По следам «черных лесорубов»

Открывший конференцию начальник главного управления Минюста РФ по Хабаровскому краю и ЕАО Константин Трошин отметил: создается впечатление, что чем активнее противодействие нарушениям в лесном комплексе, тем яростнее сопротивление браконьеров, а чем лучше освещается тема в средствах массовой информации, тем тягостнее статистика нелегальных рубок. Положительный опыт партнеров из США для России будет обязательно полезен.

Участники конференции констатируют: в борьбе с правонарушениями часто наблюдаются политические спекуляции, эмоции и предвзятость. Иногда сам факт роста преступлений истолковывается как создание негативного образа России. Проблема в том, что точных данных статистики не существует. В Рослесхозе говорят об одном проценте нелегальных рубок от общего объема лесозаготовок, во Всемирном фонде дикой природы утверждают, что эти объемы достигают 70 процентов, а экологи уверены – с учетом нарушений в сфере заготовок, транспортировки и экспортных операций незаконные рубки близки к значению в 100 процентов. Научно обоснованные данные звучат так: объем нелегальной древесины составляет по центральным регионам РФ 11 процентов, а по ДВФО – в два раза больше! Если бы речь шла об одном проценте, то надобность в конференции отпала. Незаконные рубки означают потерю для России минимум 20 процентов объема рынка продаж и ухудшение имиджа страны как лесной державы. Оценки имеют экспертный характер. Значительные отличия в законодательстве двух стран позволяют говорить о резервах противодействия нелегальным рубкам.

Впервые в истории российской юстиции удалось провести опрос работников прокуратуры в части доходности нелегального бизнеса. Самой прибыльной оказалась лесная сфера, которая по масштабам получения незаконной прибыли превзошла добычу морских биоресурсов. Причем наиболее существенные потери в объеме 1,6 миллиарда рублей в год сложились на территориях Приморья и Хабаровского края. Самым неприятным для органов следствия оказался факт выявления из 1500 нарушений лишь двух случаев доказательства того, что в нелегальных рубках принимала участие группа организованного преступного сообщества. Причем чем больше нарушений выявлялось на территории муниципальных образований, тем хуже давалась оценка деятельности прокуратуры. Другими словами, срабатывал принцип – наказание за «вынос сора из избы».

– В итоге деградация в лесном комплексе усиливалась – отметил профессор правовой академии Минюста РФ Владимир Номоконов. – Что позволяет избегать наказания «черным лесорубам»? Отсутствие в России института конфискации нелегально добытого ресурса, – считает федеральный прокурор лесоохранной прокуратуры Минюста США Рокки Пиаджоне.

 В случае обнаружения факта и при наличии доказательной базы американцы используют закон Лейси и фелонию – конфискацию со штрафом до 250 тысяч долларов, тюремное заключение на срок до пяти лет. В России суды выводят правонарушение из уголовной в административную статью. В случае отсутствия достаточной доказательной базы нарушителям возвращают ворованный лес, а иногда и компенсируют потери в бизнесе. Не удается изъять даже бензопилы, если расследование затянулось дольше установленных сроков. В США пошли путем обхода презумпции невиновности. Например, обнаружена древесина неизвестного происхождения – подозреваемому нарушителю предлагается доказать легальность ресурса, а если он не сможет этого сделать, то в работу вступают следственные органы. В США активно используют институт частного сыска, который помогает следственным органам в установлении истины.

– Что произошло в России с введением нового Лесного кодекса? – задается вопросом доктор биологических наук, профессор Евгений Кульмичев.

Законодательство изменилось в условиях усиления коррупции, слабого государственного контроля и ухудшения ситуации в социальной сфере. Самое страшное, что закон изменил в лесных поселениях уклад жизни. Прежде там жили целые династии лесничих. Они были кровно заинтересованы в охране лесов. Теперь в поселках хозяйничают арендаторы с неизвестно кем и как выданными документами. Нелегальные рубки допускаются, потому что они экономически выгоднее легальных заготовок, а в условиях обнищания населения в них заинтересованы все участники процесса. Казалось бы, при отсутствии лесных дорог, наличии автоинспекции и таможенных органов нелегальных рубок быть не должно, но если в нарушении закона заинтересовано общество, то противодействие «черным лесорубам» становится бессмысленным. Нужна борьба не с нелегалами, а бедностью в лесных поселках. Нужна государственная программа занятости населения. Прежде чем наложить наказание, государству надо спросить с себя: что сделано для исправления ошибок? Ведь нарушения не снижаются и в сфере рыболовства, охоты, сбора ценных дикоросов. Государство допустило пробелы в законодательстве, не устранило отсутствие взаимодействия между органами управления лесным комплексом. В итоге следователи ловят стрелочников, а заказчики преступлений остаются вне их поля зрения.

 Ущерб государству в Приморье 1,6 миллиарда рублей компенсируется лишь 75 тысячами рублей – что взять с нищих лесорубов? Продолжаются умышленные поджоги, чтобы получить право на санитарные рубки. Небольшой низовой пожар позволяет получить разрешение на рубки ухода по копеечной стоимости, а вырубленный лес - продавать на экспорт по мировым ценам, так как в этом случае он становится легальным. Любая попытка управлять лесным комплексом в условиях коррупции обречена на провал. Как отмечают специалисты, в лесных поселках один лесничий всегда стоил дороже любого космического спутника, потому необходимо сначала принимать меры социального характера, а потом ужесточать наказания за нелегальную заготовку древесины. И обязательно использовать опыт зарубежных стран.

Андрей СМИРНОВ.

г. Хабаровск

 

 



← Назад в раздел