«МОЙ ТОСТ ОЗВУЧИЛО РАДИО ХАНОЯ!»

Каждый год 30 апреля  в волгоградской  квартире кандидата экономических наук, профессора российской академии естествознания Ивана Махонина царит праздничное настроение. Домочадцы и друзья поздравляют главу семейства с очередной годовщиной победы Демократической Республики Вьетнам в десятилетней войне против Соединенных Штатов Америки. И для этого есть весомые основания. Ведь в годы своей молодости агроном-экономист Иван Махонин в течение 732 дней под бомбами американских самолетов оказывал научно-техническую помощь земледельцам воюющей страны. А когда настало время советскому специалисту уезжать домой, министр госхозов ДРВ высказал своему советнику «данди Махонину» особую благодарность за произнесенный им как-то в госхозе по выращиванию гевей тост за победу маленькой аграрной страны в ее войне с мощнейшей заокеанской супердержавой. 

– Когда его озвучили радио и телевидение Вьетнама, – чуть помолчав, добавил на прощание высокопоставленный чиновник, – ваши проникновенные слова подняли дух нашего многострадального народа в его священной борьбе против американских агрессоров…

  Надо помочь вьетнамским товарищам
– Старик, да ты помешался на своей научной организации труда, – при встрече покровительственно хлопали по плечу Ивана Махонина его недавние сокурсники по Волгоградскому сельскохозяйственному институту. – Умерь свой пыл! Пойми суровую прозу жизни. Ты все равно своими научно обоснованными нормами на механизированные полевые работы никогда не заставишь  колхозного тракториста трудиться, как положено по технологии, а тем более не пить в рабочее время!..
Между тем, «скучные исследования» Махонина и его группы на волгоградских полях увеличили урожайность  на 3 – 5 центнеров с гектара. Его научная дотошность была замечена и отмечена не только областным начальством, но и всесоюзным. И вскоре начальник главка внешнеэкономических связей Министерства сельского хозяйства СССР пригласил волгоградца приехать в Москву. 
– Есть предложение, – сказал хозяин столичного кабинета, – командировать вас в Демократическую Республику Вьетнам для оказания научно-технической помощи нашим друзьям. Как вы смотрите на это?
И, хотя в это время во Вьетнаме  шла самая настоящая крупномасштабная война с американскими агрессорами, научный работник с берегов Волги согласился рискнуть по-крупному. А уже в марте 1967 года, пройдя соответствующую подготовку в московском университете дружбы народов имени Лумумбы (изучал тропическое земледелие, агротехнику и французский язык), руководитель группы советских специалистов Иван Махонин вместе с коллегами из разных городов СССР вылетел в Ханой.
Люди зрелого возраста помнят по газетным сообщениям и передачам телевидения того времени как «защитница № 1 демократических свобод» варварски бомбила суверенное государство, выжигала напалмом целые деревни, выстригала все живое в джунглях «ковровыми дорожками» шариковых бомб и отравляла землю на многие годы вперед особо опасными дефолиантами. И никто в мире не вопил в средствах массовой информации о зверствах американских «джи-ай», никто не вводил никаких санкций по отношению к стране-агрессору. И только вьетнамцы  несколько раз на дню взывали к своему Богу с мольбой-молитвой:
– Боже милостивый, покарай Америку! Покарай страну-убийцу ни в чем не повинных людей!..  
Надо сказать, что для столь суровой молитвы у жителей полуострова были все основания. Ибо на столицу свободолюбивого народа   «Фантомы», «Скайрейдеры»,  АН-1 «Кобры» и В-52 нападали порой по 26 раз в сутки! Ханойцы буквально не успевали хоронить жертв варварских бомбардировок. 
Тем не менее условия контракта требовали работы, и Махонин вместе с товарищами, оседлав хорошо известного ему по российским дорогам брезентового «козла», дни и ночи проводил во вьетнамских госхозах. Советские специалисты, не считаясь со временем и смертельной опасностью, что называется, в поте лица проводили паспортизацию  полей и рассчитывали научно обоснованные нормы для их обработки.
 Как-то Иван Алексеевич подсчитал километраж, пройденный его вездеходом. Итоговая цифра оказалась более чем внушительной – 20 тысяч километров! Половина расстояния вокруг земного шарика по линии экватора, и все это с постоянным риском для жизни.

Друзья, сталинградцы так не делают
Однажды переезжая на очередное поле, сопровождавший советского специалиста вьетнамец неожиданно замахал руками и что-то по-своему заговорил, жестикулируя. Оказалось, забыли составленные ранее бумаги. Вернулись за ними, потратив четыре лишние минуты. Это сохранило советским людям жизнь. На поле, где они должны были работать, пролетавший американский самолет сбросил контейнер шариковых бомб, уничтоживший все живое на площади в 7 гектаров.
В другой раз, работая на рисовых чеках в 35 километрах севернее Ханоя, увидели армаду из более чем сотни вражеских самолетов, направлявшихся бомбить вьетнамскую столицу. Решили не прерывать исследований ради экономии времени и чуть из-за этого не поплатились  жизнями. Два «американца» неожиданно отделились от общего строя и атаковали ракетным залпом небольшую группку людей, хлопочущих рядом с гусеничным трактором. Плуг, привезенный вьетнамцами для динамометрирования, в результате воздушной атаки разлетелся на куски, а посланцев Страны Советов, спрятавшихся между гусеницами родного советского ДТ-75, спасло чудо. Американская ракета, врезавшаяся в двигатель трактора, почему-то не взорвалась. 
Не меньшей опасности подвергались советские специалисты, находясь и в Ханое. Как-то министр госхозов Вьетнама попросил Махонина прочесть лекцию работникам аппарата министерства, Госплана, Совета Министров и министерства сельского хозяйства о роли и значении нормирования в повышении эффективности сельского хозяйства. Речь, рассчитанную на полтора часа, Иван Алексеевич вынужден был читать целый день, поскольку то и дело радио Ханоя под звуки завывания сирены объявляло воздушную тревогу, и все слушатели советского лектора вместе с ним бежали в оборудованное на скорую руку бомбоубежище. Ощущая близкие разрывы сверхмощных американских бомб, наверное, каждый из них молился об одном: чтобы не было прямого попадания в не особенно прочное трехэтажное здание Министерства госхозов Вьетнама. В этом случае бомбоубежище стало бы одной большой братской могилой.  
Все это тяжело вспоминать моему собеседнику, но так было. Как было веселое и смешное рядом с трагичным. Об одном таком дне из своей двухгодичной вьетнамской жизни Иван Алексеевич всякий раз рассказывает с особым чувством. И тому есть веские основания.
 Однажды заместитель министра госхозов Демократической Республики Вьетнам пригласил его под Новый год к себе на малую родину, где был когда-то председателем госхоза по выращиванию гевей. Приехали – стол накрыт, за ним сидят человек сорок местной власти и родни замминистра. Перед каждым – хрустальная рюмка граммов  на пятьдесят, а рядом большие бутыли с вьетнамской рисовой водкой крепостью этак не менее 50 градусов. По местной традиции высокий гость, то есть Махонин, обязан был отвечать тостом на каждый тост и пить до дна.
И вот когда заключительную 40-ю по счету рюмку поднял партийный секретарь провинции и сказал немало хороших слов на тему, что для него лично и его вьетнамских товарищей значит слово «Сталинград», пришел  черед Махонина держать ответную речь.
Хотя мужчина он в те времена был очень крепкий, выпитый алкоголь  делал свое дело. Тем не менее мой земляк встал и произнес примерно следующее:
– Я искренне благодарен собравшимся за те добрые слова, которые были сказаны в адрес моей страны. В адрес города, в котором я живу и люблю всей душой. Сегодня я поднимаю тост за то, чтобы вы разбили американцев так же, как мы сокрушили  немцев под Сталинградом, и отстроили свой Вьетнам, подобно тому, как мы подняли из руин наш любимый Сталинград!
Только Махонин поднес рюмку ко рту, как вбегает стоявший на посту вьетнамец и кричит:
– Товарищи, на нас идут американские самолеты. Быстрей в убежище!
Все рефлекторно отставляют свои рюмки в сторону и чуть ли не бегом направляются к выходу. А Иван Алексеевич, будучи уже заведенным градусами и  собственной речью, останавливает хозяев стола фразой:
– Друзья, сталинградцы так не делают! Если уж мы произнесли тост, то выпиваем стопку, как положено, до дна и только тогда с криками «ура!» идем в бой, чтобы врага отправить на погост!
Сороковой тост был выпит «по-сталинградски» в благоговейной тишине. Лишь после этого участники застолья поспешили в бомбоубежище. 

Вас вызывает к себе посол СССР!
Утро следующего дня Иван Алексеевич  встретил уже в Ханое. Едва пришел к себе на рабочее место, последовал звонок из советского посольства:
– Вас просит заехать к нему посол.
«Ну всё, допрыгался Иван сын Алексея, – молнией пронеслась мысль в не совсем еще трезвой  голове Махонина. – Вчера небось по пьянке сболтнул чего-нибудь лишнего, и теперь непременно меня отправят  первым самолетом в СССР, а там, что со мной  будет, одному только богу известно».
Стараясь унять нервную дрожь в коленях, волгоградец  зашел в приемную Чрезвычайного и полномочного посла СССР во Вьетнаме Ильи Алексеевича Щербакова. Доложил  помощнику, кто он  и зачем пришел. Тот сразу же пригласил пройти к хозяину кабинета. Вместе с послом его секретари сидят: и первый, и второй.
 Щербаков спрашивает:
– Где вчера были? Кто был с вами вместе?
Слушая ответ Махонина, посол, как в то время показалось Ивану Алексеевичу, буквально просвечивал его своим пронизывающим взглядом, как рентгеном.
– А вы знаете, что всё, что вы там вчера наговорили, вьетнамцы сегодня рано утром в эфир передали по ханойскому радио, а сейчас собираются продублировать и по телевидению?! Ну-ка дайте товарищу Махонину посмотреть его речь!
Автор вчерашних тостов стоит ни жив  ни мертв, а первый секретарь посольства протягивает ему машинописный текст, отпечатанный на 17 с половиной страницах!!! Сему махонинскому «трактату» на первой странице предпослан заголовок: «Разобьем американцев, как немцев под Сталинградом! Отстроим Вьетнам, как Сталинград!» 
В подобном же ключе неизвестным редактором и все его предыдущие тосты были поданы.
Заметив чрезвычайную взволнованность руководителя группы советских специалистов, Щербаков неторопливо встает со своего кресла  и говорит:
– Уважаемые коллеги, я не первый год тружусь послом великой страны и за это  время хорошо усвоил, что по международному протоколу дипломат даже самого высокого ранга не имеет права говорить тост или произносить речь продолжительностью более четыре с половиной минут. Для вашего сведения – это полторы страницы машинописного текста. А сегодня мы с вами стали свидетелями факта поистине удивительного. Простой рядовой советский специалист произнес речь почти на час. И какую политически правильную и выверенную! Поистине высочайшего уровня политико-воспитательную работу ведут наши инженеры среди защитников Вьетнама  и его мирного населения!..
После этих слов Щербаков достал откуда-то бутылку армянского коньяка  и наполнил  рюмки:
– Давайте, друзья, сегодня выпьем за тех советских специалистов, которые выполняют здесь, во Вьетнаме, никак не меньшую миссию, чем штатные работники советского посольства!
– После этого приема, – закончил свой рассказ мой собеседник, – я вышел как на автопилоте. Сами понимаете, нервное напряжение было страшным. Друзья в тот раз пытались отпоить меня настоящей русской водкой, но у них ничего не получалось. «Сорокаградусная» вливалась в меня, как вода, сотнями граммов, но все было без толку…
Около двух лет, а точнее сказать – 732 дня прожил во Вьетнаме руководитель группы советских специалистов Иван Махонин из Волгограда. За это время счет сбитых самолетов американских агрессоров, который вели вьетнамцы на специальном щите огромных размеров в Ханое, вырос с 1700 до трех тысяч с лишним – делали свое дело советскими ракетами расчеты ПВО, советские и вьетнамские летчики на знаменитых русских МиГах. Однако до полной победы в небе полуострова Индокитай было еще далеко. Так что, вернувшись из «сугубо мирной командировки» во Вьетнам, Иван Алексеевич долго не мог привыкнуть к мирной жизни. Как рассказали его домочадцы, еще лет пять, когда над центром Волгограда пролетали самолеты, глава семейства  инстинктивно шарил рукой под столом, ища каску. А когда начиналась гроза, машинально бросался искать путь в бомбоубежище…
Валерий Журавлёв,
г. Волгоград


← Назад в раздел