«Богатства недр – достояние народное»

Обладая несметными природными сокровищами, Россия пока не научилась бережно их расходовать, не преодолела опасности стать сырьевым придатком цивилизованного мира. Исправить ситуацию, сберечь ресурсы для современников и потомков– задача не простая, но решаемая. Недра – наша кладовая. То, что из нее берем, во многом формирует экономику, социальную сферу. По добыче некоторых минералов Россия – признанный лидер. Это, прежде всего, палладий, никель, алмазы, нефть, газ. Велики запасы пресной воды. Сегодня она обретает все больший спрос на мировом рынке. А свыше четверти разведанных запасов нефти сосредоточено в одиннадцати уникальных месторождениях, где добыча ведется преимущественно из мощных пластов, насыщенных светлыми, легкими фракциями. Многие скважины буквально фонтанируют. Однако эра фонтанов постепенно уходит. Остаются по большей части трудно извлекаемые запасы, с тяжелой, вязкой нефтью. Это ведет к снижению коэффициента ее извлечения (КИН). В России он примерно составляет 0,37. Тепловые, газовые, химические, микробиологические методы воздействия на пласт способны значительно увеличить его отдачу, но применяются в незначительных масштабах. Между тем, повышение КИН хотя бы на один процент равносильно освоению нового месторождения с объемом добычи в 100 - 150 миллионов тонн. В США увеличили КИН с 0,33 до 0,40 и продолжают его наращивать, хотя качество запасов у них намного хуже. В Саудовской Аравии планируется в течение ближайших 20 лет поднять коэффициент извлечения нефти с нынешних 0,50 до 0,70. Глубина переработки добытого сырья тоже оставляет у нас желать лучшего: всего 71 процент, тогда как в европейских странах 85 - 95 процентов. На наших нефтезаводах из одной тонны сырья выходит 470 литров светлых продуктов. Среднемировой же показатель – около семисот литров. Так что значительная часть этого товара уходит за рубеж в качестве полуфабрикатов. Серьезные потери для экономики. Чтобы их снизить, нужно совершенствовать технологии очистки, разделения на фракции. Тем более что наш экспорт сегодня расширяет границы, уходит и к Тихому океану. На Дальнем Востоке вступают в строй мощные объекты по переработке, транспортировке в сопредельные страны черного золота, голубого топлива. Мы обладаем уникальными его запасами. Взять хотя бы Надым - Пур - Тазовский регион Западно-Сибирского бассейна, что в Ямало-Ненецком автономном округе. По качеству, концентрации этого сырья нет ему равных в мире. Здесь более сорока процентов разведанных запасов голубого топлива России. Большая часть природного газа – почти 60 процентов – состоит в основном из метана. Он сжигается в топках без предварительной переработки. Есть и запасы, содержащие этан, пропан, бутан, другие углеводороды, используемые как ценное химическое сырье. В США изымают его практически полностью, превращают в высоколиквидную продукцию с большой добавленной стоимостью. У нас же в 2010 году извлечено было около пяти процентов этана. Все остальное либо выпущено в атмосферу, либо сожжено в факелах. А значительная часть, в составе газа энергетического, ушла на экспорт, как бесплатное к нему приложение. Покупатели эти даровые добавки обращают, опять же, в дорогостоящий товар. Отсюда напрашивается вывод: природа, конечно, богатая кладовая, но хозяйствовать тут надо предельно аккуратно. Добытое – разумно использовать, запасы – пополнять. По результатам геологоразведки прирост нефти, газа составил в прошлом году 38,1 миллиарда тонн условного топлива. Открыто было 54 новых месторождения, а всего с 2005 года – 421. В том числе 353 – нефти и 68 – газа. Открыто также 69 месторождений твердых минералов. Мы добыли за минувший год 511 миллионов тонн нефти. Газа – 638 миллиардов кубометров. Казалось бы, есть что записать себе в актив. Но геологоразведка - процесс длительный. И названные выше показатели – во многом результат инвестиций предыдущих лет. Если объемы финансирования таких работ будут сокращаться, то скоро не станет у нас не только расширенного, но и простого воспроизводства минерально-сырьевой базы. Начиная с 2010 года многие компании увеличивают вложения в геологоразведку, примерно на полтора - четыре процента в год. Зато поступления на эти цели из федерального бюджета сокращаются. В 2011 году финансирование было уже на 15 процентов меньше, чем пять лет назад. Как следствие – в два с лишним раза уменьшились объемы бурения, примерно на треть – сейсморазведки. Минеральное сырье, между тем, та самая «игла», с которой никак не может слезть Россия. Экспорт нефти, ее продуктов, угля, руд, концентратов обеспечивает более двух третей валютных поступлений. С учетом продаваемых за рубеж удобрений, продукции неорганической химии, металлов, в том числе драгоценных, а также драгоценных камней, доля этого комплекса достигает 80 процентов экспорта. Общий доход федерального бюджета на текущий год запланирован в объеме 12,7 триллиона рублей. Нефтегазовые должны составить 6,4 триллиона, или 50,4 процента. Из них налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) планируется в размере 2,4 триллиона рублей. Цифры, конечно, солидные, но так ли уж финансово напряжены эти предприятия? Рассмотрим уровень рентабельности по отраслям. За 2010 год они составили (данные «Деловой России») при добыче топливно-энергетических ресурсов 33 процента, иных полезных ископаемых – 54 процента. В то же время в сельском хозяйстве – лишь десять процентов. Отсюда закономерные вопросы: •Правомерны ли огромные налоговые преференции сырьевым компаниям? •Получает ли государство адекватную цену за свою собственность – полезные ископаемые? •Вкладываются ли компании в обновление производства, применяют ли технологии, снижающие вредное влияние на окружающую среду? Мы зачастую экспортируем не металлы, а концентраты, то есть, продукцию первого передела. Вывозим до четверти железных руд. По различным оценкам, износ оборудования в отрасли составляет от 50 до 70 процентов. Это и не позволяет сполна извлекать сырье, комплексно его использовать. Между тем, итоги работы за прошлый год показывают, что тратиться на обновление производства компании не спешат, хотя возможности у них немалые. ОАО «Газпром» получило прибыль в размере 29 миллиардов долларов США, «Роснефть» – 12,4 миллиарда, «Лукойл» – 10,36 миллиарда долларов. Рост – на десятки процентов, а то и в разы. Причем это прибыль, уже очищенная от налогов. Рентабельность наших нефтегазовых компаний практически вдвое выше иностранных аналогичного профиля. И при этом они постоянно просят налоговых преференций. С января 2012 года действует постановление Правительства РФ «О мерах по стимулированию сокращения загрязнения атмосферного воздуха продуктами сжигания попутного нефтяного газа на факельных установках». К тому времени предписываемого уровня утилизации – 95 процентов – достигли «Сургутнефтегаз» и «Татнефть». «Роснефть», «Газпромнефть» – аутсайдеры. Между тем, проблема очень серьезная. Валовая добыча попутного газа составила 67,8 миллиарда кубометров. Из них сожжено в факелах 13,6 миллиарда. Причем динамика ухудшается. За последние три года этот показатель снизился почти на десять процентов. В то же время усиливается давление на окружающую среду. В России более 11 тысяч только официальных свалок, на которых захоронено свыше 80 миллиардов тонн различных отходов. Ежегодно к ним прибавляется еще почти 4 миллиарда тонн. Основные поставщики – добытчики минерального сырья. Все эти факты требуют принятия эффективных мер со стороны исполнительной власти, а также правового регулирования. Наш Комитет работает над пакетом законопроектов, принятие которых позволит создать новую базу для формирования экологической и экономической политики государства. Особо хотелось бы отметить два из них. Первый предусматривает освоение прогрессивных технологий, меры материального стимулирования в области охраны окружающей среды. Второй - вовлечение промышленных отходов во вторичный оборот. Для решения этих задач нужны инженеры, экономисты, управленцы с высшим образованием. Их в отрасли не хватает. В то же время многие выпускники вузов работают не по специальности. Причины: недостаточный имидж профессии, слабое взаимодействие институтов, научных коллективов с предприятиями, несоответствие вузовских программ реальным потребностям производства. Нет и структур, которые бы напрямую занимались кадровым обеспечением отрасли. Нуждается в совершенствовании и система получения лицензий на пользование месторождениями. Основополагающий акт в этой сфере – закон «О недрах». За последнее время он претерпел значительные изменения в лучшую сторону. В частности, закреплены обязательные нормы дегазации при добыче угля. С тем, чтобы предотвратить аварии на шахтах. Мы упростили процедуру предоставления права на добычу общераспространенных полезных ископаемых, урегулировали вопросы изменения границ участков недр, предоставленных в пользование. Приняли поправки, определяющие порядок расчета вреда, причиненного из-за нарушения законодательства о недрах. В работе законопроекты, призванные разрешить субъектам Федерации геологическое изучение территорий, содержащих общераспространенные полезные ископаемые, такие как щебень, глина, песок. Приняли меры защиты морской среды от загрязнений нефтью в процессе бурения, эксплуатации подводных трубопроводов. Сделано, в общем, немало. В то же время недостаточно. Нужно, например, создать правовые основы для более плодотворного сотрудничества государства и компаний-недропользователей. Тут, полагаю, не лишне изучить опыт таких стран, как США, Норвегия, Великобритания. Полезно, в том числе, понять, на какие грабли они при этом наступали, чтобы не повторять чужих ошибок. Повышение эффективности того же нефтегазового сектора немыслимо без инноваций в бурении, добыче, переработке углеводородов. Исполнительная власть призвана обеспечить гибкий налоговый режим, эффективный контроль за деятельностью всего минерально-сырьевого комплекса. Нам же предстоит и далее совершенствовать правовую базу использования недр, чем каждодневно и занимаемся. Этой теме Комитет недавно посвятил парламентские слушания. Их участники – представители обеих палат Федерального Собрания, правительства, промышленных предприятий и компаний, науки – обсудили широкий круг вопросов. Прежде всего, проблемы лицензирования. Говорили, в частности, о том, что состав конкурсных комиссий на получение права осваивать полезные ископаемые, формируют Роснедра. Между тем, в законе отсутствует норма, которая обязывала бы привлекать в эти комиссии независимых экспертов. В итоге, отмечали выступавшие, стратегически важные месторождения зачастую уходят структурам, за которыми непонятно кто стоит. Не то капитал отечественный, неясного происхождения, не то международный. Последнее никак не увязывается с обеспечением национальной безопасности. Приводился в этой связи и такой пример. Право на освоение заполярного месторождения «Норильск-1» получила артель старателей «Амур», не имеющая опыта подземных работ в условиях Крайнего Севера. Нет у нее и соответствующей инфраструктуры. Другой же претендент, «Норильский никель», у которого мощный промышленный комплекс и собственная сбытовая база по всему миру, остался не у дел. В такой чувствительной для национальных интересов сфере, отмечали участники слушаний, нельзя допускать, чтобы конкурсы на добычу полезных ископаемых выигрывали малоизвестные «демпингующие» компании. Они затем пытаются продать свое право на реализацию контракта. Либо через три - четыре месяца бросают проект. Потому что для его освоения нет ни опыта, ни материальных возможностей. Важно законом закрепить финансовую ответственность за недобросовестное, несвоевременное выполнение лицензионных соглашений. Россия имеет возможность расширить сектор добычи полезных ископаемых в Арктике как минимум до 1,2 миллиона квадратных километров. Участники слушаний предлагали дополнить закон «О недрах» поправками, касающимися в том числе упрощения процедуры получения лицензий на освоение континентального шельфа. Представители регионов сетовали, что федеральный центр пытается прибрать к рукам все рычаги управления и контроля за освоением месторождений, забывая при этом о положениях, отнесенных к совместному ведению. Свои претензии к законодательству у крупных компаний, таких как «АЛРОСА» – мирового лидера в добыче алмазов. Ее многочисленные объекты расположены в Якутии, Иркутской, Архангельской, других областях и краях. Компания затрачивает немалые средства на рекультивацию земель. Потому предлагает поправки в НДПИ, которые стимулировали бы такую работу, повысили ответственность муниципальных органов власти за приемку площадей. Пока же в этом деле царит произвол, ущемляются интересы тех, кто добросовестно выполняет свои лицензионные обязательства. Так что проблем тут немало. Совершенствуя законодательство в этой весьма непростой сфере, мы исходим из главного принципа: богатства недр должны принадлежать государству, народу. Александр Платошкин. Специально для «ПГ на ДВ» г. Москва



← Назад в раздел