Под охраной владыки морей

 

– Сюда в 20-х годах прошедшего века по оргнабору приехал крымский рыбак Владимир Карпович Васильев, – рассказывает Василий Васильевич. - У него образования было всего четыре класса, но рыбацкое дело он знал великолепно. Работая начальником добычи, организовал в цехе сетепосадки пошив неводов и обучал этому ремеслу не только мужиков, но и деревенских женщин.

Знать творческая жилка деда Владимира передалась по наследству – отец мой Василий Владимирович изобретал современные неводы и тралы, несколько лет в рыночных условиях руководил конструкторским бюро РПК «Посейдон». Ну, и я, разумеется, пошел по их стопам: закончив Дальрыбвтуз, практическую деятельность начал не в Ливадии, а в рыбацком колхозе «Новый мир», где меня поставили, как и деда в свое время, начальником добычи. Я тоже тогда придумывал для прибрежного лова морепродуктов различные орудия лова и сам их испытывал. Однако в истоках российского рынка у нас был довольно «крутой» творческий стиль работы. Кооператив «Шельф», состоящий из 15 рыбаков, которым я и руководил, и где работал простым водолазом, три года подряд занимался для Приморья новым объектом промысла - морским ежом. С помощью ученых ТИНРО мы отрабатывали технологию добычи и транспортировки в живом виде ежа и стали продавать в Японию, где он шел по разряду деликатеса и очень высоко ценился. Пока другие предприниматели края не раскусили, какой это Кландайк – морские отмели, мы сколотили такой солидный капитал, что сумели купить сразу два парохода.

Когда же нерасторопные приморцы навалились грудью на прибрежье Петра Великого, а потом сели на нашего «ежа», мы смогли очень быстро переоборудовать суда на краба и, что называется, сняли первую пробу второго деликатеса, который тоже за морем-океаном пользовался спросом. Правда, в отличие от многих предпринимателей, мы свои доллары и иены не рассовывали по карманам и не прятали от государства по зарубежным банкам, а вкладывали в отечественное производство.

– Оно ведь, Василий Васильевич, в ту пору, особенно в рыбной отрасли, рушилось на глазах.

– Вот мы и купили Гайдамакский СРЗ, который только усилием воли держал в порядке директор Киселев. В тот момент я лично стоял перед выбором: что приобрести на рынке «движимости и недвижимости»: колхоз «Новый мир», находящийся под бандитским прицелом арбитражных управляющих и их незримых сподвижников или судоремонтный завод? Времени на размышление был только один день. Предпочтение отдал заводу, который надо было неспешно поднимать. Параллельно мы вели «объектный» поиск по всему Дальневосточному региону: на Камчатке застолбили гостиницу «Авача» и еще крупнейшее предприятие в области – «Камчатрыбхолодфлот». На первых порах тамошний губернатор к нам «милел людскою лаской», а когда объект с коленопреклонения подняли, он охладел к приморцам и постарался все, что было создано и вложено, размазать. И размазал: мы вынуждены были уйти, прихватив положенное по праву, а камчатский рыбацкий холодильный оплот заказал долго жить. Вот вам и государственный подход!

У дальневосточных соседей почему-то плохой настрой против приморцев, словно они в чем-то им завидуют. Часто получалось в деле так: и сам не гам, и другим не дам. «Камчатрыбхолодфлот» развалился, а вот наш большой и старинный завод остался жить в «банкротский» период и набирать силу. Его производственная деятельность позволила нам на взаимоотношения в зоне регионального бизнеса взглянуть с иной точки зрения – глубже и всесторонне развивать компанию «Посейдон» по разным направлениям.

– Остановитесь кратко на развитии каждого?

– «Авачу» полностью переоборудуем – меняем интерьер, ведем «большой» ремонт, закупаем шикарную мебель. В течение года, производя немалые затраты, выведем гостиницу на 1-й уровень. В Находке порт строим на мысе Астафьева. Туда бросили всю наличную технику. Там когда-то был лесной порт – его недостроенным бросили. А «Посейдон» остатки выкупил и стал формировать его новое лицо: делаем железнодорожную подводку – взрываем для полотна сопку, уже отгрузили 30 000 кубов скального грунта. Деньги немалые на это идут. Теперь возводим новый причал, а два уже готовы.

Конечно, порт на перевозку рыбы не ориентируем - будем здесь переваливать лес, металл, пиломатериалы, а потом контейнеры. Правда один причал сооружается с небольшой задержкой – подрядчик нас подвел: хотели до нового года сдать, но не успели – морозы и ветра начались. Но в апреле он все же вступит в строй. Там, естественно, устанавливаем склады. Возвели административное здание. Технику всевозможную закупаем. Хотим сосредоточить в новом порту все, что есть лучшее в мире.

– А не составят «Посейдону» конкуренцию старые порты – Находкинский торговый и рыбный порты?

– Мы им составим конкуренцию, а не они нам. У «стариков» давно сформировались свои грузовые потоки. Тем не менее, какую- то их часть отрежем - никуда не денешься. Но у Находкинского торгового и Восточного портов есть свои «не местные хозяева», которые пришли к тихоокеанским берегам со свои грузом.

– Говорится: на чужой каравай - рот не разевай. А у посейдоновцев своя клиентура набирается?

– У нас уже есть определенные договоренности и по клиентам, и по номенклатуре. Обычно мы, в преддверии события, все тщательно просчитываем, не пытаясь слишком по сторонам шарахаться, чтобы лишних финансовых расходов не делать. Вот наметили пустить крупный морской объект – порт, теперь сосредотачиваем постепенно ресурсы на «сухопутный» - строительство базы отдыха. Ее даже начали, но приостановили на время сдачи порта, где важна капитальная подпитка. А база от нас не уйдет – места здесь уникальные для отдыха: море с рыбой, лес с грибами и зверьем, свежий воздух, солнце, песчаные пляжи. Вот здесь уж никому не перейдем дорогу, с одной стороны, этим бизнесом мало кто занимается, а с другой – посейдоновцы не агрессоры какие-нибудь…

– Вы, Василий Васильевич, по натуре своей абсолютно не агрессор: не помню, чтобы кому-то кислород перекрыли или кого-то финансово придавили. Вот вас, кажется, иной раз притесняют. Особенно в рыбном направлении.

– Ну, к чему же агрессия? При теперешней хозяйственной ситуации всем хватит и места, и дела. Только надо выкладывать деньги  в  свою родную территорию. Ливадия, действительно, как мини-государство, в котором люди испокон века живут, и друг друга знают «насквозь». Все предприятия, которые здесь базируются, живут в мире и ладу. Море и дедов, и отцов-матерей, и их детей испытало на прочность и добропорядочность.

– Кстати, о море и рыбе. Оно, как прежде, остается главным, магистральным направлением? Или планы изменились?

– Признаться честно – со следующего года оно уже вряд ли будет приоритетным, потому как расширения промысла нет. Квоты выданы на пять лет и выше Закона не прыгнешь. Да и уверенности в том, что все останется неизменным, нет. Вот если через год квоты не отберут, и хоть немного добавят, то стабильность и дальше сохранится. Стабильность, но не расширенное производство. На промысле у нас сейчас работает одно судно – в северном Приморье. Три готовятся к выходу в море. Мы минтаем почти не занимаемся, наш основной объект – палтус. Когда с краба посейдоновские  корабли «сворачивались» - их все переделали под палтуса - объект стабильный, запасы этой рыбы в течение года не колеблются. На промысле не столпотворение судов, а определились 10-15 компаний, добывающих палтус, другие же, не имея опыта, не лезут на риск.

– Мы подошли с вами вплотную к судоремонту и судостроению – посейдоновскую «козырную карту» последнего десятилетия.

– Несмотря на определенные трудности с заказами, Гайдамакский завод сейчас полностью загружен: 50 % нашего флота – одно судно с ремонта уже вышло  в море, еще три стоят на ремонтных стапелях. И так постоянно: мелкий  флот –РСы приходят с Курил, где поблизости нет ни одного ремонтного предприятия. Да и в Приморье, собственно говоря, остался один завод, который занимается мелочевкой, остальные взялись за крупные заказы, а некоторые, как Первомайский СРЗ, сошли с дистанции. Им выгодней площади свои  судоремонтные использовать под портовые перегрузы.

На Дальнем Востоке, помните, был избыток судоремонтных мощностей- раз в 5 больше, чем нужно. Поэтому и конкуренция процветала. Но все рыбаки свои изношенные суда загнали на ремонт в Китай, там довольно дешево и даже налоги не надо платить, а в России семь шкур сдирают. Много флота переведено под иностранный флаг. И отечественные заводы остались без заказов.

– А судостроение? Сколько новых кораблей пустила компания «Посейдон» в моря?

– Всего мы построили 30 судов разного «калибра». Самый, пожалуй, удачный проект – МТ-400, необходимый для прибрежного промысла. По счастливой случайности мне удалось приобрести не так дорого восемь абсолютно новых корпусов, в которые уложился новый проект. Взгляните на него и почитайте технические характеристики малого траулера, как раз предназначенного специально для прибрежного лова рыбы.

Мало того, что новый проект, разработанный в КБ Владимира Рожкова, предельно современный – в нем учтены абсолютно все замечания, сделанные на заседании выездного Совета Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморского края, проводимого на базе РПК «Посейдон». Здесь применено и новшество: судно за счет установки специальных контейнеров со льдом в изоляционных трюмах, способно хранить целую неделю улов – так что можно ловить, не бегая туда-сюда 5-6 дней, пока не набьется полный трюм рыбы. Внедрены лебедки с постоянным тяговым усилием. Работать можно на глубинах до 700 метров. Одним словом, обладает всеми лучшими характеристиками РСа. Только расчетная себестоимость добычи в 2 раза меньше, что для прибрежного рыбака составляет главную характеристику и достоинство. Экипаж в три раза меньше рээсовского. Экономично по топливу. С лучшими навигационными характеристиками.

Сейчас одно такое судно достраивается для рыбоколхоза «Восток-1», который пользуется льготами, согласно закона Приморского края № 82-КЗ, он свой налог на имущество перечисляет на наш расчетный счет, а мы ему строим новое судно.

– Судостроение, конечно, будете и дальше, Василий Васильевич, развивать?

– Пока все корпуса не израсходованы. А для них надо закупать за рубежом оборудования для начинки. Но пока долгосрочных кредитов в банках не дают, а цены сейчас на все стали бешеными - судно построить слишком дорого. У рыбаков лишних денег нет – они бы рады в рай, да грехи не пускают - мало кто потянет такую стоимость.

– Так что, флот рыбацкий и дальше будет разваливаться, чем же добывать рыбакам морепродукты?

– Лет 10-15 может еще продержится, сейчас восстанавливают мощности помаленьку. А при том, что квоты уменьшились, и флота осталось больше, списывают каждый год суда и на металлолом режут. Тем не менее, количества хватает, чтобы выловить все то, что интересно, что продать выгодно за рубежом.

– У вас на входных дверях прочитал объявление: требуются мастера разных профессий – «зарплата достойная, выдается своевременно». Значит, есть у завода объем, чтобы загрузить профессиональных людей работой?

– Идут только мастера узкой профессии, но не сварщики. Молодежь не очень стремится к станку, работу на СРЗ она считает «последним делом».

– У вас есть дочь и сын. Чем они занимаются?

– Сыну 24 года, закончил в Новой Зеландии университет по профессии «Организация и развитие новых производств». Он у меня в «Посейдоне» пройдет другой - практический университет: поработает сначала простым рабочим, потом пойдет по профессиональным ступенькам – бригадиром, мастером, начальником  цеха, пока досконально не изучит производство. В конце концов, дам самостоятельный участок. Дочь замужем. Супруга работала в отделе организации производства – вот рыба пойдет, она ее продавать будет. Отец только недавно перестал трудиться – ему за 70 лет, со зрением немножко не в ладу. Живет в старом деревянном доме – никуда из своего родового «гнезда» переселяться не собирается. Соблюдает  правило главы рыбацкой династии.

Николай Братчиков.

с. Ливадия, Приморский край

 



← Назад в раздел