Здесь Русью пахнет

Олег МЕЛЬНИКОВ – замести-тель руководителя аппарата администрации Приморского края, в конце 2010 года избранный на «Большом казачьем Круге» атаманом Уссурийского казачьего войска, пока не обзавелся, как полагается, штабом и своих младших по чину сослуживцев принимает в кабинете «Белого дома» во Владивостоке. На сей раз его посетителями были писатель – генерал Александр Бондарь (Бондаренко) – тоже казак и член казацкого Совета Виктор Фершт. И посему у журналиста «Парламентской газеты на Дальнем Востоке» получилось вовсе не интервью, а как бы круглый стол, к которому потом Олег Анатольевич пригласил еще пятерых казаков, приехавших к нему на прием из районов края по неотложным делам.
Олег Анатольевич – коренной дальневосточник, потомственный казак. Его отец – Анатолий Антонович и мать – Елена Александровна по воле судьбы оказались в молодости на полюсе холода – в поселке Панфиловский Якутской АССР, где работали на прииске золотодобытчиков. Там и родился Олег. Во Владивостоке он окончил Дальневосточное высшее инженерное морское училище имени адмирала Г.И. Невельского. Работал на судах Дальневосточного морского пароходства, трудился в Приморском краевом комитете комсомола, затем – в органах внутренних дел и потому еще получил диплом Высшей школы МВД РФ, в звании полковника аппарата Главного управления кадров МВД России был переведен на руководящую должность в администрацию Приморского края.
– Прошлое, как будто вчерашний день, – листая на своем настольном компьютере фотографии 1918 года, смеется Олег Анатольевич, вспоминая забавные случаи из прошлой жизни семейства. – Вот это – мой батя, а это – Успенский собор во Владивостоке, где, оказывается, крестили моего отца. Посмотрите, какие в то время в городе строили здания. И вообще, что за чудо – наша восточная столица, которую первопроходцы нарекли по-русски точно и на века: Владей Востоком! Владивосток никогда и ни перед кем не склонялся: ни перед английскими кораблями, ни перед японскими самураями. Хотя здесь не было великих сражений, но когда адмирал Того подошел к Владивостоку со своей эскадрой, он понял: слишком углубляться в Амурский залив не стоит – иначе, грешным делом, можно лишиться своих кораблей и оставить по сопкам, покрытым вековой тайгой, могилы соплеменников. Одна Владивостокская крепость чего стоит – она делала город неприступным: под землей, прямо под зданиями города тянется вдоль и поперек девятое чудо света – железобетонные лабиринты крепости, в строительство которой царь российский закладывал немалые деньги из бюджета.
 – Вы были в крепости? – обращается Олег Мельников ко всем присутствующим. – Нет? Рассказываю лично вам, а генерал Бондаренко об этом знает: я прожил здесь всю сознательную жизнь с 1967 года. В 69-м поступил учиться. И уже не уезжал никуда. Но только семь лет назад сумел спуститься в подземные казематы – какие там залы и огромные потерны! Во Владивостоке, кроме крепости, сохранилось немало достопримечательных строений, в том числе и здание, где раньше располагался казачий штаб на Володарского, 19. Там, помните, был клуб Ильича?
– Казаки должны взять в свои руки и здание, и крепость, чтобы сохранить их. Иначе разрушатся, как Миллионка…
– У казаков своя богатая история, которую надо сохранять и развивать, особо заботиться о воинской доблести, чести и достоинстве, блюсти традиции своих отцов и дедов. Взгляните на фотографии из жизни дальневосточного казачества: вот бригада из поселка Буссе – первый станичный округ Уссурийского казачьего войска. А вот пароход «Казак Уссурийска» – погрузка идет…
– Уникальна история Уссурийского казачества, и мне хотелось, чтобы вы, Олег Анатольевич, рассказали нашим читателям, как оно зародилось на Дальнем Востоке?
– Точнее Олега Сергеева – кандидата исторических наук, заместителя директора по науке Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН – не описать:
«По предложению генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева в 1851 году было сформировано Забайкальское казачье войско, одной из основных задач которого являлось участие в заселении, освоении и обороне Приамурского края. Три года спустя осуществлен первый сплав российских войск по Амуру, в котором участвовали и забайкальские казаки. Ими и была основана первая казачья станица на Амуре – Сучи, а в 1858 году первые казачьи поселения возникают на Уссури - Корсаковское, Казакевичевское и Невельское.
За каких-нибудь пять лет в Приамурье и Приморье прибыло около 16,4 тысячи забайкальских казаков и причисленных к войску так называемых «штрафованных» нижних чинов. Они основали 96 станиц и поселков: 67 на Амуре и 29 на Уссури. Казачьих поселков южнее оз. Ханки в это время еще не было. Успешное переселение позволило решить вопрос об организационном оформлении нового казачьего войска России – Амурского.
В 1879 году расширилась география расселения казаков Уссурийского пешего полубатальона – часть из них была переселена с реки Уссури в Южно-Уссурийский край, где они заняли почти всю приграничную полосу. Потребность данного переселения определялась необходимостью хозяйственного освоения района южного Приморья, обеспечения его пограничной охраны, а также улучшения положения самого казачества.
 Подчинение казаков, проживавших в Приморской области, в военном и хозяйственном отношении губернатору Амурской области оказалось крайне неудобно в организационном плане. Кроме того, серьезного улучшения требовала охрана границ Приморья, основную роль при этом должно было сыграть казачество. Учитывая все эти соображения, было принято решение о выделении Уссурийского полубатальона из состава Амурского казачьего войска.
Положение о новом Уссурийском казачьем войске утвердили 26 июня 1889 года. Оно предусматривало "из земель, отведенных уссурийскому казачьему населению, образовать в составе Приморской области округу с наименованием ее – округою Уссурийского казачьего войска».
1 декабря 1889 года в городе Благовещенске «впредь до определения постоянного места пребывания» было сформировано временное управление Уссурийского казачьего войска. После вступления в должность наказного атамана губернатора Приморской области оно перебазировалось во Владивосток.
В 1895 году началось новое крупное переселение казаков на Дальний Восток – на этот раз из войск европейской России. 
В результате переселения и естественного прироста численность населения, проживающего в 76 станицах и поселках, на 1 января 1913 г. составила 34 520 человек обоего пола. А в 1917 г. население Уссурийского казачьего войска достигло 44 434 человек, в том числе 24 469 мужчин и 19 865 женщин. Казачье население составляло 8% от общего числа жителей Приморской области в 1917 году».
– В общей численности – целый современный город! Но вот теперь, сто лет спустя, Дальний Восток не заселяется, а, напротив, всего за десятилетие его покинуло чуть ли не два миллиона жителей, ежегодно только из Приморья из-за плохих социальных условий уезжают по нескольку тысяч человек. Где и как в ту пору переселенцев размещали?
– Территория войска делилась на станичные округа. В момент образования Уссурийского казачьего войска в нем было четыре станичных округа: Казакевичевский, Козловский, Платоно-Александровский и Полтавский. В 1899 году Козловский округ был разделен на два - Козловский и Донской. Позже на базе Козловского и Казакевичевского были образованы Бикинский и Гленовский станичные округа, а южнее оз. Ханки выделен новый Гродековский округ.
 На 1 января 1913 года территория Уссурийского казачьего войска включала шесть станичных округов: Бикинский (одноименная станица и 15 поселков), Гленовский (станица и 20 поселков), Гродековский (станица и 13 поселков), Донской (станица и 14 поселков), Платоно-Александровский (станица и три казачьих поселка) и Полтавский (станица и пять поселков). Такое деление сохранялось вплоть до упразднения Уссурийского казачьего войска.
– А чем дальневосточные казаки занимались?
– Основной обязанностью уссурийского казачества являлась военная служба. По положению 1860 года об Амурском казачьем войске, в состав которого в тот период входили и уссурийские казаки, военная служба заключалась, прежде всего, в охране границ. Общий срок службы казаков Амурского казачьего войска составлял 30 лет, в том числе 22 года полевой и восемь лет внутренней службы.
– А есть ли в нашем нынешнем государстве Российском какие-то законодательные акты, закрепляющие и развивающие разгромленное в советский период казачество?
– 154-й Федеральный закон определяет службу и жизнь этого сословия. По инициативе Президента РФ Дмитрия Медведева в него внесены существенные изменения. Есть Указы Президента России, касающиеся формы одежды, званий, флага, знамени.  Есть Концепция государственной политики в отношении становления российского казачества. А сейчас готовится «Стратегия развития казачества до 2020 года» – она практически уже на выходе: ее обсудили в Министерстве регионального развития РФ, представлена она в Совет по делам казачества. Его руководитель Александр Дмитриевич Белов сказал: «Необходимо отработанную Стратегию довести до казачьих общин – еще раз отточить ее и лишь тогда представить на подписание Президенту России».
Что касается субъектов Федерации, то они разрабатывают свои положения и законы; в Приморском крае, скажем, казачье законоположение десятилетней давности будет заново отработано депутатами Законодательного Собрания нового созыва. В Якутии такой закон принят в первом чтении. Он есть в Магаданской области, на Камчатке, в Амурской области. Думаю, после проведения АТЭС закон о сплочении и развитии Уссурийского казачества с учетом проблем в рамках государственной Стратегии получит новое развитие на Дальнем Востоке – в зоне взаимодействия со странами АТР.
– Новая Россия возродила казачество. Помнится, с какой огромной гордостью дети и внуки первопроходцев и хранителей восточных границ страны примеривали и надевали формы отцов и дедов и щеголяли принародно. А какая теперь, спустя два десятилетия со дня возрождения, есть у казачества материально-техническая база?
– Никакой. Кроме несгибаемого духа и служебного задора, нет ничего. Пока казачество получило поддержку лишь посылами и соответствующими рекомендациями государства, которые должны четко выполняться субъектами Федерации. Но, к сожалению, здесь присутствует тот самый субъективный фактор - на местах могут принять рекомендации 154-го Закона, 93-го распоряжения правительства: чем и как казачество должно заниматься, где оно должно нести государственную службу, как взаимодействовать с муниципальными образованиями – со всеми ветвями власти. А могут и не принять, поскольку все они носят «рекомендательный характер». Если у чиновника течет в жилах казачья кровь – он решает вопросы и помогает энергично, в противном случае приходится настойчиво доказывать жизненную необходимость данного сословия.
Вот и полпред Президента России в ДВФО Виктор Ишаев нас очень хорошо поддерживает: он – государственник и хозяйственник, владеющий энциклопедическими знаниями во многих отраслях Дальнего Востока, к которым подходит кропотливо, глубоко, профессионально, без суеты. Точно так он подошел к вопросам объединения дальневосточного казачества, которое, наконец, состоялось, 20 ноября 2010 года в городе Хабаровске – на Большом круге Уссурийского войскового казачьего общества, в его состав были включены казаки Якутии, Хабаровского края, Амурской, Магаданской, Сахалинской областей и  Еврейской автономной области. И теперь де-юре и де-факто в едином «строю» Уссурийского казачества идут плечом к плечу восемь субъектов Федерации, кроме девятой Чукотки. В центре Хабаровска выделено здание для штаба. Активно нами занимаются Тихоокеанский военный флот, Дальневосточный военный округ – получили от них здание на Экипажной, дающее возможность казачеству работать, объединяться: сюда могут приходить люди и решать свои проблемы по интересам, заниматься учебой, профессиональной подготовкой, проводить сходы.
– Почему по всей дальневосточной границе с Китаем раньше большинство автомобильных переходов были отданы в руки частных предпринимателей, а не казачеству, которое испокон веку постами стояло на границе? Что оно получило взамен?
– На первых порах казачество неплохо оделяли: был казачий земельный отвод, только в Хасанском районе 15 000 гектаров земли. Свои рыболовецкий флот и квоты, пограничная застава, помещения, целый дворец на Володарского и т. д. По предварительным подсчетам, через казачество прошло около 426 миллионов рублей. К сожалению, от этого ничего не осталось, но я уверен, что ревизионная комиссия войска по этому поводу еще свое слово скажет.
Но главное, что сегодня люди верят в идею возрождения казачества и у нас очень много желающих вступить в казачьи общества, как среди молодежи, так и людей зрелого возраста. Люди с большой теплотой и заинтересованностью пытаются восстановить свою родословную, вспомнить своих предков, их семейный уклад и традиции, гордятся их мужеством и стойкостью как первопроходцев. 
 Сегодня мы гордимся тем, что среди нас в составе Уссурийского казачества находятся  замечательные люди, родовые казаки – Вячеслав Михайлович Мартыненко – генеральный директор ОАО «Приморавтотранс», бывшие военные, генерал-майор Александр Сергеевич Бондаренко, контр-адмирал Евгений Викторович Симаков – начальник Гидрографической службы Тихоокеанского флота,  капитан 1-го ранга, Алексей Васильевич Прядко – командир атомной подводной лодки, полковник авиации Юрий Петрович Трошкин - командир ракетоносца, капитан 1-го ранга, Николай Николаевич Пинчук – командир бригады десантных кораблей.
Вот, знакомьтесь, приехали ко мне из Спасска-Дальнего походный атаман Александр Анатольевич Байшев; Евгений Анатольевич – предприниматель, военный офицер; Александр Николаевич Маланин – по жизни строитель; Виктор Александрович Каравашкин – социально-культурный работник. Все это – достойные и уважаемые люди. Под командой спасского атамана Александра Байшева служит более 300 человек. Они с огромным желанием идут к нему на казачью службу. И не с протянутой рукой о помощи, а требуют: дайте нам заработать. И порой непонятно бывает, когда руководители местных предприятий китайцам или гастарбайтерам из стран СНГ находят достойное рабочее место, а коренному дальневосточнику отказывают. Приходится защищать права с казачьей настойчивостью…
– Для казачества должна быть определенная сфера деятельности.
Александр Байшев: – В Спасске страшная безработица, а где есть работа, платят мизерные деньги – на жизнь семье не хватает.
– Слышал, что казаков нанимают в охранники предпринимателям?
Олег Мельников: – Подобное у нас не допускается: казак должен охранять только государственные объекты. Есть указ Президента, в который внесены изменения, дающие право Уссурийскому казачьему войску, как и всему российскому казачеству, иметь свое охранное предприятие. Мы подали на оформление документы. А поскольку на Дальнем Востоке под казачеством восемь субъектов Федерации – войско, создав филиалы подобного предприятия, заключает договоры по всему комплексу работ – охранять только стратегически важные предприятия и объекты! С этими же функциями входим в Минобороны – там много военных объектов, которые должны находиться под зорким наблюдением. В последнее время диапазон служебных обязанностей Уссурийского казачества значительно расширился: изучая мировой опыт борьбы с пожарами, на Дальнем Востоке мы создали добровольные пожарные казачьи общества, немало офицеров прошли переподготовку на спасателей и получили специальные удостоверения по ликвидации различных чрезвычайных ситуаций – с региональным центром МЧС заключено соглашение о взаимодействии. Создан учебный центр «Ермак», где проходят переподготовку казаки для несения государственной службы по 21 специальности.
Только что нами подписано соглашение с Приморским краевым военкоматом, дающее широкое поле деятельности для казачества в мобилизационном предписании. Государство предусматривает следующее: каждый казак будет предписан к определенной воинской части и получит казачий билет нового образца. В течение года эта часть может казака призывать в строй – на учение, сборы, и служивый четко будет знать свою роль, как в мирное, так и в призывное время. Министерство получает громадный кадровый резерв, за что будет платить определенные деньги.
– В Приморье, как и на всем Дальнем Востоке, немало плодородной земли зарастает, ее выкупают предприниматели или ловкие администраторы, а простому казаку с семьей не пробиться в фермеры.
Александр Байшев: – Говорят, что на саммите АТЭС прозвучит вопрос о сдаче в аренду дальневосточной земли китайцам, японцам, корейцам. Почему же государство Российское не может посодействовать своим людям и дать беспрепятственно в пользование тем же казакам достойные площади, чтобы они развивали не только хутора, но и целые станицы, поселения вдоль, скажем, исторической границы, в пределах которой расселением занимались их прадеды? Люди к этому очень стремятся: Олегу Анатольевичу мы готовим специальные – ходатайственные – письма, в которых казаки просят, чтобы заброшенные села и поселки, освободившиеся военные городки отдали именно нам.
Смешно и обидно, что для приморцев из Китая везут сельскохозяйственные продукты, которые мы сами успешно можем производить. Государство должно оказать селянам свое содействие в развитии села финансово – во всех странах это делается. Ранее упущенное из рук надо возрождать, а не звать китайцев возделывать русские поля или привозить каких-то эмигрантов, которые неизвестно, на сколько лет здесь останутся или ассимилируют российское население. На основе казачества есть возможность возродить дальневосточные земли! Но для этого нужны четкие государственные программы, о которых так много сегодня говорят кандидаты в Президенты, но, к сожалению, как убеждает практика прожитых рыночных лет, хорошие обещания остаются лишь предвыборными лозунгами, а в жизни россиян они никак не осуществляются.
Николай БРАТЧИКОВ.


 



← Назад в раздел