Шахтерская слава

Забой, лава, маркшейдер… Слова, которые с самого раннего детства были знакомы тысячам мальчишек и девчонок, живших в десятках шахтерских городков и поселков Приморского края. Они влекли и манили молодых людей не только и даже не столько «романтикой» глубоких подземных выработок. Просто все видели и знали, каким почетом в нашей стране был окружен, пользовался каждый шахтер.

Рубить и выдавать «на гора» уголек значило разделить честь и славу Стаханова, состояться профессионально и по-человечески. Иметь прочный достаток в доме, отдыхать с семьей на лучших курортах и в здравницах Союза ССР. Шахтерская доблесть воспевалась в стихах, о ней для ведущих театров писали пьесы драматурги, снимали фильмы лучшие кинорежиссеры. И редкий человек из забоя в праздники появлялся на улице без орденов и медалей.

Легенда казалась незыблемой: шахтеры - люди особого статуса и характера. В шахтерских поселениях была своя строгая этика. Здесь люди отличались гостеприимством, любили широкие застолья, охотно коротали время на танцах, вечерах отдыха в роскошных по тем временам горняцких домах и дворцах культуры. Но не было огульного пьянства, драк и похабщины.

Все оборвалось, круто изменилось в «лихие 90-е». Мощные, сплоченные шахтерские забастовки, на которых люди отстаивали свое право на достойный труд, потрясли Россию. А многих и напугали. И с чьей-то нечистоплотной подачи стали гулять ярлыки: «пьян, как шахтер», «шахтерская буза»…

Не удивительно, что ради «оптимизации рынка» и пресечения беспорядков шахты стали массово закрываться. В Приморье осталась всего одна - филиал ОАО «Приморскуголь» шахтоуправление «Восточное» в поселке Липовцы. С директором шахтоуправления Сергеем Вячеславовичем Тесемниковым я встретилась в канун Нового года.

ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО?

- Сергей Вячеславович, у многих сегодня складывается впечатление, что угольная отрасль завершает свое существование. Еще кое-как действуют разрезы. Но глубокие шахты, где работать всегда было рискованно… Имеют ли они перспективы?

- Вспомните «детские» вопросы, которыми в свое время озадачился Владимир Маяковский. Что такое хорошо? А что такое плохо? На них порой очень трудно ответить человеку и знающему, и опытному. Вот пришел в Приморье сахалинский газ. Хорошо? «Просто отлично!» - ответят владивостокцы, которым давно надоел черный дым из труб Владивостокской ТЭЦ-2. А добытчики бурого угля? Над ними нависла угроза увольнения и закрытия предприятий.

Ведь Владивостокская ТЭЦ-2 потребляла в зимний период до 12 тысяч тонн угля в сутки. Найти ей равноценную замену нелегко. Предполагалось, что шахтеры переадресуют потоки твердого топлива на Уссурийскую ТЭЦ. Но она пока не построена. А если учесть, что ее возведение началось более четверти века назад, то кто точно скажет, когда этот «долгострой» завершится?

Экология, чистая энергия, вырабатываемая из возобновляемых источников - прогресс и мечта человечества. Но и она не лишена недостатков. Гидроэлектростанции нуждаются в водохранилищах, затапливающих огромные территории, меняющих до неузнаваемости ландшафт, а порой существенно влияющих и на климат, местную флору и фауну. Энергия ветра хороша. Но еще никто вразумительно не ответил на вопрос, почему в радиусе более 500 метров от современного ветрового генератора не появляются ни звери, ни птицы? И муравьи не селятся по соседству… Только ли шум вращающихся лопастей тому виной? Если да, то как этот шум влияет на человеческий организм, на животных?

И проблема закрытия шахт, угольных разрезов не сводится к расхожему утверждению: «Твердое топливо плохо сгорает, вредит окружающей среде и, загрязняя атмосферу земли, создает опасный парниковый эффект». Мы находимся на заре новейших технологий. Экспериментально уже вырабатывается так называемый «чистый уголь», сгорающий до последнего грамма и не дающий существенных вредных выбросов в атмосферу. Обойтись без угля не может сегодня не только энергетика, но и химическая, металлургическая промышленность, даже парфюмерия. Поэтому, считаю, перспективы у нашей отрасли отменные. Хотите - поверьте, хотите - проверьте, а работать шахты и угольные разрезы будут и через сотни лет. Только на иных инновационных основах, применяя совершенные и безопасные технологии и технику.

Наглядно подтверждает такой вывод и история развития нашего шахтоуправления.

- Тогда поделитесь «наглядностью», убедите наших читателей.

- Охотно. История нашего предприятия началась более ста лет назад. Были периоды расцвета и упадка. Месторождение каменного угля всерьез стали разрабатывать в 1912 (1909???) году. Потом на несколько лет свернули добычу из-за «высокой зольности» угля. Снова возобновили работу и… потерпели неудачу. Не нашли точек сбыта продукции. Представьте себе, наш каменный длиннопламенный уголь в первой половине ХХ века еще не был достаточно востребован. Поэтому к постоянной эксплуатации богатейшего рудника приступили лишь в 1948 году.

И несколько десятилетий шахтоуправление работало стабильно, наращивало производительность труда (у нас были свои стахановцы, орденоносцы). Потребность в каменном угле и в энергетике, и в промышленных отраслях увеличивалась. Лучший результат шахты - чуть более 500 тысяч тонн угля в год при достаточно большой штатной численности производственного и вспомогательного персонала (1000, 1200 человек???).

В ХХI веке такое достижение, к сожалению, уже никого не впечатляло. Шахтоуправление «Восточное» балансировало на грани выживания и банкротства. Морально и физически устаревшее оборудование, применявшееся на шахте, не позволяло коллективу конкурировать с лучше оснащенными, современными угледобывающими предприятиями. Крах казался почти неизбежным, но именно в этот тяжелый период шахтоуправление, как филиал ОАО «Приморскуголь», вошло в ОАО «Сибирская угольная энергетическая компания» («СУЭК»).

Минуло десять лет. Сегодня шахтоуправление «Восточное» выдает на гора в год свыше 1 миллиона 250 тысяч тонн угля. И весь он, можно сказать, уходит влет. Его в очередь покупают российские энергетики, предприятия ЖКХ. Немалую часть продукции мы отправляем в Китай. У нас короткое «транспортное плечо» (до границы с КНР всего около 40 километров), и наш обогащенный, относительно дешевый каменный длиннопламенный уголь у соседей вне конкуренции.

А численность производственного персонала в шахтоуправлении сократилась до 500 человек. То есть за короткий период мы в 2,5 раза повысили производительность труда, значительно сократили издержки, снизили себестоимость угля. Все на основе новых технологий и оборудования, роста профессионального мастерства шахтеров. Шахтоуправление «Восточное» стало предприятием высокой культуры производства мирового уровня.

ПЛЮС СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

- Сергей Вячеславович, вы как-то легко сказали о сокращении коллектива. Люди стали безработными. Если говорить образно, то они - жертвы прогресса и высоких технологий. Хорошо это или плохо?

- Прогресс не остановить. А о людях, попавших под сокращение, мы заботимся. При необходимости и трудоустроиться, открыть свой малый бизнес помогаем. Но знаете, что я заметил? Наши кадры довольно легко находят себе подходящее дело «на поверхности». Работодатели их высоко ценят за дисциплину, ответственное отношение к труду, привитые на шахте.

Один раз курьез случился. Человек выработал льготную шахтерскую пенсию и… попал под сокращение. Сопротивлялся, говорил, что еще бы мог поработать. Но мы настояли. А через некоторое время у нас возник дефицит по его специальности. Пригласил я его вернуться. Он в ответ: «Что ты, Сергей Вячеславович, я же только сейчас понял, как на земле-то хорошо. Воздух вольный… Ни высокой зарплатой, ни «сверхполным» социальным пакетом меня назад не заманишь. Молодежь готовьте».

Мы и готовим. Обучаем кадры работе на современном оборудовании, посылаем в вузы и техникумы. Раньше можно было специалиста и с соседней шахты переманить. А сегодня мы во всем крае одни остались. Под землей, несмотря на новейшие технологии и мощную технику, действующую надежную систему безопасности работать все же тяжело. Шахтер - не только профессия, но и характер.

- А как вы лично пришли на шахту?

- Я родился в Липовцах. В 1986 году окончил школу, поступил на горный факультет института (ДВПИ???). Через год меня призвали на срочную службу в Армию. Отслужил, вернулся, продолжил учебу, женился. Договор с шахтой у меня был заключен. По нему я получал стипендию от предприятия, а взамен обязывался отработать на шахте от 1 до 3 лет. Еще обещали мне, как молодому специалисту и молодожену, квартиру. И дали. Потрудиться пришлось на разных инженерных должностях… вплоть до директорской. Директор, правда, я тоже молодой - около года.

Могу сказать, что профессия гармонично совпала с моим характером.

- Коротко и ясно. Скажите, какие-нибудь общественные нагрузки у вас есть? Чем интересуетесь, кроме шахты?

- Все интересно. Жизнь поселка. Его люди. Ведь у нас 140 горнякам присвоено звание “Почетный шахтер”, 314 человек награждены знаком “Шахтерская слава”, знак “Трудовая слава” получили 123 человека. Среди них и действующие работники, и ветераны.

Недавно Юрий Иванович Яценюк, наш (специальность или рабочая профессия???), в Кремле из рук президента РФ Владимира Владимировича Путина получил удостоверение «Заслуженный шахтер России». Шахтерская слава жива и продолжается.

Волнуют меня и социальные, бытовые проблемы населения. Шахтоуправление является градообразующим предприятием. Занимаемся мы ремонтом образовательных учреждений, курируем объекты культуры, спорта, здравоохраниения. Словом, легче было бы перечислить, какими вопросами я не занимаюсь. Их, пожалуй, и нет.

Ведь я секретарь первичной парторганизции «Единой России» в Липовцах, член политсовета отделения партии в Покровке. Еще Президент РФ Владимир Владимирович Путин оказал мне честь и выбрал своим доверенным лицом в Приморском крае. Я отвечаю за развитие промышленного производства. После саммита АТЭС оно заметно ускорилось. Многие предприятия восстановились, открылись заново. У нас заработали более десятка бутощебеночных заводов, хорошими темпами прирастает автомобильный бизнес - на разных площадках собираются корейские, японские автомобили. Во Владивостоке, Артеме, Находке и свободных территорий для промпроизводства почти не осталось. Вплоть до того, что предприниматели болота засыпают, рекультивируют заброшенные площадки, строят на них ангары, производственные цеха.

Ну и о нашем шахтоуправлении не могу не сказать. Мы разведали и вскоре приступим к разработке нового месторождения каменного угля. Запасы в нем оцениваются в 15-18 миллионов тонн. То есть лет на 10 хватит. Планы простираются и дальше. Но пока они за горизонтом, говорить рано…

- Что бы вы пожелали шахтерам, всем приморцам в наступающем Новом году?

- Обязательно достичь намеченных целей. Здоровья и достатка в доме. Любви и семейного счастья. Успехов во всех добрых начинаниях, в труде. Развитие, преобразование Дальнего Востока Президент РФ назвал приоритетным для России на весь ХХI век. Приморье стало привлекательным регионом для инвестиций. У нас есть все основания смотреть в будущее с оптимизмом.

Александр ГЕЛЬБАХ.



← Назад в раздел