Жизнь и судьба Павла Северного…

Павел фон Ольбрих родился в семье дворянина, горного инженера. Отец будущего писателя был влюблен в свое дело, работал на уральских заводах и честно служил России. В 16 лет Павел фон Ольбрих пошел добровольцем на фронт Первой мировой войны. Он считал, что, будучи немцем по рождению и русским по всей своей сути, не может отсиживаться в тылу, а должен защищать Родину.

Революцию Павел встретил без восторга. Его отец, считавший, что любовь к Родине выше политики, остался в России - помогать новой власти восстанавливать горное дело. Но в 1919 году – в смутное время на Урале – его расстреляли «за непролетарское происхождение» вместе с женой. Разумеется, Павел фон Ольбрих после этого еще прохладнее стал относиться к советской власти и вступил в ряды колчаковской армии…

– Отец был участником похода армии Колчака через Байкал в Китай, – вспоминает Арсений Северный. – Это был один из самых трагических эпизодов Гражданской войны, о нем не любят вспоминать… Почти стотысячная армия отступала в лютые морозы по замерзшему Байкалу. Среди торосов, под ударами ледяного ветра люди гибли от холода. Жизни 70 тысяч человек унес этот переход через Байкал! Отец вспоминал, что на лицах тех, кто замерзал в торосах, оставался такой страшный оскал, как последняя ухмылка… Поэтому он и назвал свой роман «Ледяной смех»…

Литературное творчество Павел фон Ольбрих начал в Китае. Сначала молодой человек поселился в Харбине, где много работал в архивах…

– Отец, – рассказывает Арсений Северный, – всегда восхищался Пушкиным и его творчеством. Главным романом своей жизни папа считал роман «Косая мадонна» – о женитьбе Пушкина и о Наталье Гончаровой. Но, конечно, начинал писать он рассказы, которые издавались и пользовались большим успехом – у произведений моего отца отличный, своеобразный язык. Для публикации своих рассказов папа выбрал псевдоним Северный, а много позже, когда мы вернулись в СССР, это стало нашей фамилией…

В Харбине Павел познакомился со своей будущей женой, которая, как ни странно, накрепко связала писателя с Владивостоком – ведь Тамара фон Ольбрих (Северная) в девичестве носила фамилию Купер. Да-да, она родилась во Владивостоке в семье тех самых Куперов, которые так много внесли в развитие Владивостока.

– Это удивительно, – говорит Арсений Северный, – что в вашем городе до сих пор есть кафе «Дом Купера», люди помнят, где была Куперова падь… А самое удивительное в том, что в романе отца идет речь об адмирале Колчаке и его возлюбленной Анне Тимиревой. Они, как известно, счастливую для них осень 1918 года провели во Владивостоке. Колчак жил в гостинице «Золотой Рог», а Анна Тимирева – не удивительно ли? – проживала в гостинице «Версаль», построенной как раз на земельном участке Куперов…

Павел и Тамара фон Ольбрих познакомились в Харбине, венчались уже в Шанхае, куда многие русские эмигранты перебрались после прихода японцев в Харбин. В Шанхае в 1939 году родился и единственный сын – Арсений.

– Мы жили в удивительной атмосфере, – вспоминает Арсений Павлович. – Сейчас я стал забывать китайский язык, потому что нет практики никакой, а ведь когда-то он был моим вторым языком… Вообще, в детстве, живя в многонациональном Шанхае и общаясь с детьми разных людей, я болтал по-французски, по-немецки… Папа общался в творческих, богемных кругах Шанхая, дружил с Вертинским, Шаляпиным, Рерихом…

В нашей семье мама была мотором, паровозом семьи. Она всю жизнь боролась за наше существование. Папа - писатель, творческий человек, многого не замечал, скажем так, не придавал значения. Мама работала косметологом, в Шанхае у нее отбоя не было от клиентов – пока не пришли японцы. Мама потеряла работу. Нам пришлось продать наш дом, мы жили в малюсенькой квартире – вплоть до отъезда в СССР. Но родители никогда не падали духом, никогда! Даже когда все приходилось начинать с нуля. Говоря «с нуля», я имею в виду возвращение в СССР. Когда жить в Китае стало невозможно - вспомните, что творилось в этой стране в 50-е годы, – СССР предложил бывшим россиянам вернуться. И мама с отцом решили, что надо ехать на родину, а не в США или куда-то еще… Шел 1954 год…

Местом жительства нам определили целину… Мы прямо из субтропиков, где провели 30 лет, попали в Оренбургскую область, в лютые морозы… Резкая перемена климата в итоге подкосила здоровье мамы, она и 20 лет в СССР не прожила… Нам разрешили ввезти в страну что угодно, кроме денег. Мы везли одежду, книги… А на границе в СССР получили ссуду от государства – три тысячи рублей папа и по 600 рублей я и мама. На то время - очень небольшие деньги. Пока мы 13 суток ехали по России до места назначения, деньги, можно сказать, кончились, ведь надо было питаться… Ехали мы в теплушках, по 12 человек в вагоне. Попали в совхоз «Оренбургский», папе обещали должность библиотекаря. И там даже была библиотека, да. 200 книг. А мы с собой привезли больше трех тысяч томов. А сколько пришлось оставить!!! А сколько – уничтожить! Папа переписывался с Рерихом, с Шаляпиным, они дружили… Но эти люди были в опале в СССР. И папа побоялся везти переписку в СССР, сжег письма и Рериха, и Шаляпина… Сжег все свои фото периода службы у Колчака. Одно письмо я спрятал под рубашку и так перевез через границу. В СССР, когда я отдал письмо папе, мне изрядно влетело от родителей – они испугались, все знали, какая атмосфера была в то время. А тут ребенок под рубашкой везет письмо «врага СССР»… Вообще, мама и отец оберегали меня от информации, которая, как им казалось, потенциально может быть опасной, поэтому я почти ничего не знаю об участии отца в Белом движении, о родных мамы…

В 60-х годах мы уже жили в Москве, перебравшись с целины. К нам успел приехать повидаться из Калифорнии брат мамы… Семью Куперов жизнь и судьба сильно раскидала по миру…

В СССР Павел Северный продолжил литературное творчество. Всего из-под его пера вышло 136 произведений различных литературных жанров. В Китае было написано и опубликовано 18 книг, в Советской России – 10.

– «Ледяной смех», – говорит Арсений Павлович, – в первом издании был изрядно порезан советской цензурой и редакторами. И так получилось, что авторского варианта рукописи не сохранилось. Но много лет спустя оказалось, что один вариант папа отдал жене своего друга (она была учительницей русского языка), чтобы та проверила ошибки. И уже после смерти папы мне удалось найти эту рукопись, восстановить книгу и издать ее. За свой счет, небольшим тиражом…

Показательно, что в Китае несколько лет назад было осуществлено огромным тиражом издание 10 томов лучших произведений русской эмиграции. И в один из томов – пятый – были включены произведения отца: рассказы «Черные лебеди», «Озеро голубой цапли», «Долина стеклянной фанзы», «Легенда о таинственном храме жизни»...

Работать в СССР Павлу Северному было трудно. Когда он захотел написать биографию Андрея Рублева, то - несмотря на членство в Союзе писателей - его не допустили к работе над документами в церковном отделе Ленинской библиотеки. Неблагонадежный!

– Тогда, – вспоминает Арсений Северный, – отец написал патриарху Пимену, и ему разрешили работать в Синодальной библиотеке РПЦ, он получил личное благословение патриарха. И написал книгу. Но 22 года она не могла найти дорогу к читателю. А когда уже после смерти отца мне удалось найти издателя, редакторы, работавшие над книгой, сначала принялись ее сокращать (почти на треть), чтобы уложиться в «бюджетное» количество печатных листов, затем - переписывать слог отца. А язык отца особый, уникальный! С большим трудом вышла книга, я подарил экземпляр патриарху Кириллу и получил от него благодарственное письмо…

Жизнь и судьба Павла Северного по сей день еще не нашли достойного отражения в биографической литературе. Его произведения незаслуженно забыты. Но отныне все желающие смогут прочитать романы Павла Северного в библиотеке имени Горького. А сын писателя наконец-то побывал в городе детства своей матери, городе, который связал воедино реальность его жизни и литературное творчество отца…

КСТАТИ

Из письма Николая Рериха Павлу Северному, 1937 год

«Сердечно благодарю вас за книги ваши, посвященные Пушкину и Тургеневу. Прочел их с большой радостью, ибо такие характеристики наших великих людей, по моему мнению, совершенно необходимы. Помимо отличного слога вы умеете так бережно выявить все прекрасные стороны великих характеров, что для молодого поколения ваши книги будут ведущими вехами…»

Людмила Александрова.



← Назад в раздел