Пучины не только на дорогах

В прошлом году “Лену” назвали самой экстремальной автотрассой в мире. Тогда по ней проходил участок автопробега, по маршруту от Москвы до Магадана, с помпой организованного под эгидой журнала “За рулем” на лучших джипах отечественной сборки. Поход бесславно закончился неподалеку от Якутска, потому что дальше эти чудеса современного автомобилестроения пройти уже не смогли.

После этого в Якутии побывало множество людей, облеченных властью, которые так или иначе имеют отношение к организации работы “кровеносных сосудов экономики” - транспортным артериям. Среди этих людей руководители федерального транспортного агентства, правительства России, ее Президент, множество умных теоретиков экономики. Не было среди них ни одного, кто бы сказал, что эта федеральная автотрасса не нужна. Наоборот, все в ней заинтересованы. И владельцы трассы – федералы обещали сделать крупные вложения, чтобы не только восстановить разрушенную дорогу, но и улучшить ее покрытие, вложить кучу средств в ее совершенствование. Ничего этого сделано не было.

Сейчас по этой дороге каждые день проходит только в одном направлении от пятисот до шестисот тяжелых автомашин в день. “Проходит” – не то слово. Они проползают. Десять дней назад, когда шли непрекращающиеся дожди, они лежали в каждой “пучине”. Это слово – термин дорожников. Он только ассоциируется с понятием “бездна”. Но эта бездна на автотрассе “Лена” непрерывно тянется от 1001-го до 1056 километра.

На этом расстоянии круглые сутки, без выходных работают дорожники - вдумайтесь – Федерального государственного унитарного дорожного эксплуатационного предприятия номер 128. Столько эпитетов в одном только названии учреждения не смог бы, наверное, придумать гений славословия Тредиаковский! Для нас же в этом предложении важно, что это федеральное предприятие вынуждено заниматься не просто эксплуатацией этой самой автодороги, делами, которые больше подведомственны МЧС. Оно, во-первых, всеми силами старается спасти дорогу и, уже, во-вторых - обеспечить столицу Якутии так необходимыми ей грузами: от продовольствия до продукции промышленности, обеспечивая и доставку оборудования и материалов для предприятий, реализующих мегапроекты. Среди них, например, строители нефтепровода “Восточная Сибирь – Тихий океан”. Он как раз во многих местах идет параллельной автодороге.

Как дорожники это делают, с горечью попытался прояснить первый заместитель директора Геннадий Толстых. Предприятие сейчас интенсивно ведет отсыпку полотна дороги на всем протяжении пучин, которые появляются на дороге с наступлением тепла ежегодно, затем на их месте образуются грязевые провалы. Нынче этих пучин гораздо больше, чем прежде из-за обильных дождей осенью и большого количества снега зимой. Это снег, к тому же, не дал соединиться промерзшему сверху грунту с вечной мерзлотой. Эти пазухи и вылезают наружу.

Отсыпка ведется на высоту до одного метра. Этого, конечно, недостаточно, но дело в том если сыпать выше, да еще и соблюдая все правила, то это уже будет называться “реконструкция”, значит, нужны будут дополнительные и немалые средства. А вот эта закавыка сразу может парализовать дорогу. Тогда придется оформлять кипу документов, и от согласований до разрешений… не говоря уж о проблемах финансирования. На все это, кроме прочего, понадобится время, которого уже и так не хватает. Дорожники работают круглые сутки, без выходных, и только благодаря их усилиям дорога еще как-то дышит.

Повторюсь, но все это было понятно еще до прошлогоднего приступа паралича “Лены”.

Прошел год. И при согласии руководителей всех рангов с тем, что ситуацию надо в корне менять, нынче она лишь усугубилась. Поток машин не уменьшился, грузоподъемность их возросла. По сути дела автомашины с так необходимыми Якутии грузами ползут уже по трупу.

Геннадий Толстых еще тешит себя и своих подчиненных надеждой, что в августе они все-таки сумеют открыть относительно нормальное движение. Они это сделают, поскольку все рабочие понимают важность своего труда. Люди не вылезают с трассы сыпят и сыпят грунт, а он, превращаясь в пульпу под колесами автомашин, стекает в тайгу по краям федеральной дороги. Эти герои полгода не получали зарплаты, да еще и добровольно вытаскиваю засевшие по самые баки тяжелые фуры. Одна такая машина, как пробкой, затыкает всю дорогу.

И, что самое интересное, Москва по сей день после множества заверений и обещаний, после прошлогоднего “прославления” этой трассы так и не открыла финансирование даже ремонтных работ на этой “артерии жизни” республики.

Буквально при подготовке этого материала услышал по радио о том, что-то, мол, готовится по искоренению коррупции в области государственной службы. Почему только в области госслужбы? На этой же дороге происходят всем известные, но беспрецедентные вещи. На трассы, где как раз и зловредничают эти самые пучины, всего три, от силы, четыре карьера с подходящим для ремонта и даже строительства дороги грунтом. Один из них, ранее принадлежавший эксплуатационникам дороги, стал собственностью частного предприятия. И теперь это частное предприятие, являясь монополистом на этом участке по поставке потребного для дороги жизни грунта, продает его этому же государственному предприятию в два с лишним раза дороже, чем это должно быть. У него есть лицензия! И суды пока проходят в его пользу. Но это так, частность. Есть вещи посерьезнее.

Сейчас дорогу просто пытаются хоть как- то поддержать. Причем, доноры ее питают как раз не богатые, и сами не совсем здоровые. Предприятия работают за счет собственных средств, а рабочие сидят без заработка. А вот хозяин дороги – федеральный собственник - только обещает исправить ситуацию, но практически ничем не подтверждает эти обещания.

Дорогу надо было перекрыть хотя бы на десять дней, чтобы хоть как-то сделать ее проезжей. По закону этого делать нельзя. В крайнем случае, водителя можно оштрафовать (за превышение веса его транспортного средства) на триста рублей. Самое смешное, что весовой установки нет нигде, кроме как в Чульмане. Хорошенькое дело возвращать фуру с несколькими десятками тонн грузов на несколько сотен километров такой дороги!

Поэтому машины пока пытаются пропускать реверсивно: в Якутск идут груженые машины, встречные какой-то период стоят, потом ситуацию меняют. Но пока, если на трассе провалилась одна такая фура, движение на дороге жизни приостанавливается. Водители прыгают в грязь, и каждый что-то делает по “реконструкции” автодороги. Одни собирают камни по обочинам и подбрасывают их в колею метровой глубины, другие вытаскивают тросы и цепляют злополучную фуру. Встречные машины безропотно, хотя и с риском засесть самим, подставляются как буксировщики.

Все это делается людьми уже привычно и как-то обреченно. Не станут они помогать друг другу, никто их не спасет. Вот и лезут дальнорейсники в тапочках в грязь, под дождь, потому что не до переобувания здесь – чем дольше просидит фура в колее тем глубже она погрузится, и тогда очередь автомашин на трассе растянется уже не просто на километры, как до сих пор, а на десятки. Потому что обратной дороги нет, здесь не объехать, и уж тем более, не развернуться – по краям тайга, да болота.

Конечно, были попытки ограничить грузоподъемность машин до 10 тонн. Это просто наивно. Между прочим, дорога сооружалась под грузоподъемность 8 тонн. Машины идут и по двадцать, и по сорок, и выше. Дорогу просто раздавливают.

Можно понять профессионалов-дорожников, которые умоляют ограничить грузоподъемность транспорта. Но этим процесс автомобилизации-то не остановить.

Главное бедствие на “Лене” не пучины. Они образуются каждый год на одних и тех же местах. И способы борьбы с ними известны, они прописаны кровью поколений дорожников. Беда в том, что эти методы требуют очень солидных затрат. А мы, готовясь к осуществлению модных сейчас мегапроектов, думаем осуществлять их старым, проверенным и неоднократно испытанным методом затягивания поясов и латания дыр.

Юрий Карпов.г. Якутск



← Назад в раздел