Жизнь на Севере должна быть очень привлекательной

  

– В последнее время развитию северных и особенно арктических территорий в мире придается большое значение. Отстает ли Россия в решении этих вопросов?

– Нет, не отстает. Но сначала – о проблеме в целом. Действительно, развитие северных и прежде всего арктических территорий стало в последнее время предметом не только оживленных политических и научных дискуссий, но и темой обсуждения министров иностранных дел стран, «входящих» в Арктику: России, Канады, США, Норвегии и Дании. И это не случайно. Ибо уже в мае 2009 года Комиссия ООН по границам континентального шельфа должна приступить к рассмотрению заявок прибрежных государств и определить внешние рубежи территории континентального шельфа, на которую может претендовать каждая страна, ратифицировавшая Конвенцию Организации Объединенных Наций по морскому праву от 1982 года.

В 2005 году сенат США поставил вопрос о пересмотре десятилетия действовавшего запрета на разработку нефтяных месторождений в Арктическом национальном заповеднике. При этом с завидной регулярностью в американских СМИ резкой критике подвергается экономическая политика РФ в отношении Арктики. По сути, проталкивается тезис о том, что Россия не может эффективно использовать этот регион. Формируется мнение, что только расширение иностранного экономического, а в перспективе и политического присутствия в Российской Арктике может ее спасти от социально-экономической деградации. Поэтому нам самое время определить, какие меры должны быть приняты для исключения подобного развития событий. Мы не должны допустить отстранения России от решения важнейших вопросов в освоении Арктики.

– Что делает Россия в этом направлении?

– Бывший вице-премьер российского правительства Сергей Нарышкин в прошлом году во главе правительственной делегации впервые с 1920 года посетил Шпицберген, где провел выездное заседание комиссии, рассмотрев вопросы по обеспечению российского присутствия на этом архипелаге. Норвежцам был продемонстрирован рост бюджетных дотаций в российскую угледобычу, которую постепенно заменят на рыбопереработку, туризм, научную деятельность.

В апреле текущего года состоялись выездное заседание комиссий Совета Федерации по национальной морской политике и по естественным монополиям на тему: «О морских портах в РФ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» и заседание Морской коллегии при правительстве России по вопросу о деятельности заинтересованных ведомств по обоснованию внешней границы континентального шельфа страны и перспективах его изучения и освоения. Участники заседаний заслушали соображения представителей МИДа, Минприроды, Минэкономразвития, Минтранса, Минфина, МЧС, Минобороны, а также Роснауки, Российской академии наук, компаний «Роснефть» и «Газпром». На этих форумах обсуждалась обоснованность наших претензий на Арктику и те практические шаги, которые необходимо сделать для подачи расширенной заявки в ООН с целью определения внешней границы континентального шельфа России. Речь шла также о расширении переговоров с «приарктическими» странами по делимитации Арктического шельфа, то есть определении границ, которые еще официально не зафиксированы.

В русле этих обсуждений Россия уточняет научную и правовую обоснованность заявки на установление границ континентального шельфа. Я говорю: уточняет, потому что исследования в этой области российские ученые ведут очень давно. А в прошлом году была совершена необычная акция. Российская экспедиция «Арктика-2007» побывала на Северном полюсе. Исследователи на двух батискафах спустились под лед, чтобы взять образцы грунта и доказать геологическую связь российской территории через хребет Ломоносова, продолжающую его подводную горную гряду с Северным полюсом. Завершив большую и беспрецедентную для мировой практики работу, экспедиция установила на дне Северного Ледовитого океана в географической точке Северного полюса российский флаг из титана.

Но, чтобы наши права на этот регион, являющийся продолжением Сибирского континентального шельфа, утвердить бесповоротно, мы проводим дополнительные научно-исследовательские работы с помощью судов министерства природных ресурсов. Образцы, взятые на Ломоносовском хребте, пройдут химический, геологический, электромагнитный анализ, будут исследованы, что называется, со всех сторон. На этой основе независимая комиссия ООН и определит, как мы надеемся, что наши территориальные претензии обоснованы с научной и правовой точки зрения. В случае успеха площадь российского Арктического континентального шельфа за пределами 200-мильной зоны может составить около 1,2 млн. кв. км. На этой территории, по оценкам специалистов, сосредоточено от 83 до 110 млрд. тонн углеводородов. Масштаб таких цифр поймут, думаю, не только специалисты. Российские арктические запасы нефти и газа в 2,4 раза больше, чем все нынешние углеводородные ресурсы России. А они, как известно, немалые. В целом же на дне Северного Ледовитого океана находится около 25 процентов мировых запасов нефти и газа, а также богатые залежи алмазов, золота, платины, олова, марганца, никеля и свинца.

По прогнозам специалистов, уже к 2040 году из-за глобального потепления значительная часть Северного Ледовитого океана будет свободна ото льда, что существенно облегчит добычу природных богатств со дна и удешевит перевозки. Есть за что бороться.

– Таким образом, Север и Арктика имеют для России огромное значение. Понимают ли это в федеральном центре?

– Однозначно на этот вопрос не ответить. Ясно, что решать проблемы Арктики в отрыве от российского Севера нельзя! Необходимо подходить к этому комплексно, тем более что до сих пор продолжаются дискуссии по вопросам: что такое Арктика и что такое Север. Как государство после прекращения существования СССР ставшее практически северным, решает вопросы своей «северности». Увы, до последнего времени северный вектор в работе законодательной и исполнительной власти просматривался весьма призрачно. Нельзя сказать, что вопросы «северов» не рассматривались. Нет. Они обсуждались на самом высшем уровне. В апреле 2004 года в Салехарде прошло заседание Президиума Госсовета РФ с повесткой дня «Об основах государственной политики РФ в районах Севера». В декабре 2006 года эта же тема обсуждалась на заседании Совета безопасности России. Вот только инерционность в исполнении принятых решений слишком велика, ибо поручения президента по итогам обсуждения выполняются медленно, несмотря на их исключительную важность. Например, 26 мая по итогам заседания Президиума в Салехарде правительству РФ было поручено в срок до 1 мая 2004 года разработать систему мер по государственной поддержке развития малой авиации. Но пока этой поддержки не видно. Захлебываясь от нефтедолларов, страна задыхается от отсутствия транспортной инфраструктуры – этой, образно говоря, кровеносной системы экономики страны. А если эта система закупоривается, то, используя медицинское сравнение, мы имеем либо инфаркт, либо инсульт. И то и другое – плачевно. Вот и наша страна постоянно находится в предынфарктном состоянии. Можно приветствовать недавнее обсуждение в правительстве транспортной стратегии до 2015 года, на реализацию которой направляется 13 трлн. руб., но ведь Китай, площадь которого почти в два раза меньше России, выделяет на развитие транспортной инфраструктуры такие же суммы на один год!

С подачи Минфина мы в «зарубежные бумажные фантики» из фонда будущих поколений направили многие миллиарды рублей. А то, что сегодня мы не имеем ни проектных организаций, ни технических, кадровых возможностей для реализации масштабных проектов, это, видимо, мало волнует финансово-экономический блок правительства.

Кстати, и доходность вложенных в американские ценные бумаги средств оказалась низкой. В результате Россия потеряла только из-за курсовой разницы около 40 млрд. руб. В то время как на 11 федеральных целевых программ в первом квартале выделено менее одного процента от годовой потребности.

В этой связи вспоминаются ваши неоднократные высказывания о большой роли Северного морского пути в освоении российской Арктики. Что-нибудь меняется в его судьбе?

– Скажу прямо: почти ничего. Многократно на научно-практических конференциях, Байкальском, Дальневосточном экономических форумах, в рекомендациях по итогам Парламентских слушаний перед правительством ставился вопрос о возрождении Севморпути. В ответ – тишина. Президент Ассоциации полярников России, депутат Госдумы, Герой Советского Союза, Герой РФ Артур Чилингаров подчеркивает, что освоение Арктики невозможно без Северного морского пути. А ведь лучшие умы России: химик Менделеев, адмирал Макаров, академик Вернадский - не только доказывали необходимость освоения Северного морского пути, но и пытались это делать лично. В 30-е годы прошлого столетия в СССР сумели проложить через Арктику маршрут, связавший Европу с Азией, а Сибирь – с центральными районами страны. Это позволило провести большой комплекс исследований на обширной территории. Разведаны различные полезные ископаемые, их разработка сегодня дает возможность не только сформировать класс олигархов, но и поддерживать на плаву всю экономику державы, обеспечивать, по оценке экспертов, свыше 60% валютных поступлений. Проживающие на Севере восемь процентов населения страны производят около 25% ВВП России.

Уместно напомнить, что Северным морским путем можно провести суда из Европы до Японии, Китая и Южной Кореи за 20-25 дней, а существующим маршрутом через Суэцкий канал и вокруг Африки – за 40- 50 дней. Комментарии излишни.

– Вы много бываете в северных субъектах, хорошо знаете их особенности, в том числе и РС(Я). Какие бы основные проблемы вы назвали и как, на ваш взгляд, их можно решить?

– Ответить на этот вопрос двумя словами не удается. Да и весь комплекс проблем не раскрыть. Поэтому остановлюсь на ключевых моментах. Исторически так сложилось, что Север России всегда имел невысокий поселенческий потенциал. Однако в ходе рыночных реформ ситуация еще более обострилась. Северные регионы по целому ряду демографических показателей оказались в худшем положении, чем в целом Россия. Здесь с 1990 по 2006 г. численность населения уменьшилась на 14,5 %, в то время как в России менее чем на 3 %. Главная причина – большой миграционный отток. Люди уходили с умирающего Севера. Около миллиона трудоспособных россиян покинули места, где жили и трудились десятилетиями. А уезжали потому, что жизнь с каждым годом становилась хуже.

В советский период на Севере были высокие зарплаты, хорошее снабжение продовольствием и промышленными товарами, что привлекало жителей других регионов страны и позволяло мириться с суровыми природно-климатическими условиями. Сегодня все это можно получить в других местах, более благоприятных для жизни. Значит, жизнь на Севере надо сделать очень привлекательной, не только восстановить прежние льготы, а заметно их повысить. И такие попытки уже были. На заседании Президиума Госсовета РФ в Салехарде президент России В. Путин поручал правительству «разработать мероприятия по оптимизации в течение 2005-2010 гг. численности проживающих на северных территориях путем создания условий для закрепления квалифицированных кадров и выезда нетрудоспособных лиц». Совет Федерации на «правительственном часе» в марте 2006 г. обсудил ход реализации этой программы. Комитет СФ по делам Севера и малочисленных народов рассмотрел вопрос «О мерах государственного регулирования рынка труда и оптимизации численности населения в северных районах РФ». Однако изменения, к сожалению, мало заметны. Север по-прежнему остается сырьевой окраиной.

Моя позиция принципиально иная: Север должен развиваться как органичная часть экономики страны. А это означает комплексное освоение природных ресурсов, развитие как сырьевых отраслей, так и производств их глубокой переработки. Ведь в настоящее время Север, Дальний Восток России, за исключением нефтегазодобывающих субъектов, практически вытеснены из единого экономического пространства страны. Пожалуй, главная причина – сверхвысокие транспортные тарифы. И когда кандидат в президенты России Дмитрий Медведев на совещании в Хабаровске накануне выборов обратил внимание министра транспорта Игоря Левитина на необходимость снижения тарифов на авиаперевозки, а тот назвал возможную цену авиабилета до Москвы в 12 – 15 тыс. рублей, жители региона с верой восприняли эту информацию. Но, похоже, и здесь тот случай, когда обещанного будут ждать три года. А может – дольше.

Что поможет изменить реализация Схемы комплексного развития Якутии до 2020 года?

– Многое. И это в первую очередь зависит от роли и места Республики Саха (Якутия) в экономике России. Во-первых, она является богатейшей кладовой полезных ископаемых. В минерально-сырьевом потенциале России ее удельный вес составляет: алмазы – 82%, сурьма – 81,5%, уран – 61%, олово – 28%, золото – 17,2%. А в целом ее минерально-сырьевой потенциал оценивается в 78,4 трлн. рублей. Из этого следует, что Якутия и в перспективе будет играть важную и все возрастающую роль в экономическом развитии Российской Федерации. К тому же Якутия по своему уникальному сырьевому, промышленному и транзитному потенциалу является ключевым регионом на Востоке страны. И надо подчеркнуть, что Схема комплексного развития производительных сил, транспорта и энергетики республики до 2020 года, одобренная в прошлом году правительством России, проекты, в нее входящие, имеют общегосударственное значение. Это не только нефтегазовые проекты по освоению Чаяндинского и Талаканского месторождений, но и строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан», железной дороги до Якутска, а далее и до Магадана, а возможно, и на Чукотку. Ну а реализация инвестиционного проекта «Комплексное развитие Южной Якутии» практически будет иметь такое же значение, которое имели в 30-е годы прошлого столетия проекты по индустриализации СССР. Так что Якутии уже в ближайшей перспективе суждено стать не только регионом-поставщиком сырьевых ресурсов, но и в значительной степени – территорией их переработки. И это будет важнейшим вкладом нашей северной республики в развитие государства российского.

Марина КОЛБАСИНА.

г. Якутск

 



← Назад в раздел