«ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ… К ГЛУБОКОЙ ПЕРЕРАБОТКЕ ДРЕВЕСИНЫ»

ИНВЕСТПРОЕКТ ЗАХРОМАЛ…

С президентом, председателем совета директоров ЗАО «Лес Экспорт» Георгием ПУЗЫНКИНЫМ мы встретились во вполне комфортном офисе. То есть в очень удобном и отвечающем самым высоким эстетическим требованиям кабинете. В беседе участвовал и вице-президент, член совета директоров компании Денис КОНДРАТЮК.

Первый вопрос президенту:

- Георгий Анатольевич, вы стояли у истоков создания «Лес Экспорта». Сегодня компания признана одной из ведущих в лесопромышленном комплексе России по глубокой переработке древесины. А с чего вам пришлось начинать?

Г. Пузынкин: - С оскорбленного чувства профессионального достоинства.

Понимаете, около 18 лет назад, как и многие другие предприниматели Приморья, я занялся заготовкой леса. Его охотно покупали в Японии. Мне довольно часто приходилось выезжать в эту страну. Встречали меня партнеры словно отца родного. Возили по предприятиям, показывали, какой чудный паркет, шпон, прекрасную мебель изготавливают из приморской древесины. Еще демонстрировали, как умело используют отходы: щепа, опилки - все в дело. И заводы на загляденье. Чистота почти стерильная, автоматические линии действуют без грохота и пыли…

Не знаю, как кому, а мне эти картинки просто рвали душу. Ну почему мы так не умеем? Почему русский лес почти весь вывозится за границу? Почему только там раскрывает он свою красоту? Только там превращается в полезный продукт, который пользуется высочайшим спросом во всем мире?

Тогда же про себя решил, что всю валютную выручку от продажи «кругляка» (она по тем временам была очень приличной) отдам без сожаления, но построю современный деревообрабатывающий завод на родной земле. Как у нас принято: сказано - сделано. Валюта ушла, а строительство завода лишь чуть-чуть продвинулось.

К тому времени в ЗАО «Лес Экспорт» уже сформировалась команда профессионалов, единомышленников, готовая решать поставленные задачи.

Но денег катастрофически не хватало. Руки просто опускались. И тут Президент РФ Владимир Владимирович Путин будто услышал наши молитвы. Он решительно меняет либеральный экономический курс и заявляет, что пора заканчивать распродажу российского леса, не гнать за границу миллионы кубометров «кругляка». Требует создать самые благоприятные условия для перехода лесной отрасли к глубокой переработке древесины. Законодатели тут же вводят повышенные пошлины для тех, кто продолжает торговать «кругляком». Впоследствии обещают вовсе запретить такую торговлю.

Предприятиям, защитившим на региональном и федеральном уровнях инвестпроекты по глубокой переработке древесины, предоставлялись определенные льготы, они вне конкурса обеспечивались лесным фондом.

Мы полностью вписались в эти условия. И инвестпроект по производству трехслойного паркета с блеском защитили на всех уровнях, и лесосеки новые под него получили.

- То есть, если правильно понимаю, вам предоставили серьезные конкурентные преимущества? Ведь зарубежные компании вынуждены закупать древесину, а у ЗАО «Лес Экспорт» лес свой…

Г. Пузынкин: - Жаловаться не люблю. Но не совсем так.

- А как?

Пузынкин чуть задержался с ответом. Паузу прервал Кондратюк.

Д. Д. Кондратюк: - Не жалоба это. Факт непреложный. Часть лесного фонда, более 80 тысяч гектаров, мы добровольно вывели из аренды, а 41 тысячу вернули государству. Нас попросили это сделать, потому что в Приморском крае решили создать новый Среднеуссурийский природный заказник. Краевые власти гарантировали, что компенсируют, отдадут нам в аренду новые участки леса взамен утраченных. И даже предпринимали некоторые усилия, чтобы исполнить обязательства. Но «Россельхоз» почему-то посчитал, что «Лес Экспорт» и так обойдется. Мол, инвестпроект по глубокой переработке древесины уже реализовали. Какой дополнительный лесофонд?

СПРОС НА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ

- Понять можно. В самом деле, раз проект реализован, то о льготном обеспечении лесом надо забыть. Вы не согласны?

Д. Кондратюк: - Завод по производству трехслойного паркета введен в эксплуатацию в 2011 году. Но и сегодня инвестпроект не реализован в полной мере. Только потому, что мы добровольно передали в заказник большую часть арендованного лесного фонда. Арендованного, заметьте, вполне законно и по контракту с государством. Отдали мы его под письменные гарантии о компенсации.

Их неисполнение привело к тому, что компания столкнулась с катастрофической нехваткой сырья.

Г. Пузынкин: - Это особенно досадно, потому что наша продукция стабильно пользуется высоким спросом на внутрироссийском рынке. Мы изготавливаем массивную и трехслойную паркетную доску. Делаем более 150 коллекций напольных покрытий разных расцветок, размеров, фактуры.

Мощности предприятия при двухсменной работе рассчитаны на производство 150 тысяч кв. м продукции в месяц. А мы поставляем на рынок лишь более 50. Только начали набирать полноценную вторую смену специалистов, довели численность промперсонала до 800 человек… Но из-за нехватки сырья вынуждены были отказаться от открытия инновационных рабочих мест. Сегодня уже сократили около 200 человек. Практически убили надежду людей на достойный заработок, повышение качества жизни сотен семей…

- Мне не совсем ясно. Ведь в крае проводятся торги, лесопромышленники постоянно получают в аренду новые участки леса. Почему бы вам таким образом не возместить «добровольно» отданное?

Г. Пузынкин: - Бизнес - это еще и конкуренция, и, поверьте, желающих поучаствовать в аукционах очень много. Безусловно, когда проводятся подобные торги, мы принимаем участие. Но, к сожалению, на сегодня мы не смогли закрыть проблему с нехваткой древесины.

Сегодня наши партнеры - строительные сети, дилеры - убедительно просят нас увеличить поставки паркетной продукции, и неудивительно, ведь наше качество ничем не уступает, а порой и превосходит импортное. Мы отказываем. Завтра партнеры неизбежно переориентируются на более стабильных заграничных поставщиков.

Это одна причина. Вторая в том, что мы не полностью реализовали инвестпроект, потому и попали в трудную финансовую ситуацию. Ведь чтобы построить завод, оснастить его первоклассным современным оборудованием, компании пришлось брать крупные кредиты, перекредитовываться в Китае.

Инвестпроект был рассчитан на полный цикл глубокой переработки древесины. То есть в дополнение к уже действующему заводу мы начали строительство предприятия по производству шпона. Из-за долгов его приостановили и законсервировали.

Д. Кондратюк: - Более того, компания, чтобы расплатиться с долгами и пополнить оборотные средства, пошла вспять в своем развитии. Мы стали наращивать объемы продажи аукционного первосортного леса. Если говорить проще, торговать «кругляком», от которого пытались отказаться…

- Первосортный - это «кругляк» наиболее ценной древесины хвойных деревьев и твердолиственных пород? А почему сами не используете его в действующем производстве?

Г. Пузынкин: - Перерабатывать аукционную первосортную древесину в трехслойный паркет - это равносильно тому, чтобы топить печь долларами или евро. Здесь без ущерба для качества товара вполне можно обойтись породами деревьев попроще и подешевле.

Почему мы и мечтали, задумывали инвестпроект по глубокой переработке древесины как комплекс предприятий полного цикла. То есть производить трехслойный паркет из второго и других сортов, а шпон, который идет на отделку безукоризненной мебели, роскошных стеновых панелей, художественную деревянную мозаику, - из аукционных пород.

Убежден, что добьемся поставленной цели. Преодолеем все трудности и препятствия. Ведь и завод по производству шпона уже наполовину построен, для него закуплено все необходимое оборудование. Жаль только, что импортозамещение, поддержанное массовым народным спросом на отечественные товары, отодвигается в нашей отрасли на неопределенно далекую перспективу.

Валентина ЧАРСКАЯ.

Фото Марины СКЛЯРОВОЙ.



← Назад в раздел