В лучах «Восходящего Солнца»

Кандидата исторических наук, доцента кафедры японоведения Школы региональных и международных исследований ДВФУ Зою Федоровну Моргун пригласили в резиденцию японского Генерального консульства во Владивостоке. На торжество пришли не только официальные лица, но и ее коллеги, друзья, близкие родственники.

Открылась торжественная церемония гимном Японии.

- Уважаемая Зоя Федоровна, уважаемые дамы и господа! - начал Генеральный консул Японии во Владивостоке Тацухико Касаи. - Сегодня мы собрались из-за очень радостного события - по случаю награждения Зои Федоровны Моргун Орденом Восходящего Солнца с золотыми лучами и розеткой (аналог российской колодки, которую носят вместо ордена. - Прим. ред.). Зоя Федоровна давно изучает историю японцев, проживавших во Владивостоке в последней трети XIX и середине XX века. В результате исследования ею было написано много научных работ, в том числе научно-популярное издание «Японская мозаика Владивостока». Кроме того, будучи глубоко осведомленной в этом вопросе, Зоя Федоровна оказывала помощь японским гражданам в поиске сведений об их родственниках, проживавших во Владивостоке. В итоге ее имя стало широко известным среди японцев, издавна поддерживающих связи с Дальним Востоком. За продвижение культурных связей, взаимопонимания между нашими странами, Его Величеством Императором Японии Зоя Федоровна Моргун награждается Орденом и Грамотой, заверенной печатью Императора Японии. Данное награждение приурочено к японскому государственному празднику - Дню культуры.

Свое ответное слово Зоя Федоровна начала на японском языке, выразив глубокую благодарность Императору Японии за столь высокую награду. Затем, перейдя на русский, добавила:

- Еще я хотела бы поблагодарить всех японцев, с которыми мы вместе занимались изучением этой темы. Без них у меня вряд ли получилось бы интересное исследование. Сегодня в Стране восходящего солнца проживают люди, родственники которых были связаны с Владивостоком. В прошлую эпоху они жили в нашем городе, занимались бизнесом, обеспечивали культурные связи между нашими народами. Свидетельство тому - старинные дома, где они когда-то жили. Мне посчастливилось познакомиться, подружиться с некоторыми японцами, которые предоставили мне старинные фотографии, документы, бережно хранящиеся в семейном архиве. Все это я постаралась отразить в своей книге «Японская мозаика Владивостока». Думаю, что, познакомившись с этим изданием, многие жители нашего города захотят пройтись по улочкам старого Владивостока, прочесть на домах памятные таблички с информацией о том, что здесь когда-то проживали японцы. Их история давно стала частью нашего города.

Официальный прием, вызвавший у его участников столько волнений, сменился фуршетом. После череды тостов Тацухико Касаи вышел на импровизированную сцену и…запел знаменитую песню «Русское поле». Красивый баритональный голос с японским акцентом придал ей неповторимый шарм. Вознаграждением за такое выступление стал шквал аплодисментов собравшихся. Больше всех отбивала ладоши Зоя Федоровна, ради которой в теплый зимний вечер гости собрались в здании японской резиденции. Когда на ее красивое платье пристегнули орден, каждый норовил с ней сфотографироваться, а японские и российские журналисты наперебой стали брать интервью. Завершился вечер коллективным фото, которое в одном кадре объединило всех участников торжественной церемонии.

После церемонии мне удалось побывать в квартире Зои Федоровны, где она проживает с супругом. Среди большого количества книг на особом месте русско-японские словари, датируемые прошлым и позапрошлым веком. В комнате, где меня приняла радушная хозяйка, красуется картина - роскошный натюрморт из цветов. Созерцать такое творение - одно удовольствие.

- Я родилась на Русском острове, прожила там до 16 лет,- рассказала мне Зоя Федоровна. - В те годы связи с городом были эпизодические, регулярного морского сообщения не было. Для меня проживание с родителями на острове запомнилось созерцанием природы, мечтами о каком-то полусказочном будущем. Помню, мои родители выписывали газету «Боевая вахта», а соседи - «Красное знамя». Однажды зайдя к ним в гости, увидела объявление мелкими буковками: «Объявляется дополнительный набор на отделение японского языка». Меня словно осенило: вот где я буду учиться после школы - в ДВГУ.

- Вашему облику присущи японские черты, - заметил я во время интервью. - Особенно об этом красноречиво говорят глаза…

- В молодости меня многие считали японкой, да и сами японцы неоднократно об этом спрашивали. Но мне то и дело приходилось их разочаровывать. Дело в том, что у меня бабушка - бурятка, а у бурятов гены чем-то схожи с японскими. Потом, спустя много лет, я поняла, что такое сходство вовсе не случайно. Что это знак свыше.

- Во время торжественной церемонии генеральный консул Японии особо отметил вашу книгу «Японская мозаика Владивостока», охватывающую период с 1860 по 1937 год. Как мне стало известно, пока это единственная столь масштабная работа, посвященная отношениям города Владивостока с Японией. Что стало поводом для ее написания, из каких источников черпали материал?

- Все началось в 1991 году, когда я получила трехмесячный грант на стажировку в Японии. В Осакском государственном университете меня курировал профессор Фудзимото Вакио, мой давний друг с момента международного молодежного симпозиума в городе Находке, проходившего в 1975 году. Он давно занимался историей российско-японских отношений и собирал материалы о японцах, проживающих в разные годы во Владивостоке, Приморье, на Дальнем Востоке России. Мы поговорили, и я всецело ухватилась за эту тему. Помимо материалов, охотно предоставленных профессором, я получила возможность работать в архиве МИД Японии, потом Москвы, архиве военно-морского флота в Ленинграде, архивах Владивостока.

Когда в 1992 году Владивосток стал открытым городом, появилась возможность для более широкого общения с японскими коллегами, ознакомления с материалами на японском языке. Со временем появились общие знакомые среди японцев, которых интересовала судьба предков, проживавших в прошлые годы во Владивостоке. Они рассказывали свои семейные истории, показывали фотографии из семейных архивов. Все это позволило накопить большое количество документов, которые легли в основу книги. Примечательно, что книга вызвала большой интерес не только среди японцев, но и моих земляков, жителей Владивостока. Например, мои соседи передают из рук в руки «Японскую мозаику Владивостока», читая ее по очереди. Как оказалось, интерес к этой теме огромный. Причем не только среди старшего поколения, но и молодежи, студентов.

- Тацухико Касаи сказал, что вы оказали неоценимую помощь для японских граждан в поиске их родственников во Владивостоке. Кого вам удалось разыскать?

- Как только Владивосток стал открытым городом, в университет пришло письмо от Хориэ Мати, проживающей в Киото. Она сообщила, что является внучкой японца Хориэ Наодзо, жившего с 1880-х годов до 1921 года во Владивостоке. Ее предок был одним из самых влиятельных японцев нашего города. В своем письме женщина интересовалась: занимается ли кто-нибудь этой темой, можно ли получить какую-то информацию о ее родственнике? Я ей ответила, и вскоре Хориэ Мати приехала во Владивосток с исследовательницей Сугиямо Кимико. Они остановились в моей квартире. Я помогла им найти дом на улице Алеутской, где когда-то жил ее дед. Мы очень подружились. С тех пор Хориэ Мати время от времени приезжает во Владивосток, я была у нее в гостях. На этом доме и других зданиях по инициативе господина Инагаки, одного из руководителей общества «Тояма-Приморье» в то время, установлены памятные таблички в 2007 году.

Еще одна история связана с жительницей Токио Айкавой Кадзуко. Это стало возможным благодаря моей статье «Японцы во Владивостоке в двадцатые - тридцатые годы», опубликованной в журнале «Север» в Осаке. Айкава Кадзуко рассказала, что ее дед владел судоходной компаний «Сесэн гуми». Это была единственная иностранная компания в Советском Союзе. Вплоть до 1936 года она осуществляла пароходное сообщение между Японией, Шанхаем и Владивостоком. На Корабельной набережной сохранился дом, где находилось ее управление. Айкава приезжала во Владивосток со своей тетей Кеко Мано, дочерью Кондо Сигэси. Мы побывали во всех местах, связанных с жизнью семьи Кондо.

Но на этом истории не заканчиваются. Я с нетерпением жду встречи с еще одним потомком - Кимура из Нагасаки. Кимура в прошлом во Владивостоке имел фотоателье. В семейном альбоме сохранились его снимки.

Хочу отметить, что еще одна замечательная история связана с Енэко Тоидзуми. Ее судьба переплелась с Владивостоком. В возрасте девяти лет она приехала в наш город к тете на летние каникулы и осталась здесь до 1937 года, испытав все перипетии советско-японских отношений. В 1996 году я познакомилась с госпожой Тоидзуми во Владивостоке, наша дружба продолжалась до ее кончины в возрасте 97 лет. С ее активным участием силами инициативных владивостокцев и заинтересованных японцев в 2000 году был установлен памятный знак на месте бывшей японской молельни «Урадзио хонгандзи» на Алеутской, а два года спустя там же посажены саженцы японской сакуры, которые радуют нас бурным цветением в середине мая. Тоидзуми-сан написала книгу воспоминаний «Сирень и война», ее первая часть о владивостокском периоде жизни издана на русском языке в 2001 году и давно стала редкостью. Осенью 2016 года планируется издание полного перевода этой книги, которая учит нас жизненной стойкости и безграничной любви к Владивостоку.

Успешно продолжается связь с госпожой Рэйко Ирино, вдовой известного японского композитора Ирино Владимира Есиро. По инициативе госпожи Ирино проводятся музыкальные встречи японских и владивостокских молодых музыкантов. А в сентябре этого года Рэйко Ирино подарила Приморской государственной картинной галерее работу Карла Каля, приобретенную отцом ее мужа Торадзо Ирино во Владивостоке в 20-е годы прошлого века и хранившуюся в их доме.

- Расскажите, каким бизнесом занимались японцы во Владивостоке в XIX - XX веках?

- Накануне Русско-японской войны во Владивостоке проживало более трех тысяч человек. Практически все они работали в сфере обслуживания. Это были целые гильдии парикмахеров, плотников, дантистов, часовщиков и так далее. Маленькие ресторанчики, гостиницы с гейшами… Постепенно они полностью монополизировали эту сферу. Когда началась война, в 1904-м всех японцев отправили на исконную родину. Когда отношения между Россией и Японией стали улучшаться, многие японцы снова стали возвращаться. Но тут - Октябрьская революция, Гражданская война, интервенция, и история с выселением повторилась снова. Уезжали японцы с надеждой, что скоро вернутся... Серьезным испытанием для наших народов стала Вторая мировая война.

Во Владивостоке достаточно много мест, связанных с историей японо-российских отношений. Это бывшее здание Генерального консульства Японии (1916 - 1946 годы) на Океанском проспекте 7, бывшее здание японской начальной школы по адресу: Фонтанная, 21, дома, где располагались магазины Сэноо, Хориэ, Оота, бывшее здание компании «Сесэн гуми» и другие. Все они отражены в иллюстрированном фотографиями путеводителе по нашему городу, изданном Приморским государственным музеем имени Арсеньева и Генеральным консульством Японии во Владивостоке. В 2011 году я как участник этого проекта была награждена грамотой министра иностранных дел Японии.

Грамоту Императора Японии Зоя Федоровна разместила на самом видном месте, в гостиной, где она обычно принимает коллег, друзей, родственников, гостей из Японии.

- Воспользовавшись предоставленной возможностью, я на торжественную церемонию пригласила не только сыновей и мужа, но и своих внучек Татьяну и Екатерину, - сказала в конце интервью Зоя Федоровна. - Ведь никто иной, как они, в будущем станут правопреемниками, хранителями японских наград. Я хочу, чтобы внуки не только гордились бабушкой, которая добилась всего этого, но и знали историю взаимоотношений России с Японией. Историю, где были как трагические, так и светлые эпизоды жизни. Необходимо сделать так, чтобы потомки русских японцев снова приезжали к нам, во Владивосток, основывали компании, вели бизнес. Недавно прошедший Восточный экономический форум показал огромный интерес Страны восходящего солнца к нашему городу и Дальнему Востоку в целом. Доказательство тому не только подписанные договоры и инвестиционные проекты, но и современные снимки Владивостока, которые стали появляться в семейных фотоальбомах японцев наряду со старинными черно-белыми фотографиями прошлой эпохи. По национальным, культурным традициям русские и японцы отличаются друг от друга, но мы очень близки духовно, ставя нравственные качества выше сиюминутной выгоды.

Виталий Холоимов,
фото автора



← Назад в раздел