«Веселый Роджер» наводит страх

«В Гвинейском заливе усилилась активность пиратов. Этот район по степени опасности мореплавания становится вторым после Сомали», – заявил недавно главком ВМФ России вице-адмирал Виктор Чирков. Как говорится, час от часу не легче. Морские разбойники издавна держат в напряжении государства и континенты. Наносят ущерб экономике, калечат людские судьбы. Вспомним хотя бы историю почти пятилетней давности, сообщения информагентств: «Исчез сухогруз «Капитан Усков». Он держал курс из Находки в Гонконг, но в порт назначения так и не прибыл». На борту было семнадцать россиян. В их числе двадцатидвухлетняя буфетчица Катя Захарова, всю жизнь мечтавшая о море и вышедшая в свой первый рейс. Судно везло металл, стоимость которого оценивалась в миллионы долларов. К поиску подключился тогда Международный центр по борьбе с пиратством, однако успеха это не принесло. Иная история с ледокольным буксиром «Свицер Корсаков», случившаяся в том же 2008 году. Он шел из Санкт-Петербурга на Сахалин, был захвачен у берегов Сомали. В составе команды англичанин, ирландец и четверо граждан России. За судно и экипаж пришлось отдать выкуп в семьсот тысяч долларов. Незаконный захват, потопление торговых, гражданских судов, пострашнее обычного бандитизма. Грабят на суше – есть иногда хоть какой-то шанс убежать или позвать на помощь. Иное дело – нападение посреди океана. Появилось это зло вместе с развитием мореплавания. В древней Греции даже считалось одним из вполне законных способов обогащения. Был у этой, с позволения сказать, профессии, и некий романтический ореол. «Рыцари абордажного топора, хранящие золото в темном порту», отражены в произведениях мастеров пера и кисти. И на «объект ограбления» шли открыто, предупреждая о злых своих намерениях. Сегодня пират уже не поднимает на мачте «Веселый Роджер» – черный флаг с черепом и костями. Маскирует свои плавсредства под рыболовецкие шхуны, спортивные яхты. Он располагает самыми современными достижениями техники, а преступная деятельность становится все более масштабной. Ее развитию способствует и особенность важнейших судоходных путей. Они пролегают вдоль побережья политически нестабильных зон, сложных естественных территорий: архипелаги, каналы, проливы. Тут значительно снижается маневренность судов, они становятся более уязвимыми для нападающих. Защита же чрезвычайно трудоемка и сложна из-за специфики хозяйственной деятельности в Мировом океане. Ущерб только от сомалийских пиратов составил в 2011 году около семи миллиардов долларов. Боевые корабли ВМФ России, Индии, а также стран - членов НАТО, осуществляющих операцию «Океанский щит», патрулируют в зонах действия разбойников. В результате, по данным Международного морского бюро, число нападений пиратов за первую половину 2012 года снизилось более чем на тридцать процентов. И тем не менее, захвачено двадцать судов, 334 человека. Свыше сотни экипажей обстреляно, а командам пришлось отбивать нападение поднявшихся на борт бандитов. Погибли четыре моряка. В мае был захвачен греческий танкер «Смирни», шедший под флагом Либерии с грузом сырой нефти. А в порту Ломе (республика Того) пираты напали на танкер - продуктовоз российской компании «Совкомфлот». В августе там же, но в девятнадцати милях от берега, взяли они греческий танкер с экипажем из россиян. Судно отогнали к берегам Нигерии, выкачали горючее, ограбили матросов. Ни о каких кодексах пиратской чести речь уже не идет. Моряки с содроганием вспоминают одну из трагедий, когда филиппинские бандиты расстреляли крестьян, переправлявшихся по воде из одной деревни в другую. Трофеем стали две пары наручных часов, золотые сережки, двести долларов да лодочный мотор и канистра бензина. – Взять на абордаж торговое судно гораздо проще, чем ограбить банк, – утверждают в Комитете Госдумы по безопасности. – В некоторых регионах этот преступный промысел стал традиционным способом заработка. Чаще грабят рыболовецкие суда, контейнеровозы, сухогрузы, танкеры. Не обходят вниманием и круизные лайнеры. Некоторые суда исчезают бесследно. Единственно, на что могут надеяться в таких случаях родственники – денежная компенсация от компании. Утешение слабое, душевные муки – безмерные, постоянные. Возможно, жив близкий человек, но обречен быть рабом где-то в неизвестной дали, в рудниках, на рисовых, кофейных плантациях. Говорят, более безопасно чувствуют себя китайские моряки. В сейфах их капитанов найдутся автоматы, базуки с противотанковыми гранатами. Пиратам это известно, вот и не рискуют нарваться на ответный огонь. Отчего бы не сделать такую практику общей? Ведь разбойники мешают не только торговле, но и морскому промыслу. Последнее подтверждает и глава Росрыболовства Андрей Крайний. – Мы, – посетовал «главный рыбак страны», – вынуждены искать новые места лова. Дело не только затратное, но и опасное. В СССР вместе с траулерами в район добычи следовал эсминец. Теперь нет. Женевская конвенция об открытом море запрещает командам коммерческих судов иметь на борту оружие. Ибо в ответ у пиратов появится еще более мощное, что лишь обострит обстановку. Китайские капитаны попросту игнорируют это требование. Самым эффективным средством борьбы с пиратами был и остается военно-морской флот. В ходе так называемых контрпиратских операций советские военные моряки пустили на дно не одну флибустьерскую посудину. Это отбило у морских разбойников охоту нападать на суда, идущие под флагом СССР. Согласно Конвенции ООН по морскому праву, пираты не должны пользоваться защитой какого-либо государства. В случае сопротивления их судно могут уничтожить, потопить, конфисковать по законам захватившей страны. Вспоминается беседа первого вице-премьера Дмитрия Медведева, избранного тогда на пост Президента, с представителями дальневосточных СМИ. Он заявил по поводу захвата российского судна: «Присутствие кораблей нашего ВМФ в Мировом океане поможет в борьбе с пиратством, станет стабилизирующим фактором». Сегодня это присутствие весьма ощутимо. В первом полугодии 2012 года, как заявил главком ВМФ Виктор Чирков, отряды кораблей Тихоокеанского флота выполнили два похода. Сопроводили четырнадцать караванов из 92 судов, под флагами 27 стран. Из них три – под российским, 36 – с нашими гражданами на борту. Предотвращена попытка захвата торгового судна. Под чужимифлагами ВМФ, конечно, крепнет, но не так быстро, как хотелось бы. Нужны средства, базы. С последними особая сложность. Со времен СССР осталась лишь в сирийском городе Тартусе. На четыре океана слишком уж мало. Тем временем пираты продолжают бесчинствовать. Теперь активизировали преступный промысел в Гвинейском заливе. За минувшее полугодие напали там на 32 судна, пять из них захватили и угнали. А в прошлом году было тут лишь 25 подобных случаев. – Противостоять пиратам станет легче, если морские державы создадут единую, согласованную систему слежения, контроля за прохождением судов, – полагает заместитель генерального директора «Росморпорта» по безопасности Виктор Ванюков. А в том же Комитете Госдумы по безопасности задают резонный вопрос: – Как отличить, чье судно идет «в рискованных водах?» Ведь название на русском языке еще ни о чем не говорит. К примеру, на корме у того же «Капитана Ускова» был камбоджийский флаг. И таких судов с российскими именами, принадлежащих частным владельцам, нынче много. Обязан ли их защищать наш военно-морской флот? Если да, то за чей счет? Не может ВМФ бескорыстно обслуживать чьи-то коммерческие интересы. И с этим нельзя не согласиться. Пять лет назад более шестидесяти процентов российского торгового флота бороздило морские просторы под чужими флагами. Пожалуй, не намного меньше их сегодня. Для сравнения: в Норвегии, Дании под флагами своих государств ходит практически весь флот. В Японии – восемьдесят процентов. Зачем же наши идут, образно говоря, под чужие знамена? Зарегистрировав компанию, к примеру, на Кипре или в Гондурасе, можно избавиться от НДС, таможенных пошлин, некоторых других сборов. Оправдание простое: слишком высоки у нас налоги. Каким бы российским ни был вышеназванный «Свицер Корсаков», по международному морскому законодательству он считается чужой территорией. И наш официальный представитель не вправе ступить на его борт без соответствующего разрешения. Страна по имени Сент-Винсент и Гренадины, расположенная в Карибском бассейне, имеющая территорию менее четырехсот квадратных километров, предоставила судовладельцу, за определенную плату, флаг. А государство может принимать меры защиты, покровительства в отношении своих судов. Еще лет пять назад на заседании Морской коллегии Владимир Путин потребовал от Правительства обеспечить перевод торгового флота под юрисдикцию России. Казалось бы, чего проще. Тем более, что самые крупные пароходства контролируются государством. Но это пожелание вошло в противоречие с интересами компаний. Да, они, «покупая» чужой флаг, рискуют больше, зато имеют солидный «навар». Государство старается сделать российский триколор более привлекательным для морских коммерческих операций. Есть программа субсидирования покупки новых рыболовецких и транспортных судов. Россельхозбанк выделяет рыбной отрасли кредиты с льготной процентной ставкой. Судовладельцы, однако, не спешат воспользоваться такой возможностью. Идею, как водится, портит бюрократия. Затраты на смену флага оказались очень высоки. В свое время руководство известной компании «Новошип», прикинув стоимость оформления перехода под российскую юрисдикцию, крепко призадумалось. Выходило, что нужно отдать примерно по миллиону долларов за каждое судно. Говорят, скупой платит дважды. Но тут уж речь не только о деньгах. О человеческих жизнях, прежде всего. «Морская доктрина Российской Федерации до 2020 года» содержит, в частности, раздел, посвященный безопасности. Это – поиск и спасение экипажей, защита и сохранение морской среды. А также создание и функционирование единой глобальной автоматизированной системы мониторинга и контроля за местоположением российских судов, наблюдения за обстановкой в Мировом океане. Всем этим нужно заниматься сегодня, сейчас. И сообща. Нашим гражданам безразлично, под каким флагом пропали их родственники. Им нет дела до Либерии или Камбоджи, где было зарегистрировано судно. Они обращаются за помощью к российским властям и, думается, имеют на это полное право. Александр Платошкин, спецкорр. «Парламентской газеты на Дальнем Востоке». Москва.



← Назад в раздел