ММЗ и кризис: кто кого?

 

Сегодня Магаданский механический завод (ММЗ) - единственный в области относящийся к машиностроительной отрасли. Именно машиностроение и металлургию основательно зацепил сегодня мировой финансовый кризис. Нужно отметить, на предприятиях Колымы и позитивные, и негативные тенденции в экономике сказываются в последнюю очередь. Кризис основательно заявит о себе на территории где-то в марте - апреле. Однако на ММЗ его дыхание ощущается уже сегодня. Наш корреспондент беседует с генеральным директором этого предприятия Муратом ГАЛОЕВЫМ.

– Мурат Георгиевич, кто сегодня является вашим основным заказчиком?

– Если принять весь объем продукции, производимой Магаданским механическим заводом за 100 %, то 75 % уходит за пределы области. 10 % занимает у нас изготовление труб в ППУ-изоляции, а остальные 15 % забирают недропользователи Колымы. Как видите, наши горняки услугами завода, увы, пользуются мало. Основными заказчиками являются в основном крупные золотодобывающие компании, такие как ОАО «Сусуманзолото», ОАО «Горнодобывающая компания «Берелех», ОАО «Полевая». Другие предприятия берут по мелочи, в пределах 200 -500 тысяч рублей, тогда как заказы, например, золотодобытчиков Якутии составляют десятки миллионов рублей.

– Финансовый кризис каким-то образом сказывается сегодня на ваших отношениях с заказчиками?

– Безусловно. До кризиса положение завода было более-менее стабильным. На ММЗ заказывала продукцию крупнейшая в Якутии старательская артель «Нижнеленская», добывающая алмазы и золото, а также другие золотодобывающие предприятия республики. Заказывали Чукотка, Корякия. И проблем не было.

Сегодня договоры также заключены, но в плане денежных поступлений по ним идет задержка на месяц. Если в октябре какие-то средства в виде предоплаты на закупку материалов и частичные расчеты с энергетиками нам и поступали, то в нынешнем месяце пока не перечислено ни копейки. Хотя, повторю, контракты заключены, объемы вроде бы есть, но я их считаю только тогда, когда ММЗ получит от заказчика деньги в полном объеме.

Сегодня от нас ушла Чукотка, где крупное российско-канадское предприятие заказало нам очень специфическое оборудование, специфические приборы и дизельные насосные станции. Под данный заказ мы специально приобретали на «материке» дизели и насосы. Что-то у них не заладилось. Завод же, со своей стороны, данную работу выполнил. Однако, когда наступило время окончательных расчетов, СП отказалось полностью оплатить заказ, и теперь все это оборудование стоит на складе ММЗ. Продать мы его не можем, так как изготовлено оно исключительно для Чукотки. Колымским золотодобытчикам эти приборы никак не подходят. А стоит заказ девять миллионов рублей. И претензии предъявить сегодня не к кому - СП больше не существует.

Или другой пример: предприятие в Красноярском крае сделало нам заказ на приборы и запасные части к ним. Они, как положено, произвели предоплату. Мы выполнили работу, но полностью погасить долг в размере 1,5 миллиона рублей сибиряки до сих пор так и не смогли. Опять же, их продукция находится у нас на складе. И будет там находиться, пока долги заводу не погасят на 100 %. И таких примеров много. В долг же ММЗ не работает, иначе предприятие просто не удержишь.

Если сейчас на заводе нарушатся какие-то производственные циклы, то восстановить его будет очень сложно. К тому же на ММЗ трудится в общей сложности 60 % пенсионеров. Если они уйдут, заменить их некем. Ведь чтобы как следует выучить токаря, необходимо минимум пять лет. Поэтому проблема с кадрами у нас стоит сейчас очень остро. Нет литейщиков, кузнецов. Сварщики уходят в предприятия энергетики, так как там выше заработная плата. Ситуация, которая  сложилась сейчас на ММЗ, довольно тревожная.

Я ни в коем случае не усложняю обстановку и не паникую. Договоры, которые заключены, в определенной степени успокаивают. Все равно золото добывать будут, от этого не уйти. А значит, будут старательские артели закупать у нас и промприборы, и запасные части к ним. Возможно, золотодобытчики в какой-то степени и урежут свои объемы, но тогда урежет их и ММЗ. Станем меньше закупать металла у производителей, больше думать и заботиться о том, где и как сэкономить.

– В какой-то степени, наверное, выжить сегодня помогает производство труб в ППУ-изоляции, которое на ММЗ было налажено три года назад?

– Безусловно. Выпуск трубной продукции в условиях, когда завод выполняет меньшие объемы, чем может, позволяет ММЗ держаться в каких-то приличных производственных рамках. В нынешнем году предприятие изготовило 20 километров этих труб. Из внебюджетного фонда Особой экономической зоны районам были выделены средства на их закупку, большое количество трубной продукции закупил и Магадан. Правда, при этом предприятие «Магадантеплосеть» самостоятельно, за свой счет приобрело трубы на «материке», а мы лишь сделали на них ППУ-изоляцию. Однако и такая схема работы была выгодна заводу, так как увеличивала его объемы производства. Не нужно делать трубу «золотой», в противном случае ее никто не купит.

– Но сегодня цены растут буквально на все. В том числе и у ваших поставщиков. Как вы справляетесь с данной проблемой?

– Цену до беспредела взвинчивать тоже нельзя. Иначе можно потерять заказчика. С другой стороны, когда мы говорим о ценах, нужно учитывать, например, что стоимость одного киловатт-часа с первого января будущего года возрастет для промышленных предприятий до 3,27 рубля. Поэтому и мы вынуждены будем увеличить цену на свою продукцию. Это не прихоть. Одна тонна металла стоит сегодня в Магадане 50 - 53 тысячи рублей. Завод ежегодно потребляет 1200 тонн. Конечно, основную массу мы везем с «материка», у перекупщиков приобретаем металл только тогда, когда действительно, что называется, «припекает». Иначе миллионы рублей у нас вылетали бы «в  «трубу», и завод уже давно перестал бы существовать.

– Когда только налаживалось производство труб в ППУ-изоляции, большие надежды возлагались на то, что трубы эти будут востребованы в соседних с нами регионах. Насколько известно, пока охотников не нашлось...

– По этому поводу я вел переговоры с заместителем мэра Петропавловска-Камчатского, и определенная заинтересованность с их стороны была. Однако доставка труб на Камчатку обошлась бы камчатцам очень дорого и не оправдала бы затрат. От наших труб отказались и якуты. Хотя трубы в ППУ-изоляции дают очень большой экономический эффект. При их установке не нужны ни минвата, ни рубероид. Гораздо быстрее идет сборка, и, вообще, работать с ними намного проще. Мы делаем сегодня на стыках труб так называемую скорлупу, которую работники теплосети сами уже обматывают, прогревают, и труба готова. Срок службы ее – до 30 лет, без порывов и утечек. Впрочем, сейчас производство труб в ППУ-изоляции налажено в большинстве регионов России.

– Какую продукцию выпускает сегодня ММЗ?

– Завод выпускает промприборы и большое количество запасных частей к ним. Много делаем литья для дражного флота, отливаем решетки. Все изделия в общем-то трудно и перечислить.

– Помнится, одно время вы выпускали и детские площадки...

– Да, было и такое. Сейчас завод их уже не изготавливает, так как данное производство хорошо освоили в Санкт-Петербурге. Надо отдать должное питерцам - детские площадки у них и красивее, и легче наших. Ведь на ММЗ их делали из железа, а они применяют пластик. Ну и то, что питерцы поставили все это дело на поток и снабжают своими площадками практически все регионы страны, делает их гораздо более дешевыми, чем произведенные нашим заводом на заказ. На те деньги, за которые детские площадки изготавливали мы, их можно привезти в Магадан в гораздо большем количестве.

– Сегодня сложнее или, наоборот, легче работать, чем, скажем, лет 10 назад?

– Намного сложнее. Из-за отсутствия специалистов, в марте - апреле нынешнего года мы не смогли выполнить тот объем заказов, который поступил на предприятие. Впрочем, тут есть вина и самих недропользователей. Свои заявки они должны подавать на завод уже сейчас, а подают, как и 10 - 15 лет назад, в марте - апреле. Им невыгодно сегодня брать банковские кредиты и в декабре - феврале платить по ним проценты. Горняки получение кредитов переносят на февраль, а в марте начинается ажиотаж: дайте мне то, дайте другое, третье. Завод же за те несколько месяцев, остающихся до начала промсезона, не может выполнить весь объем поступающих заказов. По-хорошему, уже сейчас мы должны видеть, что, и кому потребуется к июню, чтобы зимой все в спокойном режиме, не напрягаясь изготовить. Вот это сильно мешает стабильной работе предприятия.

И очень много заказов мы выполняли для Якутии. Практически весь третий и четвертый кварталы предприятие работало только на нее. Не знаю, как будет в нынешнем году. Если оплатит нам работу «Нижнеленская» старательская артель, это будет солидным привеском к общим объемам завода. Сегодня ее представители находятся в Москве, где решают вопросы получения кредитов в банках.

Кризис потихоньку наступает, и мы его уже начинаем ощущать. Но сегодня ведь никто уже не восстановит Оротуканский завод горного оборудования. А ведь он являлся уникальным предприятием и оснащен был даже лучше, чем Магаданский механический завод. И оборудованием, и хорошими специалистами. В свое время все они уехали на «материк». К нам, на ММЗ, не пришел никто. Не было смысла...

– Большие сегодня долги у вашего завода?

– Большие. В основном они набрались за эти несколько последних месяцев и касаются в основной своей массе нерасчетов по банковским кредитам. Других долгов у нас нет. Наверное, еще не успели их набрать. Нет у завода долгов ни по заработной плате, ни по выплате проезда в отпуск или самих отпускных. Это, я считаю, самое главное. Если хотя бы один раз не заплатить работникам зарплату, долги по ней будут впоследствии расти, как ком. Однако сегодня завод еще платит долги по реструктуризации, пени и штрафы на них. Мы уже выплатили 66 миллионов рублей. Осталось заплатить 1,3 миллиона. Это долги 90-х годов.

– А какими-то конструкторскими делами на заводе сегодня кто-нибудь занимается?

– Тот отдел, который действует у нас сегодня, конструкторским бюро назвать никак нельзя. Это добрые, хорошие люди, которые работают, вносят что-то новое в изготавливаемую предприятием продукцию. Между тем, проектированием никто сейчас не занимается. Раньше проекты выдавали ЦКБ, ВНИИ-1, другие организации. Сейчас этого нет.

На заводе в данный момент трудятся 220 человек. Так вот, если бы ММЗ работал на перспективу, на будущее, то численность инженеров-конструкторов в штате должна составлять к 100 % не менее 30 %. То есть, на 220 работников должно быть 60 - 70 конструкторов, которые думали бы, мыслили, проводили эксперименты. Только в этом случае предприятие может двигаться вперед. А мы производим сейчас лишь то, что производили годами, и ничем новым похвастаться не можем. Не до жиру предприятию...

Может быть, когда-нибудь наступят времена, когда на ММЗ будет полноценное конструкторское бюро. Во всяком случае, сегодня мы сдаваться не собираемся. Коллектив у нас крепкий, надежный, на который можно положиться. И я уверен, что завод мы, несмотря ни на какие кризисы, сохраним.

Станислав ШУТОВ.

 

 



← Назад в раздел