Командир подземных вод

Стать геологом Александр Харитонов с детства не мечтал. А получилось так. Командир студенческого стройотряда – знакомый Александра - уговорил его поехать в Воркуту “срубить бабки”. “Нарубились” так, что остался новоиспеченный стройотрядовец без денег на билет в родной Донецк. На глаза попалось объявление о том, что местная комплексная геологоразведочная экспедиция набирает всех желающих поработать в бурении. Попал в эту самую экспедицию, да так и остался на всю жизнь в геологии. Потом, уже после службы в армии окончил Новочеркасский геологоразведочный техникум, а еще позже заочно – Курский политехнический институт. Работал на Ямале, Таймыре, Чукотке, БАМе, в Донбассе, Монголии, на Камчатке, откуда в 1986 году переехал на Курилы и устроился в “Сахалинскую гидрогеологическую экспедицию”. Сейчас экспедиция имеет статус открытого акционерного общества, а Александр Макарович уже три года является генеральным директором ОАО “Сахалинская гидрогеологическая экспедиция”. С ним встретился наш внештатный корреспондент.

 

– Александр Макарович, не могли бы вы подробнее рассказать о своем предприятии?

– В 1979 году наше предприятие было выделено в самостоятельную структуру из Сахалинского территориального геологического управления. С того времени и до сих пор являемся ведущей организацией на Сахалине и Курилах, которая занимается подземными водами абсолютно по всем направлениям.

Практически все водозаборы для населенных пунктов области – дело рук наших специалистов. Как и скважины для производства местных минеральных вод, которые пользуются у сахалинцев и курильчан большой популярностью.

На сегодня на Курилах работают две геотермальные электростанции, которые обеспечивают электроэнергией и теплом местных жителей: “Менделеевская” - на Кунашире и “Океанская” - на Итурупе. Такую же ГЕОТЭС начали разрабатывать и на Парамушире, но в то время в Москве геологическое министерство реорганизовывалось в министерство природных ресурсов, и финансирование этого проекта прекратилось.

По договору с ОАО “Сахалинморнефтегаз” мы бурили разведочные нефтяные скважины на севере Сахалина. Очень успешно сотрудничаем с компанией “Сахалин Энерджи” по шельфовому проекту “Сахалин – 2”, а также всегда плодотворно работали с компанией “Петросах”, ведущей добычу нефти на месторождении “Окружное” в центральной части Сахалина. В общем, работы у нашего коллектива – предостаточно, тем более мы не отказываемся ни от каких заказов. Надо пробурить скважины для бабушки на даче или для гостиницы “Земляничные холмы”, чтобы у них была своя питьевая вода? Пожалуйста, никаких проблем.

Вам же теперь приходится зарабатывать деньги самим?– В 1995 году вышел указ президента Ельцина, по которому геология ушла из-под государственного контроля и превратилась в коммерческую структуру. Откровенно говоря, до сих пор все люди моей профессии убеждены, что это было непродуманное решение, которое принесло больше вреда, чем пользы. Но ничего не поделаешь, как говорится, поезд уже ушел.

Сколько человек сейчас работает в вашем коллективе? 

– Если говорить о постоянном персонале – 92 человека. Во время летнего сезона в связи с разведочными работами по инженерной геологии добираем еще 20-30 человек, которые живут в тех местах, где мы работаем. Причем еще года два назад перед нами стояла серьезная проблема – старение коллектива. Слава богу, за это время к нам устроились на работу молодые специалисты 20-25 лет. Наконец-то молодежь стала проявлять интерес к рабочим и инженерным специальностям. Страна не может нормально жить, если вузы готовят только менеджеров, юристов и экономистов. У нас в экспедиции, кстати, на рабочих должностях работают экономисты с высшим образованием. И ничего – их наша работа вполне устраивает. А вообще, в наших кругах принято говорить так: геология – это не профессия, это – диагноз.

– Александр Макарович, мне рекомендовали вас как лучшего, по крайней мере, в нашей области специалиста по геотермальному бурению. Наверное, это достаточно сложный процесс?

– Первая сложность связана с очень высокой температурой пород при бурении. В пределах Камчатско-Курильской гряды самая высокая температура зафиксирована на Итурупе на скважине №51 – 326 градусов. На сегодняшний день не существует никаких учебных пособий по организации бурения на парогидротермах. В связи с этим каждый начальник буровой разрабатывает свое ноу-хау. Например, разбуривание скважин при помощи жидких термоустойчивых полимеров.

Иногда случались такие ситуации, когда пароводяная смесь по той или иной причине становилась неуправляемой и начинала фонтанировать. В таких случаях приходилось уносить ноги, чтобы не обвариться.

А вообще, суть процесса такова. Чистый пар со скважин идет очень редко. Поэтому пароводяная смесь из скважины прогоняется через специальный сепаратор, только после этого чистый пар подается на турбины электростанций, а отработанная вода утилизируется или идет на обогрев квартир, как это делается в Южно-Курильске.

Кстати, первая геотермальная электростанция в мире появилась в 1892 году в Северной Италии на месторождении Лабродорелло. Как ни странно, но она работает до сих пор.

– Что у вас получилось с Северо-Курильском?

 

– В 2002 году на Парамушире в соответствии с федеральным контрактом мы начали буровые работы, затащили туда много тяжелой техники. Например, одна из установок могла бурить на глубину до полутора километров. Мы нашли скважину, которая была пригодна для строительства мощной электростанции на сто процентов. Увы, как я уже говорил, финансирование работ было приостановлено.

Я впервые попал на Парамушир в 2000 году. И был очень удивлен тем, что местные жители ходят с черными зубами. Как выяснилось, практически весь город стоит на склоне вулкана Эбеко. Там была речка Матросская, которая протекала почти через кратер вулкана. На речке установили запруду и из образовавшегося водоема провели трубу в город. Вот и приходилось северо-курильчанам пить “чуть ли не всю таблицу Менделеева”. Мы нашли там место, откуда можно подавать в город нормальную чистую воду, что сейчас и происходит.

А вообще, на Курилах живут удивительные люди. Они могут, пока варится шурпа, разобрать и собрать полмашины. У них все – и бурильщики, и экскаваторщики, и просто водители – мастера на все руки. Я уже не говорю о приветливости и открытости курильчан.

– В чем заключается ваше успешное сотрудничество с компанией “Сахалин Энерджи” по шельфовому проекту “Сахалин -2”?

– Я считаю, что благодаря участию в шельфовых проектах наше предприятие вышло на новый качественный уровень, так как со стороны заказчика к нам применялись очень жесткие требования по качеству работ, безопасности труда и т.д.

В первую очередь мы обеспечили питьевой водой строителей завода СПГ в Пригородном. Затем на всем протяжении с севера на юг Сахалина нефтегазового трубопровода установили 15 анодных заземлителей. Это – система электрохимической защиты трубопровода от блуждающих токов, статического электричества.

Кроме того, наши специалисты пробурили 17 скважин в местах пересечения трубопровода с тектоническими разломами. Это сделано для того, чтобы проверить усиленные трубы, нагнав в них при помощи мощных насосов воду при максимальном давлении. Этот контракт находится на стадии завершения. А нам уже пришло письмо от руководства проекта “Сахалин -2”, где написано: “ОАО “Сахалинская гидрогеологическая экспедиция” характеризуется как один из ответственных и профессиональных субподрядчиков”.

– Александр Макарович, профессия у вас такая, что, наверное, не раз приходилось попадать в экстремальные ситуации?

– В 1979 году 29 декабря нас, 12 геологов, вертолетом забросили на Мутновское месторождение, расположенное на юго-востоке Камчатки. С собой у нас было из еды немного тушенки и много-много макаронов. Плюс палатки без утеплителей, которые предполагалось подбросить следующим рейсом. И состоялся этот следующий рейс… 22 февраля следующего года. Виной всему – постоянная непогода.

Хуже всего было то, что очень быстро кончились сигареты. Зато нашли термальные источники, возле которых поставили палатки. Были ручьи с холодной и горячей водой. Мы делали запруды, купались, стирались, ели макароны, которые с тех пор терпеть не могу. Ничего, нормально прожили до следующего вертолета.

Еще одна история связана с этим же месторождением, которое расположено всего в 110 километрах от Петропавловска-Камчатского.

Нормальным считалось, если выпадало 6-8 метров снега. В 1983 году к 9 мая выпало почти 13 метров. После чего начался процесс таяния, который продолжался примерно до середины сентября. Метра четыре растаять не успело, как снова пошли беспрерывные метели. Мы прорывали туннели в снегу и ходили из домика в домики друг к другу в гости. А полностью снег растаял к началу августа 1984 года. Получается, снежный сезон для нас длился 23 месяца.

– Не могу не спросить о планах на будущее…

– На сегодняшний день положение нашего предприятия можно назвать более-менее стабильным. Во-первых, успешно заканчиваем работы по проекту “Сахалин – 2”. По этому же контракту будем ликвидировать свои скважины. Скорее всего, на следующий год продолжатся работы на Парамушире. Что касается Итурупа, там ведется строительство нового аэропорта и до сих пор не решен вопрос по водоснабжению. Надеемся получить работу и там. На Кунашире необходимо пробурить порядка пяти новых скважин на водозаборе “Трассовый”. Кроме этого вот-вот состоится тендер по нормальному обеспечению питьевой водой южной части Южно-Сахалинска. Очень надеемся на победу в тендере.

Александр Макарович, ваши пожелания коллегам накануне профессионального праздника…– Всех, кто связал свою судьбу с геологией, от всей души хочу поздравить с нашим профессиональным праздником! Хочется сказать “спасибо” своему коллективу за то, что все так тонко и энергично реагируют на инновации, не забывая при этом старые геологические традиции. Вообще, ребята, всем вам хорошего поля в 2008 году!

Владимир ЕЛИСЕЕВ. 

г. Южно-Сахалинск



← Назад в раздел