Алмазы и бюрократия

Порой самой трудной частью работы алмазников оказывается не добыча драгоценного сырья, а решение бюрократических головоломок, тем более что найти разгадки этих шарад логическим путем очень трудно.

«Нижне-Ленское»

Государственное горно-геологическое предприятие было создано в 1994 году. В 2000 году преобразовано в открытое акционерное общество. Сто процентов акций находится в государственной собственности Республики Саха (Якутия).

«Нижне-Ленское» имеет шесть лицензий, работает на четырех горных и двух геологоразведочных участках в арктических улусах Якутии – Анабарском, Булунском, Жиганском и Оленекском.

Годовой объем добычи алмазов 1,5 млн каратов.

С 1999 года предприятие возглавляет Владимир Романович Кычкин – кандидат экономических наук, действительный член Международной академии горных наук, депутат Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия).

Первая россыпь

На россыпном месторождении «Молодо», состоящем из двух участков, предприятие работает с 1997 года. Именно с него началась производственная история «Нижне-Ленского». Здесь у общества две лицензии – на разведку и добычу в пределах горного отвода, а также на право геологического изучения недр в целом по району, в пределах которого расположена россыпь.

Специфика рабочего графика на первом участке (Молодо) определяется местными природно-климатическими условиями: в течение двух месяцев, с середины февраля по май, надо успеть взять и вывезти с русла реки алмазоносные пески на фабрику. Затем вся техника перебазируется и летом продолжает работать на террасе. Такое расписание минимизирует экологическую нагрузку (летом никто воду в реке не мутит) и позволяет вести добычу алмазов, обходясь разумным количеством техники.

Однако запасов на участке осталось немного – на три, максимум четыре года, причем большая их часть находится в русловой части. То есть уже через год необходимо будет практически весь объем песков, достаточный для загрузки фабрики, обеспечивать в феврале - мае во время работы на русле. Для этого придется в разы увеличить количество дорогостоящей техники, хотя она будет задействована всего пару месяцев в году. Если вся добыча на россыпи сведется к этому, то ни о каком экономическом эффекте не может быть и речи.

Между тем россыпь может давать стабильный доход предприятию и столь же стабильные налоговые поступления бюджету. Для этого необходимо расширить добычу на первом участке и заняться отработкой ее второго участка (Верхнее Молодо), но… Вот на этом «но» остановимся подробнее.

Второй участок находится в 30 км от первого, и здесь в пользование «Нижне-Ленскому» были переданы 12 разобщенных фрагментов: если посмотреть на карту, то это выглядит как пунктир вдоль реки. Прерывистая линия тянется на полсотни километров. В отличие от первого участка, где к моменту передачи в пользование уже имелись запасы промышленной категории, Верхнее Молодо было оценено лишь предварительно, причем достаточно скромно: на дюжину фрагментов приходился небольшой (до 150 - 200 тыс. куб. метров в каждом) объем песков. Промышленное освоение в этих условиях нерентабельно.

Однако, вкладывая собственные средства, «Нижне-Ленское» в 2003 -2007 годах добилось значительных результатов в геологоразведке. Балансовые запасы полезного ископаемого в целом по месторождению увеличены в 2,5 раза, в 2008 году они были защищены в ГКЗ.

Количество промышленных отрезков на Верхнем Молодо сократилось с 12 до пяти, зато каждый из оставшихся участков теперь «весит» гораздо больше, чем прежде. Дело не ограничилось увеличением запасов в тех точках, по которым и прежде имелся тот или иной объем информации: работая по лицензии, дающей право на геологическое изучение площади, предприятие охватило новые территории за контуром добычной лицензии – на флангах россыпи установлены продуктивные отложения, прогнозные ресурсы которых оценены в 1 млн каратов.

Это дает надежду на существенный прирост запасов при дальнейшей доразведке и новые ориентиры для расчета экономической эффективности проекта. При небольших запасах имело бы смысл ограничиться отработкой песков с содержанием драгоценного сырья 0,6 карата на 1 куб. метр. Однако более серьезные запасы, ограниченные расстояния перевозки на обогатительную фабрику, большие объемы переработки и высокая производительность самой фабрики позволяют отрабатывать пески с гораздо меньшим содержанием – 0,43 карата на 1 куб. метр.

Долгожданная поправка

Казалось бы, нашли алмазы – честь вам и хвала! Хотите поставить фабрику, работать лет десять, извлекать алмазы по максимуму? Ради Бога! Тем более что никого кроме вас в этой глуши не видно… Логично? Ведь это же соответствует интересам и недропользователя, и государства: бизнес получает выгоду, государство - активное вовлечение месторождения в хозяйственный оборот, налоги и 200 новых рабочих мест.

Оставалось только решить юридическую сторону вопроса, и вот здесь не заладилось. Поначалу «Нижне-Ленское» попыталось включить законтурные площади в рамки добычной лицензии через первооткрывательство – не получилось.

Затем замаячила надежда – изменения в законе «О недрах». История была непростой и долгой. Кстати, первая попытка была предпринята еще в 2005 году, но безуспешно. В 2009 инициативу проявили и недропользователь, и региональный парламент, однако Госдума хода ей не дала, усмотрев в ней коррупциногенный фактор. Не беда, через пару лет аналогичный законопроект внес премьер Владимир Путин, и он бы одобрен.

Суть поправки такова: если в процессе поисков, оценки и разведки месторождения выяснилось, что его границы шире границ предоставленного в пользование участка недр, орган исполнительной власти, осуществляющий внесение изменений в лицензии, может расширить площадь участка недр. Вроде все хорошо, но на самом деле то, как будет работать закон, зависит от подзаконных актов.

В «Нижне-Ленском» с нетерпением и замиранием ожидали 19 января 2012 года – даты, когда должен был вступить в силу такой акт, а именно «Порядок установления и изменения границ участков недр, предоставленных в пользование», утверждённый Правительством РФ. Дождались только 3 мая, и поняли, что изначально хороший посыл на практике обернулся почти пустышкой.

Во-первых, право на внесение изменений границ участков дается только один раз. А если срок лицензии 20 лет, и за это время не раз приходится проводить более детальное изучение запасов, по которым изначально имелись лишь предварительные оценки и прогнозы? Что остается недропользователю – не высовываться за пределы прирезанной площади? В таком случае трудно в полной мере реализовать принцип полноты использования недр.

Во-вторых, выяснилось, что – как это ни парадоксально – успехи в геологии могут стать помехой для получения права на промышленную отработку. Принятый порядок позволяет решить вопрос о расширении границ участка недр, только если запасы, которые недропользователь разведал за его пределами, не превышают 20 процентов от запасов этого месторождения, поставленных на баланс ранее. «Нижне-Ленское» «перестаралось»: предприятие разведало и уже поставило на баланс запасы чуть больше этого лимита. Что в таком случае ждет «чрезмерно активного» недропользователя? Отсылка к статье 10.1 Закона «О недрах», то бишь конкурс или аукцион. От чего бежали, к тому и прибежали.

Почему, собственно, в данном конкретном случае можно было бы вообще обойтись без конкурса? Напомним, что месторождение находится в очень труднодоступном, отдаленном месте: до ближайшего соседа-недропользователя два часа на вертолете. Вероятность, что кто-то еще захочет сюда зайти, невелика. Зачем же огород городить?

Если даже предположить, что найдется такой смельчак, ситуация будет выглядеть цивилизованно лишь с формальной точки зрения - вот, мол, конкуренция, и это замечательно. На самом деле произойдёт следующее: месторождение будет разорвано на части, и каждый из хозяев отдельно взятого куска пересчитает запасы, исходя из экономической целесообразности. Тогда придется забыть о песках с невысоким содержанием драгоценного сырья, при малых объемах переработки (а они будут малыми, если россыпь поделить) рентабельно будет освоение только наиболее богатых частей месторождения, а изрядные объемы останутся невостребованными. И мы снова возвращаемся к тому, что нарушается принцип полноты освоения природных ресурсов.

Конкурс так конкурс

Но поскольку порядок принят, от необходимости проведения конкурса (аукциона) уже не уйти. Печалит даже не столько это, сколько отсутствие твердой гарантии, что он будет проведен в разумные сроки, зато есть обоснованные опасения, что процесс затянется. В Якутии ведь и раньше полагали, что будет конкурс, и готовились к этому, более того – настаивали на том, чтобы ускорить эту неизбежность.

В 2010 году вопрос о проведении конкурса перед руководителем Роснедр поставил тогдашний президент республики Вячеслав Штыров. Инициатива была воспринята с пониманием, было обещано, что в том же году конкурс состоится. Однако прошел год, и уже нынешний президент Егор Борисов вынужден был снова поднять так и не решенный вопрос. И снова появился аналогичный протокол: в текущем году все будет. В июле, августе и в конце 2011 года обещания повторялись. В мае этого года состоялась встреча главы Якутии и нового руководителя Роснедр. Все документы территориальным органом Роснедр в Республике Саха (Якутия) давно подготовлены, но пока месторождение даже не внесено в перечень выставляемых на торги. А время-то идет. Если, пока суд да дело, истечет срок лицензии на право геологического изучения – перспективная площадь останется без недропользователя?

«Большое спасибо»

Есть еще одна проблема: закон не предусматривает компенсацию затрат недропользователя на геологоразведку в том случае, если он не стал победителем в конкурсе на право пользования участками, где ее проводил. Конечно, предприятие вкладывается в геологию всегда с дальним прицелом, имея в виду, что потом само и займется промышленным освоением разведанных запасов. Вот и «Нижне-Ленское» рассчитывало на победу здравого смысла. Потому и направило в 2003 - 2007 гг. на разведочные работы и геолого-экономическую переоценку месторождения более 420 млн рублей собственных средств, из них 276 млн – на разведку законтурных площадей.

Но жизнь бывает так непредсказуема. Может оказаться, что недропользователь разведает запасы (это уже большая польза для страны), но сам их отрабатывать не будет. Что тогда? Тогда его в лучшем случае поблагодарят: всем спасибо, все свободны. А деньги он не вернет. Риск оказаться в столь невыгодном положении не способствует развитию геологоразведки.

В «Нижне-Ленском» считают, что в законе «О недрах» следует прописать норму, предусматривающую, что в таком случае победитель возместит затраты недропользователю, которому обязан геологической информацией. Если же конкурс выиграет тот, кто провел разведку, его затраты должны быть учтены при обязательных платежах. В обоих случаях сумма должна быть проиндексирована.

Театр абсурда

На другой россыпи телега оказалась впереди лошади. Лицензия на месторождение перешла к «Нижне-Ленскому» от другого недропользователя, и в соглашении к ней изначально была нарушена последовательность работ и вообще обычная логика. Предлагалось в 2006 году подготовить и согласовать проект разработки россыпи, а через год - одновременно (!) завершить ГРР, представить отчет с подсчетом запасов на госэкспертизу и ввести месторождение в эксплуатацию.

При этом была определена минимальная производительность горного предприятия – не менее 100 тыс. каратов в год. И это при том, что на момент выдачи лицензии общие запасы россыпи составляли всего 60 тыс. карат, в том числе промышленных – 9 тыс. Хоть из воздуха делай алмазы!

«Нижне-Ленскому» удалось изменить одно из условий лицензии: срок предоставления на госэкспертизу ТЭО и подсчета запасов был перенесен на 2008 год. Но вот второе условие Роснедра изменять отказались, настаивая на том, чтобы проект разработки и ввод месторождения в эксплуатацию остался прежним. Получилось, мягко говоря, очень странно: вы сперва в эксплуатацию введите, а потом запасы посчитаем.

В 2008 году предприятие представило ТЭО кондиций и подсчет запасов. Эти расчеты показали, что в пределах лицензионного участка запасов недостаточно для безубыточной работы предприятия. «Нижне-Ленскому» предложили разведать верхние фланги россыпи – они находятся уже за пределами данного участка и входят в другой, на который предприятие получило «сквозную» лицензию в 2008 году.

Нормальное решение, и единственное, что в таком случае необходимо, – скорректировать сроки. «Сквозная» лицензия выдана на бассейн основной реки, пока там имеются только прогнозные ресурсы, а начало промышленного освоения этого крупного объекта запланировано на 2016 год. Исходя из этого, «Нижне-Ленское» предложило перенести начало отработки разведанного участка россыпи на 2015 год. Поначалу это предложение было воспринято с пониманием, но в итогеотклонено без указания причин.

Василиса Неустроева.

г. Якутск



← Назад в раздел