Ресурсы в стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока

В августе 2007 года правительство Российской Федерации одобрило Федеральную целевую программу “Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 года”, в которой экономика восточной части страны отчетливо позиционируется именно на основе развития добычи и переработки природных ресурсов, а также использования транзитных возможностей региона. И хотя содержательная часть названной программы включает в основном мероприятия по модернизации и наращиванию транспортной и энергетической инфраструктуры, их реализация необходима для вовлечения в промышленное освоение крупного ресурсного потенциала и за счет этого – преодоления отставания темпов экономического роста макрорегиона от среднего по России, а также других негативных тенденций, сложившихся за последние 17 лет. К сожалению, в перечне мероприятий Программы указаны только объекты, финансируемые в основном за счет бюджетных средств (общий объем финансирования 556,0 млрд. руб., в том числе бюджеты: федеральный – 75,4%, региональный – 8,7%, местный – 0,85%, внебюджетные инвестиции – 15,1%).

В региональные перечни мероприятий включены не все крупные проекты недропользования, а большинство мелких и средних проектов вообще оставлены за рамками Программы. В частности, полностью отсутствуют инвестиционные проекты по освоению недр Камчатки и Западно-Камчатского шельфа. В связи с этим итоговые экономические показатели Программы - валовый региональный продукт, выпуск продукции и услуг, инвестиции в основной капитал и др. явно занижены и нуждаются в значительной корректировке.

Варианты участия государства в развитии Севера и Востока

 

Имеется несколько вариантов государственного влияния на развитие дотационных и депрессивных территорий, которые из всех компонентов экономического роста располагают только необходимой природно-ресурсной базой.

Первый вариант – сохранение действующей унифицированной для всей страны системы налогообложения и распределения доходов между федеральными и региональными бюджетами, независимо от географического расположения регионов местонахождения, наличия транспортной, энергетической и социальной инфраструктуры, реальных индексов бюджетных и производственных расходов. Иными словами - продолжение практики так называемого выравнивания уровня бюджетной обеспеченности дотационных регионов за счет безвозмездной финансовой поддержки из федерального бюджета, а также путём включения в федеральную адресную инвестиционную программу отдельных проектов социального, инженерного, транспортного или иного назначения, финансируемых из федерального бюджета.

Практика предыдущих лет показала, что данный вариант – это продолжение экономической и социальной деградации Севера и Востока страны. Основа региональной экономики – предприятия - остается в крайне неблагоприятной конкурентной среде. Бюджетная сфера согласно принятой методике “выравнивается” до уровня не выше 64-65% от потребностей в бюджетных расходах. Попытки усиления административного воздействия, например, на недропользователей с целью повышения их активности в выполнении лицензионных соглашений и инвестиционных обязательств в лучшем случае приводят лишь к перераспределению сырьевой базы между компаниями, но не к ускорению, а даже замедлению темпов освоения недр.

Второй вариант - это дополнение первого варианта прямым участием государства в финансировании приоритетных отраслей бюджетной сферы (в частности, путем реализации известных национальных проектов, а также объектов транспортной, энергетической и социальной инфраструктуры, сооружение которыхснизит нагрузку набизнес при реализации крупных инвестиционных проектов и повысит их конкурентноспособность.

Преимущественной формой государственного участия является частно-государственное партнерство. Однако масштабы участия государства ограничены, во-первых, небольшими объемами инвестиционного фонда, а во-вторых, требованием к бизнес-проектам иметь стоимость не менее 5 млрд. руб. и долю в нем частного капитала не менее 25%.

Кроме того, из поддержки исключаются все средние и малые проекты. Сохраняются неравные конкурентные условия для региональной экономики, связанные с удаленностью от рынков сбыта, суровыми природно-климатическими условиями, отсутствием и высокой стоимостью квалифицированной рабочей силы и др.

Третий вариант – переход на дифференцированную систему налогообложения и межбюджетных отношений, направленную исключительно на поддержку инициатив региональных властей и бизнеса в части саморазвития, обеспечения конкурентоспособности и достижения самостоятельно или с помощью федерального центра как минимум уровня социального стандарта для проживающего здесь населения. Второе – это опережающее планирование и утверждение трасс и районов размещения будущих объектов инфраструктуры регионального, межрегионального и федерального значения, вытекающих из стратегии социально-экономического развития Востока страны. Кроме того, законодательное закрепление тарифной политики отраслевых монополий, упрощение процедур, связанных с оформлением отношений природопользования.

Утверждение ФЦП “Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 года” и сохранение “планочного” подхода в налогообложении и распределении налоговых и неналоговых доходов между центром и регионами означает принятие второго из рассмотренных трех вариантов. Это, конечно, не приведет к экономическому рывку, но поможет ускорить формирование центров роста.

Эффективность ФЦП

 

Разработчики предполагают, что реализация Программы и инициированных ею инвестиционных проектов позволит к 2013 году по сравнению с результатами, ожидаемыми без принятия Программы увеличить:

- ВРП – на 30%;

- выпуск реализованной продукции и услуг в денежном выражении – на 6%;

- инвестиции в основной капитал – в 2,4 раза;

- численность экономически активного населения – на 4%.

Среди дальневосточных регионов наиболее перспективная с точки зрения роста ВРП отраслевая структура промышленности создана в Республике Саха (Якутия) (доля промышленности в ВРП – 46%, доля продукции топливной и металлургической промышленности – 74,8%). В Магаданской области (соответственно 45 и 66,3 %) и в Сахалинской области (30 и 51,2 %). Слабой стороной экономики большинства дальневосточных субъектов Федерации является монопродуктовость промышленного производства, высокая энергоемкость выпускаемой продукции и оказываемых услуг. В частности, в Республике Саха (Якутия) и в Магаданской области явно доминирует цветная металлургия (добыча благородных металлов и алмазов), в Камчатском крае – рыбная промышленность, в Чукотском АО – электроэнергетика, в Сахалинской области – топливная промышленность (добыча нефти, газа, угля), в Амурской области – электроэнергетика и добыча благородных металлов, в Приморском крае – электроэнергетика и рыбная промышленность. Наиболее разносторонне развита промышленность лишь в Хабаровском крае (электроэнергетика, металлургия, машиностроение и металлообработка).

Таким образом, с точки зрения вывода Дальневосточного федерального округа или большинства его регионов из дотационного состояния необходимо значительно (не менее чем в два раза) увеличить выпуск продукции, а также долю промышленности в производстве валового регионального продукта прежде всего за счет развития топливных отраслей (добычи нефти, газа, угля, нефтепереработка) и поддержания на достигнутом долевом уровне удельного веса металлургии за счет увеличения добычи благородных, цветных, черных металлов и создания производственных мощностей по их металлургической переработке.

Максимум экономического эффекта - в регион добычи

 

Как уже было сказано выше на примере трех северных нефтегазодобывающих регионов России, существенной проблемой является максимальная концентрация на своей территории прямых и косвенных экономических эффектов. Исследованиями отечественных ученых установлено, что суммарный (совокупный) экономический эффект для нефтегазовых проектов примерно в два раза превышает величину прямого экономического эффекта за счет выполнения подрядными и субподрядными организациями заказов на строительные работы, транспорт, изготовление оборудования, техники, поставку материалов, оказание широкого спектра услуг и т.д.). Инвестиции в горнодобывающие производства и в увеличение выпуска продукции сопровождаются развитием сферы жизнеобеспечения и смежных отраслей. При этом если мультипликатор экономического эффекта изменяется от 1,5 до 3,0, то мультипликатор занятости для различных типов и масштабов инвестиционных проектов обычно превышает 3-7 единиц, а для уникальных нефтегазовых проектов – 7-15 единиц. Например, распределение совокупного, то есть прямого плюс косвенного, эффекта от реализации таких проектов на условиях соглашений о разделе продукции между федеральным бюджетом, бюджетами добывающего региона и бюджетами других регионов, участвующих в реализации проектов на суше, осуществляется в пропорции от 20:30:50 до 30:30:40 и на шельфе – от 40:20:40 до 50:20:30.

Инвестиционные проекты на условиях СРП отличаются от инвестиционных проектов, реализуемых в общепринятом налоговом режиме, условиями размещения не менее 70% объема заказов на оборудование и услуги в России, а также долями раздела  прибыли между государством и инвестором. Поэтому приведенные выше пропорции распространяются только на российскую часть экономического эффекта, но в целом они справедливы для всего инвестиционного этапа, а также других проектов, так как комплектация возводимых производств не менее, чем на 30 % осуществляется импортным оборудованием и технологиями.

Для твердых полезных ископаемых инвестиционный этап примерно соответствует пропорциям нефтегазовых проектов, но на эксплуатационном этапе доля добывающих регионов повышается, а мультипликатор совокупного (суммарного) экономического эффекта снижается. Например, в Республике Саха (Якутия), где почти 80% выпуска промышленной продукции приходится на добычу полезных ископаемых, а данный сектор промышленности является системообразующим и определяет все макроэкономические показатели, величина ВРП, сформированного за счет прямого и косвенного экономических эффектов и остающихся в регионе, в 1,3 раза превышает объем выпуска продукции и услуг. Производство ВРП, промышленной продукции и услуг на душу населения в Республике Саха (Якутия) в 2005 году достигло соответственно 193 и 148 тысяч рублей, тогда как в среднем по России эти показатели составляли 127 и 96 тысяч рублей. Однако уровень обеспеченности бюджета республики собственными налоговыми доходами не превышал 52% от среднего по России, а для достижения стопроцентной обеспеченности производство ВРП на душу населения должно быть как минимум удвоено. В обобщенном виде подобная ситуация складывается и для других регионов Дальнего Востока, с той лишь разницей, что в одних регионах производительность должна быть увеличена в 1,5-1,6 раза (Сахалинская область и Хабаровский край), в других - не менее чем в 2,5-3 раза (Камчатский край, Еврейская автономная область).

Величина уровня бюджетной обеспеченности обратно пропорциональна величине индекса бюджетных расходов (ИБР). В свою очередь, ИБР тесно связан с состоянием транспортной, энергетической, социальной и иной инфраструктуры. Опережающее и сопутствующее основным инвестиционным проектам развитие инфраструктуры будет способствовать снижению ИБР, а следовательно - достижению уровня финансовой самодостаточности и при меньших объемных показателях по росту ВРП, чем это указанно выше. Второй, и, по нашему мнению, неизбежной, мерой повышения эффективности проектов преодоления порога дотационности и выравнивания конкурентоспособности восточных и северных регионов является переход на дифференцированное налогообложение и межбюджетное распределение доходов.

ФЦП - первый этап долгосрочной стратегии

 

В 2006 году объем отгруженных товаров, продукции и услуг, произведенных собственными силами в ДВФО, составил 490,1 млрд. руб., в том числе 230,8 млрд. руб. (47,1%) – от добычи полезных ископаемых. Если за основу экономического роста принять удвоение и даже утроение объемов добычи полезных ископаемых, что соответствует разведанной МСБ нынешней структуре экономики, пропорциональный рост обрабатывающих производств и энергетических мощностей, то задача высокодинамичного развития Дальнего Востока вполне достижима. При этом основную роль должны сыграть нефтяные и газовые проекты Республики Саха (Якутия) и на Сахалинском шельфе, а в более отдаленной перспективе и на Магаданско-Камчатском шельфе.

На следующих позициях по значимости стоят черная металлургия, добыча благородных металлов и алмазов, угольная промышленность, горно-химические производства. По мнению автора, значительно более сложной и более затратной задачей будет подтягивание индустриальной основы, то есть обрабатывающих производств и обеспечивающей инфраструктуры.

Такая стратегия должна быть долгосрочной и комплексной. А на ее основе необходим новый, более полный и тщательно проработанный вариант Программы, который будет базироваться не только на инфраструктурных бюджетных объектах, заложенных в ныне действующей Программе, но и включать небюджетные инвестиционные отраслевые и межотраслевые проекты нефтегазодобывающего, нефтегазохимического, горнодобывающего и металлургического комплекса.

Именно эти отрасли в совокупности с сопутствующими отраслями - строительством, транспортом, связью – способны создать каркас индустриально развитой экономики Дальнего Востока как базы для дальнейшего количественного и качественного роста.

г. Москва



← Назад в раздел