кто является вашим покупателем?

– Мы реализуем нефтепродукты как коммерческим горнодобывающим структурам, транспортным и дорожным эксплуатационным предприятиям, так и бюджетным организациям в части снабжения их мазутом. Все договоры заключаются после проведения соответствующих конкурсов, как того требует законодательство. Также по конкурсу работают крупные коммерческие предприятия, например «СреднеканГЭСстрой» или Омсукчанская горнодобывающая компания, а все остальные - по желанию.

Надо сказать, «Магаданнефто» до сих пор сохранило схему работы по принципу кредитования. Особенно это касается предприятий дорожной сферы и бюджетников. Им топливо отпускается с отсрочкой платежей, как бы странно это ни звучало. Поэтому к нам охотно идут многие руководители предприятий, им интересно с нами работать.

– Нынешний год для вас был, вероятно, далеко не легким?

– Весь год был очень сложным. Многие неправильно считают, что нынешний обвальный рост цен для нас явился благом. Наоборот, предприятию более выгодно снижение цен.  Я не лукавлю: это действительно так. Ведь торговые надбавки, за счет которых мы живем, ограничиваются департаментом цен и тарифов администрации Магаданской области. «Магаданнефто» – регулируемая организация и взвинчивать стоимость нефтепродуктов не может. Нас проверяют антимонопольный комитет и налоговая инспекция. Перед антимонопольным ведомством мы каждую неделю отчитываемся, какие у нас цены в городе и в районах, сколько составляет торговая надбавка, не превышает ли она установленный размер. И нам без разницы - продавать ли топливо по 24 рубля или по 30. Торговая надбавка в обоих случаях одинаковая.

И, конечно, когда происходит рост цен, виноватыми всегда оказываются поставщики топлива. Хотя все здесь зависит от заводов-изготовителей. Ситуация на магаданском рынке, может быть, не столь динамичная, как хотелось бы. Но она является таковой, поскольку Магаданская область, во-первых, удаленная территория, у нас нет железнодорожного сообщения, и предприятия не могут возить сюда топливо в малом количестве. Его нужно привозить много. Во-вторых, необходимо иметь постоянный запас этого топлива, допустим, в Находке, чтобы та часть, которая расходуется на территории, сразу закупалась на «материке» и пополняла резерв. Мы берем его крупными партиями, и, конечно, в этом причина того, что снижение цен на нефтепродукты произошло у нас с опозданием. Заводы вроде бы сбросили цену, а мы нет. Но на тот момент, когда производители стоимость топлива уменьшили, у нас было запасено его около семи тысяч тонн.

Причем только дизтоплива, не говоря о бензине. И меньше мы не можем привезти, так как расход нефтепродуктов через заправочные станции составляет 100 - 120 тонн в сутки. Получилось, мы купили нефтепродукты по старым ценам и, пока его не продадим, снижать стоимость не можем. Ведь, в конце концов, живем-то в рынке, и, купив топливо по пять рублей, продавать его по три было бы безумием.

Тут надо обратить внимание на два следующих момента: наши цены никогда не зашкаливали. Они были на уровне цен в Приморье и Хабаровском крае и ниже, чем на Камчатке и Чукотке, хотя с Камчаткой мы находимся в одних и тех же условиях. И второе - как только мы привезли первые партии топлива, его цена мгновенно упала, причем на ту величину, по которой его купили. Если нефтепродукты в центральных районах страны дешевели на 50 копеек – рубль, то у нас стоимость дизельного топлива в Магадане сразу упала на 6 рублей 15 копеек. Сейчас филиалы в районах распродадут свои запасы, и там цена также упадет на аналогичную величину.

Мы социально ориентированное предприятие и понимаем, что следует за повышением цен.

Владимир Владимирович Путин, кстати, сказал в минувшем прямом эфире, что высокие налоги у нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний позволяют забирать деньги у богатых и раздавать их бедным. Понятно, источником финансирования ряда социальных программ как раз и являются налоги, в том числе и от нефти. Тем более «Роснефть» - вообще компания государственная.

И обратите внимание: цена на топливо поднялась, а объемы-то закупок не падают. И машин меньше покупать не стали. Следовательно, у людей есть на это деньги.

– Может быть, человек, покупая бензин, отказывает себе в чем-то другом? В той же еде, например?

– Но общая динамика пока именно такова. Видимо, кусок колбасы у автомобилистов все-таки не последний. Хотя специалисты и прогнозируют падение спроса на автомобили. Вот тогда и динамика снижения цен станет иной. Но мы – один из конечных потребителей и на цену влиять никак не можем. Ругать нас, образно говоря, - тоже самое, что ругать водителя автобуса за использование им дорогого бензина.

– Как, на ваш взгляд, повлияет на цену топлива финансовый кризис?

– Я думаю, она будет падать и дальше, потому что впереди посевная. И, как правило, в этот период цены на «народные» марки бензина, дизтопливо растут. Трудно, конечно, давать прогнозы, но, судя по тому, что политика правительства сегодня направлена на поддержку отечественного производителя, цена нефтепродуктов расти не должна. И сельскохозяйственные предприятия к посевной, и золотодобывающие компании к началу промывочного сезона должны получить их по максимально низкой стоимости.

И, конечно, бюджетники, так как бюджеты у субъектов уже сформированы. В частности, в Магаданской области с большим дефицитом, и увеличивать расходы никак нельзя. Вот в 2007 году цена на топливо возросла почти на 30%. А в нынешнем году был еще больший скачок. К началу года тонна дизтоплива стоила 21 - 22 тысячи рублей, а заканчиваем с ценой 36 - 37 тысяч рублей. И только сейчас нам удалось снизить стоимость до 28 тысяч.

Сегодня упор должен делаться на те предприятия, которые действуют, а раз так, то они должны находиться в максимально комфортных условиях, чтобы было выгодно сеять, добывать золото, строить дороги. Только тогда можно с оптимизмом смотреть в будущее.

Станислав ШУТОВ.

 



← Назад в раздел